Слуга (A Kept Boy)

Автор: Poisontaster

Переводчик: Marta

Бета: Subvision, Verutzi

Оригинал: ссылка

Разрешение на перевод: получено

Пейринг: Джеффри Дин Морган/Дженсен, Джаред Падалеки, Кристиан Кейн и др.

Рейтинг: NC-17

Жанр: ангст, романс, АУ

Дисклеймер: Все права на сериал "Сверхъестественное" принадлежат Эрику Крипке

Краткое содержание: Джефф понимает, что не может спасти всех. Но, может быть, он спасет Дженсена…

Предупреждения: Слэйвфик, насилие, hurt/comfort


Источник: здесь или здесь

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ:
Сообщество АКВ: whatwekeep
FAQ вселенной АКВ: здесь
Интерлюдия о владельцах: здесь
Интерлюдия о персонажах: здесь
Пикспам владельцев: здесь

АУДИОФИК!
audiofan начитала этот фик, ссылки на аудиозапись в сообществе audio-fanfiction на diary.ru (открыто зарегистрированным на diary.ru пользователям).
Формат mp3, общая продолжительность более 20 часов, есть вариант с музыкальным оформлением, есть без.

А/Н переводчика: Я вместе со всеми поклонниками Poisontaster поджидала продолжения серии "Sundownverse", вместе с вами ворчала на нее за то, что она отвлекается на другие проекты. Зайдя в начале сентября 2009 года на ее официальный сайт, я обнаружила, что она работает над новой «большой» историей. Решила листнуть и понять, что же увело ее в сторону от столь захватывающего сюжета "Sundownverse". Листнула и не смогла оторваться, фик пришпилил меня к монитору, я очередной раз убедилась, что Poisontaster – один из моих любимых авторов, очередной раз она подтвердила, что стоит автору доверять, она не станет тратить время попусту, и если уж забросила предыдущую серию, значит, были веские причины. "A Kept Boy" – веская причина, на мой взгляд, и я совсем на нее не обижаюсь на покинутый "Закат", уверена, она его тоже допишет, а сейчас я вместе с автором увлечена действием данного фика, который пока в процессе написания. История иногда мне кажется не в стиле Poisontaster – утонченная и где-то даже изысканная. И в то же время это Poisontaster: психология, иногда буквально выворачивание сознания персонажей и читателей наизнанку, «шахматная игра» интеллектов, сопротивление, понимание, познание друг друга. Главные персонажи – словно инопланетяне друг для друга, представители противоположных миров. Получится ли у них найти общий язык? Куда, к какому финалу выведет автор напряженное драматичное повествование? Не буду спойлерить, но, надеюсь, "A Kept Boy" вас не оставит равнодушными.



Глава 1

Дженсен проснулся, расслышав плеск воды в душе, струи грохотали о поддон вразнобой. Похоже на шум дождя. Ему всегда нравился дождь. Но у него не было времени предаваться воспоминаниям и фантазиям: если хозяин в душе, значит, он проспал.

Дженсен не мог понять, что за человек Джефф. Он владел им больше двух недель, и самое утомительное, что ему поручили – нарвать овощей для обеда, который собрался приготовить хозяин. Дженсен носил его ошейник, спал в его постели. Когда у него бывали гости, Джефф разрешал опускаться рядом на колени, но не прислуживать. У Джеффа имелись слуги, но он предпочитал ухаживать за гостями лично, со старомодной учтивостью; манеры, о которых Дженсен только слышал, но никогда не встречал.

Дженсен был здесь абсолютно бесполезен. А он видел, что случалось с рабами, отслужившим свой срок.

Джеффа нет, но постель все еще грела уютным теплом. Как он устал от часов напряженного ожидания рядом с хозяином: повернется ли он, коснется ли его.

Трахнет.

Но Джефф его не трахает. И Дженсен не знал, что с этим поделать.

Джефф не равнодушен к нему, это факт. То, как он смотрит на него, когда Дженсен снимает одежду, странная неловкость в постели, пока, наконец, Джефф не сдается усталости и не засыпает… Дженсену скоро тридцать, и он красив, так что может судить, если кто-то в нем заинтересован. И Джефф заинтересован. Он просто… ничего не делает с этим.

Дженсен спустился с кровати. На улице едва рассвело, холодные голубоватые лучи проникали сквозь полураскрытые жалюзи. Ему и не нужен свет. Две недели – все равно что целая жизнь, он выучил планировку наизусть, и, в отличие от Мастера Кроу, Джефф содержал личные покои в порядке и чистоте. И любил прохладу: обнаженную кожу пощипывали мурашки.

Жар окутал его ароматными клубами пара, едва он переступил порог ванной. У Джеффа имелась коллекция дорогих косметических средств и масел, какие он нигде не встречал. Он подозревал, что откровенное и обильное богатство Джеффа как-то связано с этим, потому что косметику производили здесь же, в зловонном кирпичном коттедже, расположенном в горной части поместья. По распоряжению Джеффа он тоже пользовался его средствами, хотя особо и не возражал, он всегда содержал себя в чистоте, если позволяли хозяева, а утопленная в пол ванна Джеффа была настоящей роскошью, которую Дженсен позволял себе гораздо чаще, чем того требовала его жалкая задница.

Слух не подвел его, Джефф был в душе: очертания худощавого тела проглядывали сквозь стекло. Он открыл дверь кабинки, потянул намыленную губку из податливых пальцев, отважившись произнести спокойным вежливым голосом:

- Почему вы меня не разбудили?

Не дожидаясь разрешения, он вспенил губку, растирая ему грудь, достаточно жестко, чтобы привлечь кровь к поверхности тела, достаточно мягко, чтобы не причинить боль. Его натаскал Лорд Круз, маниакальный педант (а также законченный садист), так что  техника его была безупречна.

- Тебе нужно отсыпаться, - лицо Джеффа покрывали хлопья мыльной пены, он часто моргал, глядя на Дженсена сквозь дорожки шампуня, стекающего с волос. Даже сейчас он видел в глазах хозяина явный намек на то состояние, в котором его приобрели.

- Я в порядке, - вспыхнувший жар в его груди не имел ничего общего с обжигающей водой, стекающей по спине, но ему следовало сохранять беспристрастное выражение лица.

- Дженсен… - пальцы Джеффа сомкнулись на его запястье, останавливая. Сердце Дженсена забилось быстрее, гладко переключаясь на новую скорость, как передача в дорогой спортивной машине. Джефф заставил его шагнуть назад, прижимая  спиной к холодной каменной стене, но лишь затем, чтобы подставиться под струи душа, смывая с себя мыльную пену. Через мгновение он вернулся, и Дженсен по-прежнему оставался в смешанных чувствах: сжимающие сердце облегчение и тревога. Стряхнув с себя оставшуюся влагу одним движением широкой ладони и откинув назад волосы, Джефф снова обратил на него внимание:

 - Послушай, закон требует от меня содержать столько рабов из-за налоговых обязательств. Общество требует, чтобы я обладал красивым личным рабом ради соблюдения приличий, - Дженсен хотел бы возмутиться тем, что его услугами не пользуются, но ведь Джефф его хозяин, и здесь нет места для его собственной гордости. Хозяин вправе назвать его женщиной, а его зад - вагиной, и он бы не возражал. - … Но мне не нужны рабы, чтобы отмыть зад или приготовить еду, и мне не нужен раб в постели, ясно? И я не собираюсь продавать тебя. Поэтому, не мог бы ты просто… - Джефф вздохнул. – Просто успокойся. Пожалуйста.

- Слушаюсь, сэр, - слова вырвались из сдавленной глотки машинально, выйдя из-под контроля сбитого с толку мозга. Когда Дженсен опустил глаза, он заметил, что Джефф возбужден: его вставший член проглядывал сквозь спадающие мыльные хлопья. Пальцы Дженсена сократились в привычном жесте, но сам он не двинулся с места. Он ничего не понимал.

Лицо Дженсена, видимо, не смогло сохранить бесстрастность, как ему того хотелось, потому что Джефф опять тяжело вздохнул и указал пальцем на спальню.

- Иди… застели постель, или что там еще, ладно? И можешь передать Сэм, что я буду завтракать в Солнечной комнате, - взгляд его был почти умоляющим, и хотя он не был похож ни на одного из прежних его хозяев, Дженсен знал, как прислуживать.

- Да, сэр, - он склонил голову, на ощупь открывая кабинку душа.

- Просто Джефф, – поправил Джефф, когда он сдвигал за собой створки.

- Джефф, - покорно повторил Дженсен. Он огляделся и не нашел ни одного полотенца, кроме хозяйского, большого и пушистого. Пользоваться вещами Джеффа немного коробило Дженсена, но это был приказ, тем более, он наделал бы луж, добираясь к своей одежде, что совершенно недопустимо. Дженсен вытерся насухо, решив, чтобы не создавать беспорядка, тут же отправить полотенце в прачечную.

Интересно, что Джефф станет делать со своей эрекцией?

Ему не составило бы труда позаботиться о нем; он хорош в этом. И не важно, имел ли Джефф любовников или любовниц – правда, Дженсен не замечал, чтобы хозяин оказывал кому-либо из гостей особое расположение – он мог его использовать. Дженсена вышколили. Черт, он отлично обучен. И ни одного гипотетического любовника Джеффа на горизонте.

А он рядом.

Дженсен поймал себя на том, что вслушивается в происходящее за закрытой дверью, пытаясь убедиться, мастурбирует ли Джефф, и его охватил холодный ужас. Он хочет погубить меня, - сердито размышлял он, силой заставляя себя оторваться от двери. – Он хочет меня раздавить, а потом вышвырнуть за ненадобностью. Ни на секунду Дженсен не поверил в серьезность обещаний не продавать его. Я докажу ему. Он поймет, чего стоят его глупые либеральные взгляды. Он не сломает меня этими дурацкими играми. Я хороший раб. Я само совершенство. Я буду лучшим рабом из всех, что он имел. И когда он будет продавать меня, то увидит – ни один мускул не дрогнет на моем лице.

***

Глава 2

Ему даже не пришлось посетить рынок рабов. Дурацкая ситуация.

Формально, ему следовало там побывать, потому что показываться на публике без личного раба было никак невозможно. Но дело в том, что после назначения Мэри-Луизы на должность управляющей на орбитальной станции (к взаимному облегчению) он не собирался подыскивать ей замену, и тем более не имел никаких намерений приобретать Дженсена.

Если вам нужны подробности, то Дженсена вообще не выставляли на продажу, а Систо сдерет теперь с Джеффа шкуру за ту огромную сумму, что пришлось выложить, и за перерасход средств отчетного квартала, а может и последующего.

Джефф старался не думать об этом. Что давалась с трудом: Зак и Кейн продолжали доставать его сообщениями, но у него были годы практики и умение фильтровать надоедливую парочку.

Фильтровать Дженсена получалось с гораздо меньшим успехом.

Дженсен, он…

Дженсен…

Дженсен запуган до полусмерти.

На протяжении жизни его сопровождали личные рабы. Первого купил дед, лейборист до мозга костей, когда внуку было всего десять. Конечно, вера в половую активность Морганов льстила, но на деле Джефф оправдал ее лишь через несколько лет.

Но никто из предшественников не сравнится с Дженсеном.

Джефф почувствовал это с первого взгляда. Хотя с ним явно плохо обращались – голодный взгляд огромных глаз на исхудавшем лице, синяки то здесь, то там, одинаково портящие вид и приводящие Джеффа в бешенство – Дженсен не утратил ни грамма того внутреннего достоинства, что так сводило его с ума.

Джефф никогда не являлся поклонником Билла Крадапа. Их деды слыли друзьями и соратниками по партии, отцы поддерживали связь по разным причинам, а их с Биллом и без того шаткие отношения постепенно переросли во взаимную неприязнь.

Кейн сказал, что он купил Дженсена у Крадапа лишь затем, чтобы утереть Биллу нос. И Джефф не спорил с ним: этот аргумент гораздо более приемлем, чем его романтические взгляды. Но в темноте ночи, в постели с Дженсеном, свернувшимся рядом калачиком, Джефф признавал, что его намерения были далеко не столь благородны.

Он купил Дженсена потому, что не представлял, как оставит его там, голодного и избитого, но дело даже не в этом. Он купил Дженсена потому, что тот был прекрасен, потому что он желал Дженсена примитивным животным образом, и это вгоняло его в краску, он всегда полагал, что не такой. Что он выше тех, кто пользуется рабами лишь потому, что может себе это позволить, раз закон дал им право.

- Заметь, он все еще ходит по струнке, - они с Кейном наблюдали, как Дженсен пересек комнату, чтобы принести еще чая. Кейн распрямил больную ногу, машинально поглаживая ноющее колено. – Похоже, Мэри-Луиза дорога тебе больше, чем я думал, потому что я был уверен - ты порвешь парня на кусочки от отчаянного желания.

Джефф поморщился.

- Крис. Боже, старик.

- Хочешь, я тоже буду звать тебя сэр, если тебе так нравится, - Кейн расплылся в ленивой ухмылке.

Джефф поежился в кресле при упоминании Дженсеновского сэр, пальцы охватили подлокотники.

- Ты влюбился как школьник, - усмехнулся Кейн.

- Ты сюда по делу приехал или как? – он добавил в голос металл, злясь на себя и на Кейна,  и даже на Дженсена, скользящего по комнате, как воплощение мечты.

- Да я просто рад за тебя.

- Прекрати.

Брови Кейна выползли над толстыми дужками очков, он удивился тону Джеффа, но для разнообразия продемонстрировал некоторую деятельность и потянулся за бумагами, припрятанными в его кейсе. Когда Джефф купил Кейна – очередную заблудшую овцу, как называл их отец Джеффа – он и понятия не имел, что тот окажется столь способным в управлении делами и бизнесом. Как и Дженсен, Крис приобретался для роли личного раба, как и Дженсен, утратив былую красоту, он оказался слишком стар для помешанной на неписаных правилах публики. Но покупка Кейна и близко не походила на щекотливую ситуацию с Дженсеном.

Джефф опять обратил свое внимание на Дженсена, который опустился у его ног на колени, протягивая ему кувшин свежего чая со льдом. Наверное, он держал его на вытянутых руках уже некоторое время, его кисти подрагивали, и Джефф подозревал: если бы он придирчиво следовал правилам и замерил расстояние, то обнаружил бы, что Дженсен находится в положенных  24 дюймах от него. Губы Дженсена были просто созданы для поцелуев. Джефф позвал: Дженсен, только чтобы получить взгляд этих больших орехово-зеленых глаз.

- Сэр? – отозвался тот, и Кейн тихо хмыкнул, утыкаясь еще усерднее в ворох бумаг.

- Так, ничего, - Джефф покачал головой. Он взял запотевший кувшин из рук Дженсена и чуть не уронил, пальцы скользнули по влажному стеклянном боку. Дженсен ловко подхватил сосуд, не пролив ни капли, и вернул Джеффу, твердо удерживая, пока не уверился, что хозяин принял его. Джеффу показалось, что ему снова пятнадцать. – Э-э… Спасибо, Дженсен.

Дженсену не нравилось, когда его благодарили. Он сделал все возможное, чтобы скрыть неудовольствие, и отвернулся, его лицо застыло, словно кошачий профиль. Для Джеффа слова признательности были обычным  рефлексом, и до Дженсена они никого не раздражали. Но надо признать, он благодарил его намного чаще, чем остальных. Лишь бы увидеть этот взгляд.

Дженсен и сейчас не разочаровал его: мимолетная, яркая вспышка в глазах, прежде чем он спрятал их под веснушчатыми веками (Господи Иисусе, веснушки даже на веках, Джефф не из камня сделан) и выгоревшими ресницами. Однако Дженсен не справился с  подбородком, стиснул челюсти, и Джефф опять поерзал в кресле, уже наполовину возбужденный, на пути к постыдному полностью.

Этой несносной заднице Кейну пора научиться не лезть в чужие дела, но Джефф заплатил бы за него вдвое дороже, потому что он вмешался в их разговор и сказал:

- Итак, я подыскал шесть рабочих бригад, прибывающих в Вегас. Все они с распродажи Парсела, а это значит, образованны и с навыками работы, которая от них потребуется. Цена на них снизилась, поэтому следует поторопиться…

***

Глава 3

Душ так и не помог ослабить тиски боли, туго закрученные вокруг головы. Джефф глотнул три таблетки ибупрофена, запил пригоршней воды и решил отправиться прямиком в постель, вместо того, чтобы почитать на сон грядущий последние отчеты, как планировал.

Тонкое благоухание пчелиного воска, жасмина и гардении защекотало ноздри в тот же миг, как он открыл дверь; его глаза привыкали к теплому золотистому пламени свечей  после яркого электрического света в ванной. Он сморгнул яркие ореолы с глаз и различил Дженсена, стоящего на коленях на постели.

Его бледная кожа, натертая маслами, блестела, омытая мягким светом, и Джеффу захотелось сравнить его со статуей: совершенная работа скульптора, но только статуи не бывают такими живыми и осязаемыми. Ему хотелось дотронуться, отереться об него, как гигантский кот, всюду оставляя метки в доказательство, что он обладает им.

Дженсен поймал потрясенный взгляд Джеффа, и на губах его мелькнул слабый намек на улыбку: он понял, что достиг желаемого эффекта. Конечно, как же иначе. Джефф не сверхчеловек. Далеко не сверхчеловек.

- Я приготовился для вас… Джефф.

Пауза была выдержана мастерски, покорность и вызов в одно и то же время. Не запретное сэр, но его имя произнесли с тем же смыслом. Джефф оценил это, и его член шевельнулся в невольном отклике. Он представил, что это должно было означать – приготовился. И потом изо всех сил постарался забыть об этом.

Он несколько раз провел языком по пересохшему рту, прежде чем нашел силы проговорить:

- Д-дженсен… кажется, мы все обсудили.

- Вы сказали, что не желаете иметь со мной секс, - выражение лица Дженсена оставалось вежливым, как и его голос, но Джефф ощутил неодобрение. Никогда у него не было личного раба, который с такой… настойчивостью рвался к нему в постель. Он всегда полагал, что большинство из них были бы рады избежать его внимания. По крайней мере, так произошло с Мэри-Луизой. – Меня обучали не только сексу. У вас головная боль. Может, вы позволите вам помочь?

Жестом он указал на флакончики с ароматическими маслами, выстроившиеся в ряд на  прикроватной тумбочке. Джефф не знал, расстроиться ему или вздохнуть с облегчением.

- Откуда ты узнал, что у меня болит голова?

- У вас залегла складка между бровями, - жестом указал Дженсен. – И вы слегка поморщились, - до того, как Джефф собрался признать, что под впечатлением, он продолжил. - А еще вам нужны очки, с таким количеством бумажной работы, как сегодня, вы исчерпали свой ресурс.

- Не нужны мне очки, - Джефф смущенно потер переносицу.

Дженсен склонил голову с тем же видом, когда получал приказание, с которым был не согласен. Как пожелаете.

- Так вы разрешите мне попробовать? – повторил он, когда молчание затянулось.

- Попробовать?.. – растеряно переспросил Джефф, снова захваченный игрой отблеска свечей на обнаженной коже.

- Унять головную боль.

- А-а… - он махнул рукой на дверь ванной. – Я принял пару таблеток.

- Я очень хорош в этом, - настаивал Дженсен. – Меня обучали в семье Лорда Круза.

Да… он был уверен, что Дженсен хорош. Дженсен пугающе искусен во всем, что бы Джефф не позволял ему делать. А Том Круз известен своей незапятнанной репутацией, в прямом и переносном смысле. С некоторым злорадством Джефф подумал: если Дженсен вырос там, неудивительно, что он так помешан на правилах.

Мысль, что эти сильные точеные руки окажутся на его коже, массируя бугры мышц между лопатками, казалась заманчивой. Более чем. Прошло так много времени с тех пор, когда хоть чьи-нибудь руки прикасались к нему.

Вот почему Джефф знал, что ему не следует этого делать.

Но у него действительно раскалывалась голова. И ему не хотелось сейчас ни о чем спорить с Дженсеном. Тот предусмотрительно положил поверх постели особый впитывающий коврик, Джефф даже не подозревал, откуда он взялся. И не хотел знать. Достаточно было растянуться на нем, благословенно, лицом вниз, и постараться ни о чем не думать.

Стало труднее не думать, в геометрической прогрессии, когда Дженсен переступил через него, и его теплые колени удобно устроились у ребер Джеффа. Потребовалась пара секунд, пока до него дошло: это мошонка Дженсена, его член касаются спины.

Джефф выдохнул. Джефф закрыл глаза. Джефф закрыл глаза, выдохнул и абсолютно (без всяких сомнений) перестал думать о шести футах чистого секса, нависших над его телом, прикасающихся к нему; сильные руки, твердые пальцы проходились по окаменевшим мышцам вдоль позвоночника.

Дженсен занялся плечами, его большие пальцы и ладони вжались в уставшие мышцы, кончики пальцев впились в грудину и ключицы. Джефф издал совершенно постыдный стон (вместо мужественного хрипа), спина невольно выгнулась.

Дженсен удовлетворенно хмыкнул, делая что-то невообразимое своими большими пальцами – их кончиками и костяшками – с шеей Джеффа, спускаясь далее к бедрам, и Джефф чувствовал себя вибрирующей гитарной струной.

- Хорошо? – поинтересовался Дженсен, немного запыхавшись, давя суставами пальцев от затылка вниз вдоль позвоночника. – Или слишком жестко?

- Нет… - ответил он еле слышно. Все его тело наполнялось теплотой, покалывало, успокаиваясь, избавляясь от напряжения. – Нет, так… хорошо.

Дженсен издал еще один довольный возглас и атаковал лопатки Джеффа, то досаждающее, всегда напряженное местечко между ними. Джефф был уже готов перевернуться  и наплевать на гордость, не в состоянии сдержать нечленораздельный  возглас, вырвавшийся из груди, неспособный избежать невольных толчков члена в гладкий как кожа коврик. Хотя бы раз можно не лгать самому себе, что он не думает о Дженсене? Правда, сейчас он не мог думать ни о чем вообще, удерживаемый на поверхности и одновременно идущий ко дну.

Джефф собирался было всхлипнуть, но Дженсен щелкнул колпачком одного из флакончиков, и запах корицы вступил в бой с цветочным ароматом свечей, не нарушая, однако, гармонии. Масло быстро растекалось по коже Джеффа, еще больше согревая, заставляя кровь кипеть в жилах и одновременно делая его безвольным, ленивым и сонным.

Прикосновения Дженсена стали мягче, хотя и не намного. Джефф вскрикивал и стонал, и давал сумасбродные обещания, которые тут же забывал, едва они срывались с губ. Пресвятой боже, Дженсен хорош в этом? Да он просто гений.

- Вы слишком напряжены, - поддержал разговор Дженсен, завершая со спиной. Он  сполз на пол, становясь на колени и принимаясь за ступни. Джефф вцепился в изголовье кровати и сморгнул пот с ресниц. – Если вы позволите мне, сэ… Джефф, я буду делать это для вас каждый вечер. Это помогло бы. Снять напряжение.

Да… подумал Джефф. Нет. Думаю, это совсем не поможет снять напряжение, Дженсен.

Но он лишь неясно кивнул головой и промычал что-то, отдаленно напоминающее человеческую речь.

- Меня обучали хиропрактике, акупрессуре и акупунктуре. Хотя здесь нет моих… Нет игл, - поправился он спокойно. – Но у меня хорошо получается и одними руками. Мне не нужно оборудование.

Что-то промелькнуло в голосе Дженсена; Джефф заметил это, но его мозг исчерпал ресурсы, чтобы истолковать правильно. Единственная неверная нотка, словно скунс среди кустов роз. Джефф хотел было последовать за ней, жаждущий проникнуть в мир таинственного и неприступного Дженсена, но, к своему удивлению, осознал, что проваливается в сон, и ничто не могло задержать или остановить его.

***

Глава 4

Дженсен ощутил прилив гордости, когда Джефф заснул беспробудным сном, хотя похрапывание и мешало ему сделать то же самое. А еще он был доволен, что Джефф позволил ему, наконец, сделать хоть что-нибудь, хоть что-то полезное, настоящее. Не то чтобы Дженсен не уделял внимание своей осанке и поведению, но ему казалось - он единственный, кому до этого есть дело.

Если все члены благородного семейства походили на Джеффа, Дженсен не удивлялся, что Дом Морганов не считали в Империи столь престижным. Мастер Крадап, может, и не брезговал любыми средствами как политик, зато умел держать всех в кулаке. Джеффу, похоже, на дисциплину было наплевать.

Дженсен находился в Доме Временного Содержания примерно неделю, пока оговаривались детали сделки, и происходил платеж. Ему запретили заниматься чем-либо, требующим усилий, и он спал гораздо дольше, чем того заслуживал. Но ему позволили посещать Архив, и он исследовал (учил наизусть) генеалогию Морганов.

Трудно было решить: являлся ли переезд к Морганам ничего не значащим фактом, или это повышение статуса? Понижение? Оба Дома имели незначительную и сравнительно схожую репутацию, хотя Дженсен выяснил, что Джефф открыл собственный бизнес, отделившись от монолита Морган Энтерпрайзес, основанной еще его дедом.

Да и вообще, какое это имело значение? Он слишком стар, чтобы надеяться на лучшее. И должен испытывать благодарность за то, что Джефф нашел его достаточно желанным, и даже захотел купить. Он должен испытывать благодарность к любому, кто захотел бы купить его. Это всего лишь гордыня, заставляющая задумываться  об  очередной ступени вниз, а в его жизни вообще нет места для проклятой гордости.

Так что он прекратил выяснять позиции Морганов в обществе и сфокусировался как можно пристальнее на самом Джеффе.

Не у всех личных рабов есть доступ в интернет, но многие из них выходят туда, и даже создают форумы. Электронные сплетни, обмен информацией, интересующей лишь таких же личных рабов: кто из хозяев жаден в кормежке или мерзок в постели, кто злоупотребляет наркотиками или алкоголем, кто избивает своих рабов, их жен и детей? Этот секрет тщательно охранялся. Почему бы и нет? Такие же рабы настраивали своим хозяевам сеть, файерволы, устанавливали логины и пароли. Но ты никогда не найдешь эти форумы в обширной паутине информации, если не знаешь доступ.

Странно, в Архиве имелись сведения обо всех Морганах – родителях Джеффа, его деде, похоже, Джефф имел брата - но ни слова о самом Джеффе, только лишь загадочная приписка: спросить Кейна.

Никакого толку.

И не у кого спросить. Ни одного законного способа установить контакт с кем-то за пределами Временного Содержания, а местные сотрудники являлись коммерческими рабами, отличавшимися от остальных. Дженсену ничего не оставалось, кроме как ждать Завершения Сделки.

Последствия Завершения для него выходили каждый раз неодинаковыми, но начало всегда было одним и тем же. Сначала к парикмахеру, который подстригал его, брил упрямую щетину. Потом ненавистная почти полная эпиляция, слава богу, он не слишком волосат. Дженсен ненавидел эпиляцию воском и те красные воспаленные пятна, которые она оставляла на светлой коже, но за годы он приучился сцепить зубы и вынести это. Потом к нему приступали с маникюром. В той степени, в какой он ненавидел приведение себя в божеский вид, в той же он обожал маникюр и педикюр. Конечно, он был в состоянии обойтись без него, некоторые хозяева требовали, чтобы он обслуживал себя сам, и Дженсен не жаловался. Но это абсолютное удовольствие - почувствовать себя в чьих-то руках, прикасающихся к твоему телу. Это отличалось от секса. Секс - работа и обязанность, от которой не полагалось получать удовольствие. Во время маникюра и педикюра ему не требовалось что-то делать, лишь расслабиться и позволить дотрагиваться до себя, массировать и суетиться вокруг. Правда, это всегда завершалось так быстро.

После этого ванна, скраб. Некоторые хозяева нанимали для Завершения визажистов, хотя нечасто. Обычно все они желали видеть, что заполучили, без всякой бутафории. Они посылали костюмера или передавали сообщение, в чем хотели бы его видеть, чтобы доставить им удовольствие. Завершение – это последняя печать на договоре о сделке, первый шанс владельца наложить руки на свой товар, заявить свои права – со всеми вытекающими последствиями.

Дженсен не был удивлен, когда Джефф – тогда он называл его Мастер Морган - не прислал визажиста или костюмера, и подозревал: это не сулит ему хороших шансов в семье Морганов, раз хозяин не выказал никаких пожеланий. Либо его требования  невысоки, и ему наплевать, во что будет одет Дженсен. А может, он один из тех, кто ожидает от раба проявления инициативы и интуиции, хотя, без сомнений, его жестко поправят, если он не оправдает ожиданий и должным образом не прочтет мысли будущего хозяина.

Дженсен никак не ожидал третьего варианта: он прождал весь вечер, умащенный маслом, смазкой, открытый… а Джефф так и не показался. Он заснул среди чада оплавленных свечей и проснулся утром оттого, что на него таращился человек, позже представившийся как Крис Кейн. Он пришел за ним, чтобы собрать и отвезти в новый дом.

Дженсену следовало догадаться, как все пойдет.

Он лежал рядом с Джеффом, и опять его больно кольнуло: что за хозяин, который даже не потрудился появиться на Завершении. Дженсен позволил себе надеяться на что-то, видя  явное желание Джеффа, но становилось ясно: он просто обманывал себя.

Дженсен забрался рукой под тонкое одеяло и положил ладонь на член Джеффа. Хотя тот и уснул, член все еще хранил твердость. Он уже стал мягче, но опять слегка напрягся от прикосновений его пальцев. Джефф развернулся навстречу ему, выдыхая почти бессвязно:

- Дженсен…

Это не походило на предупреждение, но Дженсен все равно отдернул руку и передвинулся на матрасе подальше, отворачиваясь к окну и притворяясь спящим. Рука Джеффа упала на его талию, тяжелая и теплая, притягивая к себе. Джефф всегда так поступал после нескольких часов сна, хотя потом отворачивался, ближе к рассвету.

Это ничего не значило.

Дженсен приучил себя спать урывками в любое время ночи. Кто знает, когда хозяин проснется и захочет его. Он заставил себя погрузиться в дремоту, быстро согреваясь, окутанный позади теплом тела Джеффа. Он не вспоминал о загадочном личном сообщении на форуме с тех пор, как покинул Дом Временного Содержания, слишком увлеченный поиском способов ублажить странного нового хозяина, обживаясь в новой семье.

Может, пришло время выяснить, что же именно хотел сказать ему Кейн?

***

Глава 5

Дженсен пытался вести себя как взрослый человек с определенной целью, а не надутый обиженный тинейджер, но пока выходило последнее. Учитывая вчерашний массаж и разрешение Джеффа побрить его, Дженсен действительно решил, что достиг прогресса в отношениях с хозяином. Но в благодарность его выставили из дома, как провинившегося  пса, нагадившего на газеты.

Он знал, Джефф не хотел, чтобы так вышло. Но утром явился Кейн с плохими новостями: группу рабов, что собирался купить Джефф, продали за его спиной. Само собой, хозяин был в дурном настроении, и не желал видеть Дженсена поблизости. Это было его прерогативой, и Дженсен не должен был расстраиваться.

И конечно, хозяин имел право заявить, не обращая внимания на его обиду:

 - Иди на улицу и подзагори. Ты такой бледный.

 

А он просто белокожий. Мастеру Крадапу это нравилось, как и его худоба, что, очевидно, не входило в планы Джеффа. Похоже, он не остановится, пока не раскормит Дженсена до размеров слона. Под руководством Джеффа он уже набрал 10 фунтов. Что ж, раз Джеффу он нравился загорелым и в веснушках, придется  быть загорелым и в веснушках.

И не важно, как идиотски он будет смотреться.

Или как это повредит его внешности.

Нужно признать, сады Джеффа на самом деле были весьма красивы и ухожены. Мастер Крадап не часто позволял Дженсену выходить на свежий воздух, так что ему трудно было сравнить два поместья, но, видимо, сад Джеффа был отражением хозяина: тихий, неброский и не вычурный. Здесь даже устроили лабиринт из живой изгороди.

Низкий хриплый лай прервал поток мыслей Дженсена. Он не любил собак, еще с юности, и на то была веская причина. Собаки Мастера Круза считались подлинным ужасом поместья, и одной стычки с ними Дженсену оказалось достаточно. Шрам вышел маленьким и быстро затянулся, став почти незаметным, если только не приглядеться, но для Мастера Круза этого оказалось достаточно, чтобы продать его.

Он более не был безупречен.

Дженсену негде было спрятаться, он не знал, как забраться на дерево, поэтому он просто замер, надеясь, что собака пробежит мимо и оставит его в покое.

- О… Привет.

Поглощенный превращением в невидимку с выпрыгивающим  из груди сердцем, он вздрогнул, услышав незнакомый голос. Запнувшись о декоративный камень, Дженсен  шлепнулся задом в клумбу.

- Привет, - опять произнес голос, и здоровенный черный пес прыгнул на Дженсена, впечатывая его в землю.

Наверное, Дженсен завопил бы, если хоть капля воздуха осталась бы в его легких. Вместо этого он попытался увернуться, защищая лицо. Интересно, кому продаст его Джефф, если он повредится.

- Би-Сью! Би-Сью! Лежать! Хватит его облизывать!

Постепенно до Дженсена дошло, что собака не кусает его, а лижет, покрывая густой липкой слюной.

- Боже ты мой, Би-Сью! А ну, отвали! – и следующее, что понял Дженсен, парень – а голос был мужской – оттаскивал от него псину. Та, часто дыша, заскулила и издала новый гулкий лай. Дженсен отполз по земле в сторону, подбирая колени к груди. – Эй, я дико извиняюсь. Ты как?

По коленям Дженсена хлопнули вопросительно, и он оторвал лицо от рук, столкнувшись нос к носу с улыбчивым парнем его лет. Тот почти без усилий оттащил собаку одной рукой, хотя пес дергал повод и вырывался, и протянул другую руку Дженсену, предлагая помочь встать.

- В порядке, - позади него высилась каменная стена, так что скрыться было некуда, зато он использовал ее, чтобы встать без чьей-либо помощи. – Спасибо.

- Ты Дженсен, правильно? – не похоже, чтобы парень обиделся на то, что он пренебрег его рукой. Парень просто выпрямлялся. И выпрямлялся. И выпрямлялся. Дженсен кивнул оцепенело. Незнакомец засиял широкой улыбкой. – Тогда это все объясняет. Ты весь пахнешь Джеффом, вот она и учуяла. Да, дурочка? – он засюсюкал с псиной детским голосом, и Дженсен постарался скрыть шок, что засел внутри. Весь в грязи и собачье слюне, он чувствовал себя жалким идиотом. – Что, пахнет Джеффом, да? – парень с нежностью потрепал собачью морду, не обращая внимания на ее здоровенные зубы, потом опять посмотрел на Дженсена. – Я Джаред.

Дженсен посмотрел на протянутую ему ладонь, грязную, испачканную собачьей слюной. Джаред проследил за оторопелым взглядом Дженсена и сконфузился. Он отер руку о не менее «чистые» джинсы, будто от этого стало легче.

 

- Я просто… - Дженсен на самом деле не знал что сказать. Трудно думать о чем-то, когда собака рассматривает тебя в качестве бифштекса. – Не мог бы… не мог бы ты отойти подальше?

- О, да, конечно, - Джаред легко отволок псину (Би-Сью?) в сторону, хотя та бороздила когтями газон. – Она не обидит тебя, не волнуйся. Она просто старый мешок с костями. Да, лапка?

Псина часто задышала и растянула пасть в улыбке, уставившись на Дженсена далеко не безобидным взглядом.

- Я не люблю собак, - сказал он. Это вышло как-то по-женски, и он почувствовал себя  еще большим идиотом.

Джаред широко распахнул глаза:

- Да ну? Вау. Первый раз встречаю человека, который не любит собак. То есть… совсем не любишь? Ни капельки?

- Ни капельки, - Дженсен посмотрел на свои совершенно испорченные брюки: в грязных пятнах, на бедрах отпечатки собачьих лап. Он отчаянно, но безрезультатно оттирал жирную землю. Что скажет Джефф, когда он вернется к нему в таком виде, будто извалялся в луже? Еще интереснее, что он сделает? Живот Дженсена сжался вокруг огромного куска пирога и яиц, что запихнул в него на завтрак Джефф.

- Да не волнуйся ты так, - сказал Джаред с беззаботностью человека, которого никогда не лупили за пролитый на рубашку суп. – Просто скажи Джеффу, что повстречал меня и Би-Сью, он поймет. Ты точно в порядке? Головой или чем другим не ударился? – с тревогой поинтересовался Джаред, а псина наконец уселась на свой толстый зад, нагло взирая на следы своего преступления. Гребаная собака.

- Что за имя такое - Би-Сью? – Дженсен поискал вокруг, обо что бы вытереть грязные руки, но поблизости был только грязный он сам, Джаред и собака.

Джаред рассмеялся:

- Не-ет, на самом деле Бизу, не Би-Сью. Это по-французски поцелуй.

- Бизу, - повторил Дженсен. – А-а…

- Джефф говорит, это потому что она использует свою чудную мордашку для поцелуя при любом удобном случае. Лично я думаю, это потому, что Джефф - неисправимый романтик, вот он и дал собаке такое имя, но он же босс, так что мы тут все не подаем виду.

Неисправимый романтик. Не этими словами он описал бы хозяина, хотя он плохо знал Джеффа, чтобы судить. Это напомнило ему еще раз: расспросить Кейна.

- А-а… - повторил он снова, все еще лишенный дара речи и в сомнениях: поколотят его или нет.

- Пошли, - Джаред мотнул головой в противоположном от дома направлении. – Запрем ее обратно в вольер, и ты сможешь отмыть руки под колонкой, до того, как вернешься в дом.  Знаешь, - добавил он, - хотел бы я посмотреть на лицо Джеффа, когда он тебя увидит. Наверное, членом дыру в стене просверлит.

Ничего подобного, хотел возразить Дженсен, но его приучили не болтать о хозяевах, тем более с незнакомцами.

- Откуда ты меня знаешь? – поинтересовался он, меняя тему, осмотрительно располагаясь с другой стороны Джареда, подальше от Би-Сью и держась наготове, если  та решит прыгнуть. Нужно защищать лицо.

Джаред откровенно расхохотался.

- Ты что, шутишь? – он скосил глаза на Дженсена. – Ты тут девять дней или около того? Во-первых, все считали, что Джефф будет дольше хандрить после расставания с Мэри-Луизой, а он купил тебя всего лишь через две недели после того, как она упаковала вещички. Далее, учитывая, как ты выглядишь, поверь, все только о тебе и судачат. Да мы пари заключаем, как долго Джефф продержится.

- Продержится? – нерешительно переспросил Дженсен.

Джаред с намеком посмотрел на него:

- Ну, ты разве не понимаешь? Пока не влюбится. В тебя.

Теперь пришла очередь удивиться Дженсену:

- Но это не имеет смысла.

Джаред подобрал с газона ветку и отпустил Бизу, зашвырнув палку подальше. Та, очевидно, решила, что Дженсена она сможет заполучить в любое время, и понеслась за палкой с нетерпеливым лаем.

- Почему? Ты абсолютно во вкусе Джеффа.

- Я его собственность, - объяснил Дженсен, как особо тупому. Хотя в случае с Джаредом не стоило исключать такой возможности. -  Он может иметь меня, когда захочет.

- Да, но он не станет, - Бизу принесла палку обратно, и они с Джаредом пустились в шутливую борьбу с рычанием, пока Джаред не убедил псину отпустить палку, которую закинул на газон снова.

Но почему нет? Дженсен скрипнул зубами. И почему вся округа знает, что хозяин не хочет меня? Что со мной не так?

- Он же не импотент, нет? – проронил Дженсен прежде, чем захлопнул свой болтливый рот. Он подумал об эрекции, что не раз демонстрировал Джефф. Он в состоянии возбудиться. Но, может, он не в состоянии продолжать? – Хочу сказать, не похоже, чтобы он… чтобы он был неспособен.

Дженсен в ужасе замер, видя, как Джаред, развеселившись до упаду, повалился на газон. Бизу вернулась с палкой, и, поплясав вокруг него нетерпеливо несколько секунд, сдалась и потрусила к Дженсену.

Он не собирался вытаскивать палку из ее рта, несмотря на ее округлившиеся умоляющие глаза. Тогда она положила палку у его ног и отошла на несколько дюймов, выделывая странные прыжки передними лапами. Желудок Дженсена сжался,  подбирать слюнявую палку не улыбалось, но Бизу тявкнула нетерпеливо, и он послушался, зашвыривая и отделываясь от палки как можно быстрее. Палка улетела недалеко, и Бизу, выдав презрительный лай,  кинулась за ней.

- О, Боже, надо рассказать Сэм, что ты тут несешь, - хихикнул Джаред, медленно садясь и вытирая слезы с глаз. – О… и Кейну! Да он со смеху помрет!

- Пожалуйста, не надо, - поспешно проговорил Дженсен. – Пожалуйста. Я не… Мне не следовало такое говорить. Или… или даже предполагать. Я сказал, не подумав.

Джаред резко повернулся и уставился на него.

- Иисусе! Да успокойся ты, Дженсен. Большое дело.

Дженсен прикусил палец, хотя ему сто раз говорили так не делать.

- Я не хотел проявить неуважение. Было очень глупо с моей стороны сказать такое.

Джаред медленно поднялся на ноги. Сейчас, когда они стояли рядом и смотрели друг на друга, Дженсен видел, что парень не такой уж и огромный, каким показался поначалу. Между ними разница не более полуфута. Он прочесал грязными пальцами лохматые волосы – честно говоря, они требовали стрижки и тонны продукции по уходу за волосами, если бы спросили мнение Дженсена – и потом сунул руки в карманы, выглядя при этом стесненно и до странности молодо. Теперь Дженсен понял, что Джаред не совсем ему ровесник. – Я не хотел тебя напугать, Дженсен, прости. Я никому ничего не скажу, если это так много для тебя значит.

- Я… Да. Значит.

- Ладно, - пожал тот плечами.

Дженсен с облегчением выдохнул, не заметив, что все это время сдерживал дыхание.

- Слушай, уже поздно. Мне нужно вернуться в дом. Наверное, у Джеффа есть для меня поручения.

Ничего у Джеффа нет, Дженсен был уверен, и по выражению лица Джареда он увидел, что парень тоже это понимал, но был достаточно воспитан, чтобы не высказаться вслух.

- Конечно. Ты сам найдешь дорогу?

- Да, все нормально, - до него дошло, что Джаред смотрит на его трясущиеся руки. Он чуть не спрятал их за спину, как ребенок. Быстро сунув ладони в карманы, он постарался принять обычный вид. – Спасибо.

- За что? – усмехнулся Джаред. – За то, что позволил Бизу прыгнуть на тебя и вымазать? – он махнул рукой с видом да ладно тебе. – Проехали. Но заскакивай хоть иногда. Я покажу тебе всех наших животных. Прогуляемся.

- Да, непременно, - закивал Дженсен, не собираясь делать ничего из ему предложенного. У него есть обязанности. Или будут, он надеялся. В некотором роде.

- Ну, пока, - махнул ему Джаред и свистом подозвал собаку. Бизу примчалась, нещадно теребя палку.

Слегка пошатываясь (это все адреналин), Дженсен заторопился к дому.

***

Глава 6

Джефф не обязывал Дженсена возвращаться к определенному сроку, и потому не ожидал, что столкнется с ним в ванной, тем более не ожидал увидеть его в таком состоянии.

С первой их встречи он восхищался, как хорошо умеет Дженсен… владеть собой. Аккуратный до педантизма, безупречно вышколенный, с кошачьей грацией – это его визитная карточка. Но вид сбрасывающего одежду Дженсена - полуголого, растрепанного, в грязи - слегка шокировал его. Хотя, надо признать, шок был приятным, и член Джеффа тут же напомнил о себе, мерзкий предатель.

Но он постарался отбросить мысль ничего себе, мечты сбываются и обратил внимание на факт, что Дженсен, покидавший дом, как и всегда, в идеальном состоянии, стоит перед ним перепачканный и взъерошенный, будто с ним что-то стряслось.

 – Дженсен? – пересечь комнату навстречу – необдуманный шаг, как и прикосновение к его голому плечу. Человеческой коже не положено быть такой гладкой. – Ты в порядке?

Джеффа очередной раз захватила картина: как хорош Дженсен, когда заливается румянцем - краска постепенно расползалась по коже, приглушенно, как загар, что оттенял его веснушки.

- Я не поврежден, - произнес Дженсен, поспешно пряча лицо, и Джефф не мог разглядеть ничего, кроме спутанных коротких волос и кончика носа. – Простите, мне следовало быть расторопнее. Я не успел.

- Да ничего, все нормально, - Я не поврежден? Джефф нахмурился, услышав этот странный подбор слов. Ну, кто так говорит? – Можешь пользоваться ванной по своему усмотрению. Я же тебя предупреждал. Но ты точно в порядке? Ты дрожишь.

Так и было, Джефф не заметил бы, если не коснулся бы его.

Ему определенно нужно убрать руку.

Дженсен резко мотнул головой, и куда только подевалась кошачья грация.

- Просто замерз.

Это явная ложь: душ шумел давно, комната наполнилась жарким паром словно сауна. По лицу Джеффа струился пот, как у священника в публичном доме.

- Дженсен, - не надо было его касаться, он ведь знал. Но теперь, когда он заполучил его, Джеффу стоило большого труда заставить себя разжать пальцы. – Что произошло? Ты упал?

- Да, - в его голосе прозвучало явное облегчение. – Я упал на одну из клумб.

Это больше походило на правду, но он явно что-то не договаривал. Джефф знал всех и каждого в поместье. Невозможно вообразить (ну разве что гипотетически), чтобы кто-то -  его друзья или приятели-рабы - мог проявить жестокость или насилие по отношению к Дженсену. Он буквально не мог представить, отчего еще Дженсен страшится сказать правду.

Может, встретившись с ним взглядом, он узнает ее?

Он поднял Дженсену лицо за подбородок: через всю его щеку проходила царапина, тонкая красная полоска, едва причинившая вред коже. Если начистоту, она по-своему подчеркивала совершенство его лица. Джефф провел большим пальцем по его щеке и произнес добродушно, слегка севшим голосом:

- Не так уж и не поврежден.

Джефф хотел лишь поддразнить его и точно не ожидал реакции: Дженсен вздрогнул, вскинул на него быстрый взгляд, смертельный ужас блеснул в его глазах, прежде чем он успел скрыть их за длинными ресницами.

- Простите, - проговорил он снова. Его тело странно содрогнулось в руках Джеффа, и тот отпустил его, пораженный. Дженсен упал на колени с глухим стуком, отозвавшемся в Джеффе. – Я не знал, что там собака, мне следовало быть осторожнее с вашей собственностью, сэр. Обещаю, впредь я буду аккуратнее…      

Поначалу Джефф не мог разобрать бормотание Дженсена, глядя потрясенно на его поникшую голову. Потом, когда расслышал слова, потребовалась минута, чтобы осознать их смысл.

- Дженсен, встань, - пришла очередь Джеффа похолодеть, несмотря на липкий жар в комнате. Тошнота, поднимавшаяся по горлу, придала голосу резкость. – Встань, - он поморщился, услышав собственный тон. Дженсен подскочил с той же быстротой, что и упал на колени, и Джеффу захотелось дать себе пинка. Он отступил на шаг и прочесал пальцами волосы. – Так… Хорошо, погоди, - он вздохнул. – Давай мы оба… притормозим на секунду?

- Жду ваших указаний, - произнес Дженсен, глядя вниз на свои сплетенные руки.

Джефф не знал, чего ему хотелось больше: вытрясти из него душу или просто… укутать и накормить пирогом Сэм с горячим шоколадом. 

Вместо этого он потянулся за его спину (твердо решив не обращать внимания на то, как дернулся в сторону Дженсен при его приближении) и выключил душ. Тишина, что наступила с прекращением шума воды, повисла тяжестью, как и клубы влажного пара,  Джефф слышал лишь тихое частое дыхание Дженсена.

- Дженсен.

Тот покорно встретился с ним взглядом. Теперь ничто в ситуации не напоминало о сексе. Джефф снял с крючка халат, сунув его в руки Дженсену, и сказал мягко:

- Ничего страшного. Я не обижу тебя за царапину на твоем лице, ясно? Я вообще тебя не обижу, - тот посмотрел на халат, словно не понимая, чего от него хочет Джефф, и потом обратно на хозяина. Ужас все еще присутствовал на его лице, но не более того. Ни единой эмоции. – Надень его, - подбодрил Джефф, указывая жестом.

- Но я грязный, - голос был таким же нейтральным, как и выражение лица.

- Мне наплевать, - он приложил усилие, сдерживаясь, говоря твердо и спокойно. Он был зол не на Дженсена, а на кое-кого другого. Это все Крадап, его гребаные порядки. – Просто… просто надень, хорошо?

Рот Дженсена вытянулся в тонкую, такую типичную для него линию – молчаливое неодобрение, и Джефф едва не выдал совершенно неуместный сейчас смешок. Ему было не до смеха, правда. Трудно найти забавное в полной безвыходности этой ситуации. Но привычка смеяться не к месту - семейное, что подтверждалось архивными документами.

Джефф опять вздохнул, менее подавлено, чем минуту назад:

- Пошли, - он взял Дженсена за руку, не задумываясь, и пальцы Дженсена без колебаний сомкнулись на его ладони. – Думаю, нам нужно поговорить.

Хотя первое желание разобраться в уединенной и безопасной спальне было сильно, Джефф повел Дженсена по коридору в комнату для завтрака - крошечное помещение в конце коридора, где едва помещался стол, стулья и небольшой буфет. Джефф не знал, для чего она предназначалась (с этим бесподобным видом на две стены) но это было одно из самых его любимых мест в доме, уютное и скромное, далекое от всего окружения под названием Джеффри Дин Морган. Он послал на кухню за Сэм, чтобы та приготовила для них что-нибудь. Дженсена все еще нужно откармливать, чтобы он набрал хотя бы причитающийся ему вес, да и сам Джефф был не против перекусить. Дженсен, запахнувшись в халат, сидел на стуле, на который указал ему Джефф, такой съежившийся и юный. Он чувствовал себя неловко, когда его усадили за стол, вместо того, чтобы позволить стать на колени рядом с хозяином, но Джефф решил, что неловко – меньшее из бед по сравнению с ужасом в его глазах.

- Ладно, - вздохнул он, устраиваясь напротив Дженсена и задумчиво барабаня пальцами по столу. – Итак. Давай начнем сначала. Что произошло? – он поднял руку, когда Дженсен уже было открыл рот для ответа. – И… давай пропустим все твои извините и я больше так не буду, хорошо?

Дженсен свесил голову, но согласно кивнул. Он все еще подрагивал время от времени, но голос его оставался совершенно тверд, почти сухо он произнес:

- Я гулял в саду. Там была собака. Бизу. Собака… она… Я упал, и она… напала на меня, и я не смог от нее отбиться поначалу. Пока Джаред не оттащил ее. Наверное, тогда я и поцарапался. Я был… недостаточно осмотрителен.

Джефф скрыл усмешку, неопределенно хмыкнув, и откинулся на стуле, чувствуя, что тошнота отпускает:

- Значит, Бизу сбила тебя с ног, повалила, а Джаред убрал ее, так все и было?

- Уверен, это была моя вина, - быстро проговорил Дженсен, его тревога закровоточила снова.

- А я уверен, что нет, - Джефф улыбнулся, все еще испытывая головокружение: как быстро он поверил, что кто-то мог обидеть Дженсена. – Бизу - милая псина, но ей надо обязательно облизать всех и каждого, даже тех, кто ей не рад. Ты точно в порядке?

Дженсен кивнул еще раз, более уверенно:

- Я в порядке.

Джефф сомневался, что Дженсен скажет что-либо другое, даже если будет истекать кровью, но не знал, как подобраться к нему без того, чтобы не попасть в опасную и неудобную область: заставить открыться, пользуясь преимуществом владельца. Он не хотел идти этим путем с Дженсеном, не похожим ни на одного раба, которым когда-либо владел.

Его размышления прервала Сэм, появившаяся с подносом обещанной еды: парой больших треугольных сэндвичей и двумя тарелками густого мясного супа.

- Только два? – обиженно спросил Джефф.

- Одного тебе вполне достаточно, - отрезала Сэм, упираясь кулаками в боки.

- Мне не хочется, - Дженсен тут же подвинул свою тарелку к Джеффу.

Сэм повернулась к нему:

- Даже и не думай! Это для тебя, Дженсен, и желательно все съесть. А нашему толстячку досталось по справедливости.

- Эй!

- У меня распоряжение от твоего врача, - Сэм задрала бровь. – Мне не следовало и этот тебе позволять.

Джефф подтянул к себе тарелку, прикрывая рукой:

- Теперь уж поздно жалеть - назад не получишь.

Сэм закатила глаза:

- И чего я о тебе беспокоюсь, - она опять посмотрела на Дженсена, грозя пальцем. – Не вздумай отдать ему свою еду и перебить аппетит до ужина. Ты же не хочешь перейти мне дорогу, Дженсен?

Он положил свою ложку в идеальную параллель с салфеткой и помотал головой, не поднимая глаз:   

- Нет, мэм.

У Джеффа создалось впечатление, что Дженсен не совсем одобрял поведение Сэм, наверное, из-за ее тона, но он также подчинялся ей, словно та была его матерью. Джефф полагал, Дженсену не помешает немного материнской заботы, раз он не хочет принимать заботу из рук хозяина, Джефф наделал бы гораздо больше глупостей, не будь Сэм на его стороне.

Она вышла, и Дженсен, сложив руки на коленях, вопросительно поглядел на Джеффа.

Тот кивнул, уже со своим сэндвичем в руке:

- Давай, ешь, - потом, припомнив один инцидент, когда он только привез его в поместье, добавил. – Ты не должен съедать все до крошки, если не особо голоден. Делай что хочешь, лишь бы наелся.

Дженсен долго смотрел на свою еду, потом переломил сэндвич пополам, быстро глянув в сторону Джеффа, ожидая одобрения.

Джефф иногда забывал, что Дженсену почти тридцать. Не только из-за его внешности – хотя и она способствовала, но еще из-за этого его желания подчиняться он виделся Джеффу гораздо моложе … отчего Джефф чувствовал себя еще большей похотливой скотиной.

Я не собираюсь заходить так далеко, строго напомнил он себе, фокусируясь на собственном сэндвиче. Совершенно не собираюсь.

Когда Джеффу удалось взять свое либидо под контроль, он прочистил горло и сказал:

- Слушай, Дженсен, не знаю, что там произошло в ванной, но я хочу, чтобы ты знал: здесь ты в безопасности. Я не собираюсь продавать тебя только лишь потому… что тебя поцарапала какая-то собака, или из-за того, что ты не доел свой ужин, или если ты вдруг, упаси господи, испортишь воздух и прочее, - Дженсен чуть не подавился, его брови удивленно поползли вверх, но он не поднял глаз и не остановил медленное и размеренное поглощение супа. – Я вообще не собираюсь тебя продавать. Но если тебе здесь не нравится, и ты не хочешь быть моим личным рабом…

Дженсен вскинул голову, ложка выпала из его пальцев, звонко цокнув о тарелку:

- Конечно, мне нравится быть вашим личным рабом, сэ… Джефф. Вы так добры ко мне.

Джефф провел ладонью по лицу.

- Ну, вот видишь, опять. Опять эта песня: доставить удовольствие Джеффу. Но здесь, со мной ты не обязан этого делать. Все не так. И я не такой. Я просто… я просто хочу поговорить с тобой, Дженсен. Скажи мне, что тебе на самом деле хочется?

- Я не хочу уезжать отсюда, - произнес тот, кажется, довольно искренне. Настолько, что Джефф почти принял это за чистую монету. Почти.

- Хорошо, - кивнул он, улыбаясь. – Хорошо. Хочу, чтобы тебе здесь понравилось. Я хочу, чтобы ты был счастлив, Дженсен. Ты веришь мне?

Что-то отразилось на его лице, слишком смутно, чтобы Джефф смог истолковать, пока тот не опустил ресницы:

- Конечно, верю, Джефф.

Джефф вздохнул. Только Дженсену удавалось произнести Джефф в том же тоне, что и сэр, и конечно, верю со смыслом конечно, ври больше

Лучше сменить тему.

- Ну и что ты думаешь о моей девочке?

- Сэр? – Дженсен не успел сдержаться, выражение любопытства на его лице сменилось раздражением.

Вечно одно и то же. Сейчас Джефф сделает так, чтобы его простили.

- Бизу, - он указал на сад, картошка плюхнулась с ложки в тарелку. – В смысле, она показала себя не с лучшей стороны…

- Джаред объяснил: это оттого, что я пахну вами.

Джефф задумался:

- Да, это имеет смысл. Ты спишь в моей постели, мы пользуемся одними и теми же шампунями, мылом и прочими принадлежностями. Если хочешь, могу выделить тебе собственные.

Вычистить ванную комнату от напоминаний о Мэри-Луизе было мукой и удовольствием одновременно. Она бросила всю свою косметику (как бросила и его), даже не оглянувшись на прощание, объяснив, что ей легче путешествовать налегке и потом купить все на станции.

Дженсен покачал головой и сделал круг ложкой по дну тарелки:

- Нет, мне нравятся ваши. Их изготавливают здесь, не так ли? В поместье?

Как глупо влюбиться в собственную рабыню, тем более если она недвусмысленно дала понять с самого начала, что не испытывает к нему никаких чувств.

Нельзя повторить ту же ошибку.

- Да… - медленно кивнул Джефф, удивленный, что Дженсен заметил. – Здесь. Хочешь как-нибудь увидеть мастерскую?

***

Глава 7

- Эй! Эй, Дженсен! – за окликом Джареда последовал многоголосый  лай, и сердце Дженсена подскочило к горлу, он замер на полпути. Развернувшись, он пошел по лабиринту в обратном направлении, надеясь избежать незабываемой встречи. Джефф хотел, чтобы он совершал ежедневные прогулки, восстанавливая силы. Дженсен с удовольствием бы проводил время в тишине тренажерного зала, но Джефф считал, что свежий воздух ему на пользу. И вот, пожалуйста, Джаред.

Сегодня Джареда сопровождали две собаки, они тянули его за собой за поводки. Дженсен не знал пород, но эти были явно не из породы Бизу. Дженсен остановился, размышляя, сунуть ли трясущиеся руки в карманы или держать наготове, если собаки бросятся на него.

Он так и не решил, как поступить, а Джаред уже коротко семенил, наматывая поводки на руку, притягивая подопечных ближе.

- Не любишь собак, верно? – лучезарно улыбнулся он, постучав пальцем по виску. – Видишь, я помню.

- Ага, - тихо отозвался Дженсен. Он прочистил горло и добавил громче. – Спасибо, - с любопытством оглянувшись, он спросил. – А где Бизу?

- О, ей уже лет в обед, понимаешь. И если пристроить ее к этим в упряжку, - Джаред еще туже намотал поводки на кулак, - хорошая пробежечка ей не помешала бы, но у этих ребят столько энергии… Да, да? – приговаривал он собакам, сложив губы трубочкой, а те надсадно дышали, высунув языки, брызгали слюной и сигали на него передними лапами. – Вот этот – Харли, - Джаред потряс одним поводком, - а эта - Сэйди, - потряс другим. – Это мои собаки.

- Твои? – Дженсен считал Джареда таким же рабом, как и он сам, а рабам не полагается иметь собственность. Ни малейшей вещи. Даже игл для акупунктуры...

- Ну… - Джаред смутился. – Не мои. Конечно, все животные Джеффа, если тебе нужны подробности. Но я вырастил их со щенков. Так что они вроде как мои.

О, еще один образчик странного либерализма Джеффа. В большинстве домов, где прислуживал Дженсен, Джареду исполосовали бы спину за одно такое заявление о собственности хозяина. Само собой, Дженсен не собирался его выдавать.

- Пошли, - Джаред мотнул головой, все еще беззаботно улыбаясь. – Составишь нам компанию. Обожаю этих ребят, - Сэйди гавкнула, и Дженсен вздрогнул, - но с ними не поболтаешь.

И Джаред двинулся дальше, ни секунды не сомневаясь, что Дженсен последует за ним. Хотя Джаред оказался прав, потому что именно это он и сделал. Псины тянули поводки, пытаясь добраться до него, но Дженсен ходил в личных рабах слишком долго и сумел правильно рассчитать между ними нужное расстояние.

- Мне не о чем с тобой говорить, - сказал он, приноровившись, наконец, шагать в ногу с этой непредсказуемой и шумной процессией.

Джаред фыркнул.

- Да ерунда. Ну, как тебе здесь нравится?

Дженсен пожал плечами:

- Мас… Джефф очень добр ко мне.

- Ладно, и так ясно, что ты это скажешь, но я серьезно.

- Серьезно что?

Джаред остановился и посмотрел на Дженсена. Потом, борясь с собаками, попросил:

- Слушай, ну сделай им одолжение, они от счастья помрут, если ты позволишь им тебя обнюхать. Обещаю, я не допущу, чтобы они на тебя прыгнули.

Дженсен стиснул кулаки и потом с мучительным усилием распрямил руки:

- Конечно.

Джаред схватил собак за ошейники и подпустил Харли, потом Сэйди обнюхать ноги Дженсена сверху донизу. Харли особо заинтересовался пахом Дженсена, и Джаред одернул его, смущенно улыбнувшись. Сэйди облизала ему пальцы теплым мокрым языком. Дженсен не был уверен - это одобрение, или она проверяла, насколько он съедобен? У него было на этот счет собственное мнение. Голова его слегка кружилась от адреналина, когда оба пса плюхнулись, наконец, у ног Джареда.

- Ну вот, не так уж и плохо.

- О, да, наконец сбылись мои мечты, - с мрачным видом Дженсен достал бутыль с антисептиком, предусмотрительно захваченную из дому, и выдавил каплю на ладонь, быстро втирая в кожу. Он ненавидел химический запах геля, но и расхаживать с бактериями на руках ему не хотелось.

- Ха, а ты не прост. Пошли, - цокнул он собакам, и те понеслись дальше.

Дженсен немного отстал от Джареда, тщательно сохраняя дистанцию с собаками, но те, по-видимому, потеряли к нему всякий интерес. Они выстроились перед хозяином, обнюхивая все на своем пути, тянули за поводки.

Погода стояла по-прежнему ясная, хотя над городом зависло грязное облако. Но поместье Джеффа было достаточно удалено, и воздух здесь оставался чистым, только горы и горы, бескрайние владения Морганов, куда не кинь взгляд. Порой от всех этих открытых пространств Дженсену хотелось свернуться в комочек, забраться куда-нибудь под кровать, и чтобы его никто не нашел. Однако сегодня это была лишь приятная глазу панорама. Просто его пугали прогулки по окрестностям, да еще с собаками, шныряющими повсюду.

- В каком смысле - не прост?

Джаред усмехнулся:

- Ну, ты весь на блоках, понимаешь? – до того, как Дженсен успел обидеться – хотя обижаться было не на что – Джаред быстро добавил. – Вообще, это понятно, старик. Наверное, если бы Джефф обращался со мной так, как твой последний хозяин, я бы тоже… ну, ты понимаешь.

Вот теперь Дженсен обиделся. Унижение окатило его жаром изнутри.

- Только потому, что Мастер Крадап имел убеждения, которые не разделяет Джефф, не означает, что он плохой хозяин. Или что со мной обращались недолжным образом.

Джаред поднял руку, насколько это позволили Харли и Сэйди, дергающие за поводки, обмотанные вокруг ладони.

- Эй, чего ты завелся? Но… ведь он держал тебя впроголодь, верно?..

В груди Дженсена сжалось комком. Не удивительно, что остальные рабы сплетничают о нем за спиной. Даже в более организованных и строго содержащихся домах слухи буйно процветают. Но все равно от этого не легче - узнать, что говорят о тебе люди. Судят по своим меркам. Говорят о вещах, о которых не имеют понятия.

- Мастер Крадап был очень дисциплинированным, - сухо произнес он, замедлив шаг и останавливаясь. – И заботился обо мне.

Джефф вручил ему часы, чтобы он знал, как долго ему оставаться на улице. Они были не новыми, дорогими и тяжелыми, явно собственность Джеффа. В кожаном ремешке, где обычно застегивалась пряжка, отверстие разболталось, Дженсен носил ремешок на два отверстия туже, из-за разницы в ширине запястий. И хотя он знал, что часы не его, как и одежда на нем, даже его собственное тело, но эти часы, подарок Джеффа - первое вещественное доказательство: Джеффу наплевать, что делает Дженсен, предоставленный сам себе.

Циферблат неумолимо рапортовал, что он должен оставаться на улице еще час на благо своего здоровья.

Заметив, что Дженсен притормозил, Джаред тоже стал, встревоженный. Сэйди резко пролаяла, все еще натягивая поводок, пока он не приказал ей рассеянно:

- Сидеть.

Обе собаки плюхнулись на землю, недовольно глядя на Дженсена за то, что тот прервал их веселье.

Первое время раздавалось лишь частое дыхание собак и пение птиц, и где-то на удалении шум океана. Дженсен осознал, что опять дрожит, всем телом, сам не зная, почему.

- Слушай, - начал Джаред. – Я не хотел…

Дженсен покачал головой (шея показалась ему стальной неподвижной колонной).

- Тебе не за что извиняться.

- Нет, серьезно. Сэм постоянно твердит мне, что я сначала скажу, потом подумаю, и она права. Я не думал… я просто хотел знать, нравится ли тебе у нас. Лучше тебе здесь или нет. Я прожил с Джеффом и его семьей всю жизнь. Я не знаю, каково это, с другими.

Дженсен задумался, удивленный. Джаред не намного моложе, и в его возрасте Дженсен  имел за плечами девять или десять хозяев. Он даже не мог представить это чувство. Неудивительно, что Джаред такой добродушный, раскованный, и то, как он разговаривает… Наверное, он уверен, что является частью семьи, что Джефф, или однажды его будущая жена и дети, или кредиторы не продадут его. Джаред решил, что здесь в безопасности.

- Не лучше, и не хуже, - ответил он резче, чем хотелось бы. – Ты просто делаешь то, что должен. То, для чего ты предназначен.

С минуту, казалось, Джаред хочет что-то сказать, разговорить Дженсена дальше, но потом, очевидно, подумал дважды, ковыряя носком кроссовка в траве.

 И снова повисло неловкое молчание.

И наконец:

- Значит… Ты не случайно оказался на той же тропинке, что и я? - несмотря на солнце, припекающее ему плечи, Дженсена сковал холод, где-то в глубине в крохотном недостижимом местечке внутри него тихо звякнуло.

Джаред еще упорнее заковырял траву туфлей, совсем растерявшись. Харли фыркнул, недовольный остановкой, и улегся на газон, с надеждой выставив свой живот. Джаред с готовностью присел на корточки, почесывая псу брюхо, потом скосил взгляд на Дженсена:

- Нет, не совсем. Джефф подумал - может, тебе пригодится компания. Чтобы помочь здесь прижиться.

Пусть мой хозяин позволит мне делать то, что мне положено делать – вот что поможет мне прижиться! с гневом подумал Дженсен, но он не позволил вспышке раздражения отразиться на лице. Он уже задумывался над такой возможностью, но прозвучавшее  подтверждение – вот, значит, чего хочет хозяин? – сменило его взгляд на ситуацию. Джефф хочет свести его с Джаредом, по той или иной причине.

Он осмотрел парня более пристально и оценивающе. Хотя тот был молод и до смешного наивен, экземпляр был неплох: сильное тело, хорошая фигура, загорелая кожа, бронзовая от многих часов, проведенных на свежем воздухе, а не оранжевая, как после солярия. Со всеми этими родинками (особенно на лице) он никогда бы не добился успеха в поместье Лорда Круза, но и Дженсен больше ему не принадлежал. И вообще, Дженсену наплевать, что из себя представляет Джаред и как выглядит.

Он и раньше играл в эти игры. Джефф хочет, чтобы он предугадывал его желания? Чудесно. Дженсен продемонстрирует хозяину, что хорош и в этом.

***

Глава 8

- Дженсен, это всего лишь ужин, - Джефф старательно удерживал взгляд выше его ключиц, не глядя на все еще худощавые, но от этого не менее аппетитные пространства обнаженного Дженсена ниже обозначенных безопасных зон. – Тем более, ужин с друзьями. Вот что я одену, - он указал на джинсы и тенниску.

Дженсен прекратил вытирать волосы и набросил полотенце на плечи. Насколько Джеффу было известно, Дженсен не употреблял косметику, но на свежей после душа коже веснушки выделялись особенно ярко.

Он произнес натянуто:

- Мой внешний вид – отражение вида хозяина. Хорошо одетый и ухоженный личный раб демонстрирует успех своего хозяина, его респектабельность и заботу.

Дженсен бросил полотенце в корзину и направился к своей одежде (гораздо более изысканной, чему Джеффа), разложенной на кровати. Взгляд Джеффа метнулся к сильным кривоватым ногам, крепким округлым ягодицам, прежде чем он быстро перевел его на горный пейзаж в раме над изголовьем.

- Сильно сказано, - холодно отозвался он, отгоняя от себя мысль, как легко бы было сейчас повалить его на кровать лицом вниз. Отгоняя мысль, что Дженсен позволил бы сделать это. – Тебе нужно книги писать.

Он уже переложил всю карманную мелочевку из ношеных джинсов в эти, новые, перебрав коллекцию: квитанции, ракушка, которую он нашел на пирсе у океана, черный камешек с отпечатком папоротника, перо, которое он надумал использовать в качестве  кисти.

- Желаете, чтобы я одел что-то другое - только скажите, - Дженсен произнес это с тем же бесстрастным спокойствием, с каким выдавал свои прочие перлы, вроде Я подготовился и в смазке, можете меня трахнуть.

Джефф посмотрел в зеркало и увидел, что тот пристально смотрит ему в спину.

- Нет, - он почесал бороду. – Одевайся как хочешь, Дженсен.

Дженсен опять посмотрел на свою разложенную одежду, переминая в пальцах тонкую хлопковую рубашку:

- Я просто хочу быть вашей гордостью.

Его печальный голос поразил Джеффа, он приблизился к нему и положил руки ему на плечи:

- Дженсен, ты и так моя гордость. Господи, да мой дед, если бы повстречал тебя, наверняка пожелал бы, чтобы ты был наследником богатств Морганов вместо такого, олуха как я.

- Он был сторонником строгих правил, - Дженсен слегка дрогнул, и Джефф не был уверен: от того ли, что слышал истории о Джейкобе Моргане, или оттого, что все еще оставался голым в прохладе спальни.

- Это мягко сказано, - сказал он сухо. Двадцать лет практики сделали из его голоса стальную струну. Джефф сейчас гордился собой.

Дженсен чуть передернул плечами и неожиданно оказался еще ближе. Для Джеффа это был лишь рефлекс - притянуть его к себе, делясь теплом своего большого тела. Вот и все. Просто рефлекс. Наверное, это тоже рефлекс Дженсена, память о прежних хозяевах - уткнуться лбом в плечо Джеффа. 

- Я лишь хочу доставить вам удовольствие, - он произнес это достаточно тихо, чтобы Джефф мог притвориться, что не расслышал.

Дженсен прижался к нему каждым дюймом своего тела, и Джефф понимал, что колеблется на опасном краю, он может сделать то, о чем пожалеет впоследствии, и его член твердел, неизбежно и неоспоримо. Втянув глубокий, лихорадочный вдох, Джефф опять оттолкнул от себя Дженсена.

- Ты и так сплошное удовольствие, - он не смог скрыть в голосе откровенную, отчаянную искренность, как бы того ему не хотелось. – Но так мы точно опоздаем на ужин. Тебе следует одеться.

Дженсен тут же отстранился, без протеста и колебаний, давая Джеффу пространство для  вздоха. Джефф грубо сдавил свой член, будто надеялся так заставить его подчиниться.

- Я слышал, что вы с Джаредом поладили, - произнес он, затаив дыхание.

Джефф почти расслышал, как Дженсен пожал плечами:

- Джаред - хорошая компания, когда я не нужен в доме для исполнения обязанностей.

Ответ был таким вежливым, почти нейтральным, что Джеффу было трудно сказать, слышались ли здесь настоящие чувства. Он не хотел шпионить за Дженсеном, или чтобы тот почувствовал на себе слежку, но он интересовался у Джареда, как идут у них дела, и ответы парня звучали куда оптимистичнее. Наверное, Джаред слегка увлекся, подумал Джефф. Да и кто бы смог его винить?

Джефф безжалостно изгнал боль, которую причинила ему эта мысль. Джаред гораздо более подходящая компания для Дженсена, чем он сам: отношения без намека на мерзкое насилие власти, присущее связи раб - хозяин. Джефф услышал, как тихо взвизгнула  молния на брюках Дженсена, и повернулся. Дженсен без рубашки - не существенное облегчение для того, кто держался сейчас только благодаря методике Дзен.

- Знаешь, ты можешь заводить друзей. Черт, даже любовника, если хочешь. 

Вот так запросто?

Дженсен замер с рубашкой в руках и оглянулся через плечо на Джеффа. Тот не мог прочесть выражение его лица и глаз, но неосознанно вздрогнул. Дженсен опять опустил взгляд, сминая рубашку в руках. Его маникюр был безупречен, в отличие от обкусанных ногтей Джеффа.

- Вот чего вы от меня хотите? Стать другом Джареда?

И опять Джефф не мог сказать наверняка, показалось ему, или Дженсен на самом деле сделал ударение на слове друг. Дженсен был специалистом в игре слов, поэтому Джефф не имел представления даже на половину, что творится в его голове. Он открыл было рот, уверяя, что хочет для Дженсена просто нового друга, но их перебили раздавшиеся в коридоре звуки: скрип половиц, шарканье ног, хихиканье, обрывки фраз, что означало:  Зак и Джереми прибыли.

- Где?..

- Богом клянусь, это место как Хилл Хауз, в коридорах заблудишься.

Дженсен успел накинуть рубашку быстрее, чем Джефф распахнул дверь. Зак висел на плечах Джереми, и оба явно уже набрались. Хотел бы Джефф того же.

- Ну, и где он? – поинтересовался Джереми, выпрямляясь и сбрасывая Зака с плеч. Тот запротестовал и сполз кучей на пол. – Ну, давай же, после того, как ты отвалил за него целое состояние, сам понимаешь, я хочу это видеть.

- Ты - кретин, ты в курсе? – добродушно проворчал Джефф, хотя и не двинулся с прохода.

- За это ты мне и платишь, - Джереми на мгновение принял задумчивый вид. – А, точно. Ты не платишь, - он вытянул шею, заглядывая Джеффу за плечо. – Да ладно тебе, где же он? – Джереми сжал майку на груди Джеффа. – Признавайся, он хорош?

- Судите сами, - произнес Дженсен, неожиданно возникая из-за спины Джеффа. – Хорош ли я?

Оглянувшись, Джефф увидел, что Дженсен полностью привел себя в порядок: рубашка застегнута на все пуговицы и заправлена в брюки. Дженсен держался гораздо увереннее и даже с некоторым вызовом, чего Джефф от него никак не ожидал.

Джереми присвистнул, его взгляд блуждал по Дженсену так нескромно, что Джеффу захотелось зарычать и стукнуть его о стену. Слегка. Он и на секунду не допускал мысли, что Джереми может прикоснуться к Дженсену: он хоть и вел себя как полный придурок, но был старым другом Джеффа.

Джереми перевел взгляд на Джеффа.

- Ладно. Прощаю тебя за то, что ты потратил на него четверть бюджета компании, - он закинул руку ему на плечо, потянул за собой в коридор, и Джефф решил не напоминать, что он все еще босиком. – Конечно, ты в курсе, что испортил наши планы на следующий финансовый квартал? О, Зак, ты хуже ребенка, честное слово, вставай.

Дженсен тихо пристроился с другой  стороны, его пальцы неуверенно скользнули в ладонь Джеффа. Тот скосил на него взгляд, улыбнулся и пожал ему ладонь.

***

Глава 9

Джефф усадил Дженсена за стол рядом с остальными, не позволив стоять на коленях у своего стула.

С другой стороны, за столом сидели все, хотя Дженсен знал: некоторые из них, такие как Кейн или Зак, были рабами Джеффа. Другие, например Мастер Систо (настоявший, чтобы его называли Джереми, и которого Зак все время называл Мертон), были свободными. И не предпринималось попыток установить превосходство. Дженсен сидел напротив озорного вида женщины, которую Джефф представил коротко – Кэйт. Только через десять минут Дженсен с ужасом догадался, что это сама Леди Кэйт Бланшетт. Она выглядела совершенно по-другому, чем на публике. Хотя они не часто встречались.

Слуг не было. Все за столом передавали тарелки друг другу, как карты ма-джонг, туда и обратно, и никаких приказаний, зато много шума и мелких перебранок (светского толка). Джеффу пришлось три раза обратиться за блюдом с бараньими отбивными, пока Дженсен не встал и не забрал его у Зака, который как раз рассказывал Джереми и незнакомой блондинке по имени Эвер (Дженсен не имел понятия, рабыня она или нет) историю с участием стриптизерш, горы спиртного и почему-то надувных шаров.

Джефф смутился, когда он подал ему искусно украшенное фарфоровое блюдо, чтобы тот положил себе мясо на тарелку.

- Ты не должен был этого делать.

Дженсен промолчал. Он решил, что так будет лучше для них обоих.

- О, да ладно тебе, Джефф, - выкрикнул Джереми с другого конца стола. – Хотел бы я, чтобы твой красавчик угостил меня своим мясом.

За столом засмеялись, и Джефф покраснел так густо, словно провел весь день под ярким калифорнийским солнцем. Дженсен не обратил внимания: он слышал и похуже. Вместо этого он посмотрел на Джеффа вопросительно, молча интересуясь, следует ли ему прислуживать и Джереми.

Джефф покраснел еще сильнее и сконфуженно мотнул головой.

Конечно, нет.

Дженсен затолкал поглубже мимолетное раздражение и одновременно спокойно и изящно поставил поднос на свое место, вместо того, чтобы вывалить содержимое Джеффу на колени, как ему того бы хотелось. Когда они оставались одни в спальне, Дженсену показалось… он подумал…

Хотя… он не был уверен, что произошло.

Джефф обнял его, и Дженсен определенно почувствовал, что… а потом Джефф оттолкнул его. Опять. Он воткнул вилку в кусок мяса с большей силой, чем того требовалось, тупая пульсация в животе затмевала голод, которого он теперь не ощущал.

Дженсену было десять, когда его впервые вызвали прислуживать в постели хозяина. Лорд Круз просто скрупулезно следовал закону. Он купил его три года назад. Но десять – это достаточный возраст, чтобы выносить или зачать ребенка, значит, достаточный, чтобы лечь с ним в постель. Целый месяц Дженсен не помнил и пары дней без секса (если это можно было так назвать).

Речь не о его желании. Трудно сказать, хотелось ли когда-либо Дженсену секса. К тому же, выбора у него никогда не было. Секс - часть его роли, вышколенного личного раба. И отсутствие этой части пронимало тупым нытьем до костей, и Дженсен не мог это описать  или объяснить, с силой прижимая ладонь к животу.

- Мы не слишком опоздали?

Нужно быть слепым или глупым, чтобы не заметить, как расцвел Джефф при звуке голоса Джареда.

- Привет, нет. Ты же знаешь, Сэм долго накрывает. Рад, что вы двое смогли вырваться.

Позади Джареда возник еще один парень, которого Дженсен не знал: худощавый, светловолосый, угрюмого вида. На лице его было написано: раб с плантации, хотя Дженсен подумал, что он мог бы сойти и за личного. Но личный раб не стал бы надменно сутулиться или глядеть на все происходящее с откровенно скучающим видом. Джефф указал дальше по столу, где сидели Джереми и другой его друг Брент (Фрэйзер, но не из Корпорации Фрэйзеров).

- Чад, думаю, ты сможешь втиснуться там, на углу, Вэнди, если ты придвинешься ближе к мужу, думаю, мы сможем усадить туда Джареда.

Дженсен был удивлен, услышав, что Вэнди, руководившая одной из компаний Джеффа, являлась женой Зака. Рабы не женятся. Хотя он навидался тайных церемоний, они все равно не признались бы законом или хозяином. Но Джефф признавал публично… Это нормально, потому что у Джеффа есть право делать, что ему вздумается, но это странно и неудобно одновременно - сидеть напротив Леди, как будто у него было право находиться с ней на одной ступени.

Он совершенно не удивился, что после быстрой перетасовки гостей Джаред оказался слева от него, тесно прижавшись из-за недостатка места. Джаред усмехнулся ему, толкая мосластой коленкой и острым локтем, пока усаживался.

- Привет.

- Привет, - Дженсен и не собирался улыбаться, рассерженный тем, что его отвлекли, когда все внимание его должно быть приковано к Джеффу, но Джареду невозможно было сопротивляться.

- О, я думал, мы вообще не вырвемся, - он потянулся мимо Дженсена к блюду с бараниной, мало заботясь об отсутствии хороших манер. Дженсен откинулся на спинку стула. – Одна кобыла на сносях, первородка, Богом клянусь, я думал, она никогда не опростается, хотя Чад и шептал ей на ушко всякие глупости. - Джаред навалил себе на  тарелку гору мяса и со стуком опустил блюдо на место, правда, с некоторым вниманием к фарфору, так что старинному блюду повезло. – Слышь, Кейн, дай-ка мне ту миску, что бы в ней ни было.

- Это овощное рагу, деревенщина, - Кейн подобрал миску и, рискуя ее сохранностью, передал Джареду. 

- Да мне все одно как картошка.

- Ну, и как тебе, Дженсен? – негромко спросила Леди Бланшетт, и сначала Дженсен не понял, что она обращается к нему.

- Мэм?

Она улыбнулась и нетерпеливо заерзала в кресле, словно капризный ребенок:

- Я спрашиваю, каково тебе здесь, с Джеффом?

Дженсен не удержался от быстрого взгляда на хозяина, уловив его взгляд, как теплую ладонь на шее.

- Я благодарен Мас… Джеффу, за то, что он привез меня сюда, - ответил он, сконцентрировавшись на разрезании отбивной на четкие шесть кусков.

- М-мм, - протянула она, постукивая по губам ломтиком фрокаччи. – Спорю, так и есть.

- Кэйт, - голос Джеффа был тихим, но громкости его хватило, чтобы пробиться сквозь шум крови в ушах Дженсена.

- Знаешь, я встречалась с Биллом Крадапом лишь пару раз, но он оставил неизгладимое впечатление, - заметила она, макая хлеб в оливковый соус на своей тарелке. Дженсен не притронулся к нарезанному мясу, но тут же измельчил жареную морковь на тарелке на ровные ломтики. – Наверное… сильный контраст, попасть от такого строгого хозяина к расхлябанному Джеффу.

- Эй!

Дженсен пожал плечами и выдавил улыбку. Это как провести подводкой линию у глаза: нужно застыть и собраться, Дженсен в этом преуспел:

- Я очень легко приспосабливаюсь, мэм.

Леди Бланшетт рассмеялась, хлопнув ладонью по столу:

- Ха! Отлично сказано, Дженсен, - она улыбнулась Джеффу, качая головой. – Умеешь ты выбирать их, Джефф. Боже, я думала, Мэри-Луиза была верхом твоего мазохизма.

- У Дженсена нет ничего общего с Мэри-Луизой, - тон, которым произнес это Джефф, врезался в Дженсена, как всплеск адреналина. Словно на клетку с птицей накинули темное покрывало: комната затуманилась и расплылась перед глазами, остались лишь Джефф – хозяин, и леди Бланшетт – угроза, их ясные и четкие силуэты.

- Нет, - согласилась она, - ничего.  И, слава Богу, - короткий ноготь, ухоженный, но без лака, постучал по столу. – Но Джефф… он и на Кейна не похож.

- Ну, да, а кто похож? – согласился Кейн, отрываясь от разговора при звуке своего имени. – Я единственный в своем роде.

- О, да, Крис, - леди Бланшетт похлопала его по руке. – Ты наше особое нечто.

Это положило конец допросу, и Дженсен метнул взгляд в сторону Джеффа. Брови Джеффа насупились, он почесывал ногтем бороду, но выглядел не сердитым или встревоженным, скорее задумчивым.

Дженсен понял: ему тоже нужно все хорошенько обдумать.

***

Глава 10

- Ты когда-нибудь путешествовал? – спросил Джефф, когда они раздевались, чтобы улечься в постель.

Его голос охрип, Дженсен не мог определить: то ли это после бесконечных разговоров и споров с друзьями, то ли после впечатляющего количества выкуренной травы и выпивки, что влил в себя хозяин.

Ему предлагали и то, и другое, но Джефф ясно дал понять, что это не обязательно, так что Дженсен не напивался. Зато невольно нанюхался их дурмана, и ему хватило с головой.

- Конечно. Все мои предыдущие хозяева постоянно разъезжали, они брали меня с собой для выполнения моих обязанностей, - слишком поздно он сообразил, как это прозвучало со стороны. – Я буду рад выполнить любую работу, что вы мне предложите.

Дженсен наблюдал, как Джефф расстегнул ремень, молнию джинсов, стянул их вместе с боксерами на пол одним движением, открывая на удивление худощавые ноги. Его тенниска уже валялась на полу у двери.

Когда Джефф отправился в ванную отлить перед сном, он собрал его одежду и опустил по лифту в прачечную. Мастеру Кроу нравился беспорядок, но Джефф, кажется, был не против, когда Дженсен прибирал за ним. А может, он просто не замечал? Трудно сказать.

- Нет, я хотел узнать, путешествовал ты когда-нибудь в ошейнике, - опять вернулся к разговору Джефф, почесывая живот там, где отпечатался пояс джинсов. 

Путешествие в ошейнике. Пальцы Дженсена неосознанно поползли к шее. Он не был в восторге от идеи, что Джефф хочет отослать его от себя, пусть и ненадолго. Рабов посылают по таким поручениям, которые некогда выполнять людям вроде Кейна. Это большое доверие, возможно, знак, что он не настолько ему неприятен, как могло показаться.

Мастер Крадап любил держать его при себе, редко и нехотя выводя в свет, лишь когда  требовалось появиться с личным рабом на публичных мероприятиях. Однако не все хозяева так придирчиво стерегли его персону.

- Иногда, для некоторых своих хозяев, - Дженсен откинул одеяло, чтобы Джефф мог скользнуть в кровать по завершении вечернего туалета. Простыни – доказательство чувственного гедонизма Джеффа – шелковисто перетекали между пальцами Дженсена. Интересно, смягчится ли к нему хозяин в эту ночь…

Господи, он точно под кайфом.

Как и Джефф. Но, видимо, выпивка (и марихуана) были не помеха, его член поднялся больше чем наполовину. Джефф наблюдал за Дженсеном. Тот соблазнительно выгнул спину, дотягиваясь к подушкам, взбивая их, и был вознагражден резким выдохом:

- Дженсен…

Он быстро выпрямился, заслышав начало очередного протеста о том, что не должен ему прислуживать.

- Вы хотите, чтобы я куда-то поехал? – спросил он, слегка повысив голос, обнаруживая  свою несдержанность и перебивая то, что собирался сказать Джефф.

Во взгляде Джеффа горело откровенное желание. Дженсен распознал это, и легкая дрожь пробежала по его обнаженной коже. Джеффу нравилось спать в прохладе, и Дженсену казалось, он чувствует каждую мурашку на своем теле. Он стоял, замерев, отвернувшись, когда Джефф подошел к нему. Наконец!

Наверное, только у Мастера Крадапа руки были грубее, чем у Джеффа, по сравнению со всеми его хозяевами. Сильные и жилистые, благодаря часам, проведенным в мастерской,  в работе над своими проектами. Руки были непривычно тяжелыми, Джефф опустил их ему на плечи, проводя большими пальцами по ключицам. Член Дженсена дрогнул, неуверенный, подниматься ему или нет. Дженсен не знал, что нужно Джеффу. Хозяин хозяину рознь. Лорду Крузу нравилось, когда он оставался бесстрастным, Леди Кидман любила, когда он изображал бурный секс. Мастер Крадап, он… все зависело от его настроения.

Джефф огладил его плечи, спускаясь вниз, пока пальцы не сомкнулись на его запястьях. Дженсен знал, что в комнате по-прежнему холодно, он спиной ощущал прохладу, но пространство между ними накалилось до предела.

- Господи Иисусе, Дженсен, - выдохнул Джефф. – Скажи, ты настоящий?

Наконец-то! опять подумал он, позволив своему телу слегка качнуться вперед, и жаждущий внимания член Джеффа коснулся дорожки волос у его пупка. Джефф схватил ртом воздух и отпустил руки Дженсена, беря его лицо в ладони.

Он ожидал чего-то подобного, и все равно столкновение его губ с губами Джеффа ошеломило. Он знал, что Джефф хочет его, но тот голод, что стоял за поцелуем, то ненасытное отчаяние почти пугали, рот Джеффа, как черная дыра, собирался  поглотить его без остатка.

Дженсен не хотел произносить это, правда, не хотел, он так хорошо натренирован, черт. Но каким-то образом звук сорвался с его губ, негромкий, едва слышный, просто легкое хм на выдохе.

Джефф остановился. Не сразу. Зная, что это в последний раз, он хотел получить от  поцелуя все, что только мог. Их связь разрывалась, хотя Дженсен пытался склониться ближе, подаваясь вперед своим ртом, своим телом.

Это не принадлежало Джеффу. Он положил ладони на плечи Дженсену, побуждая отступить назад, их влажные губы разомкнулись. Глаза Джеффа распахнулись, и сейчас, когда их лица были столь близки, сквозь густую щетину бородатых щек можно было различить проступившую краску.

- Я не должен был этого делать, - он слегка оттолкнул Дженсена, одновременно делая шаг назад. Холод ночи опять встал между ними, сводя кожу.

- Но… - Дженсен покачал головой, с непослушным языком и спутанными мыслями, не в силах подобрать верные слова. – Я ваш. Вы можете делать, что угодно.

Чаще всего улыбка молодила лицо Джеффа, превращая в ребенка-непоседу, нынешняя, печальная напомнила о его возрасте.

- Я не стану это делать только лишь потому, что могу, Дженсен.

- Я не понимаю, - ему стоило усилий сказать это тихо, не выкрикнуть резко. Трудно произнести слова рабским голосом, корректно и невыразительно. Помнить, что он не должен чувствовать ничего, кроме того, что прикажет хозяин. С отчаянием, он стал нахваливать себя. – Я хорош. Я очень хорош, сэр. Я знаю… - о, Господи, его точно изобьют за эти слова, но стоит попробовать, – знаю, вы скажете, что не хотите меня для секса, но если бы вы только позволили мне попытаться… Я бы доставил вам удовольствие. Я знаю, я смогу.

- Дженсен, - от резкого голоса Джеффа он моментально опустился на колени, головой вниз, оголяя шею для любого наказания, что решит применить хозяин за неосторожные слова. Джефф вздохнул, долгий дрожащий вздох. И тихо: - Дженсен,  пожалуйста, встань, - тот не двигался, растерянный. Вздох громче. – Дженсен, ради всего святого, встань же ты, наконец, - он схватил его за руки, поднимая. Дженсен поспешно подобрал ноги, чтобы хозяину не пришлось тащить его на себе. – Я не собираюсь тебя наказывать, как ты решил. Садись. На кровать, - больше себе, чем Дженсену, Джефф мрачно буркнул. – Черт, ну и накурился я сегодня. 

Дженсен уселся на край кровати, все еще не понимая, что происходит. Ладно, может, наказание и миновало, но приказы хозяин отдает тем же резким тоном. Наркотическое опьянение переросло в головную боль, тупые тошнотворные удары в виски, в животе скрутился нервный узел.

Джефф опустился перед ним на пол, и он машинально развел ноги. Неясное выражение отразилось на лице Джеффа, Дженсен не мог сказать с уверенностью, какое именно. Джефф положил руки ему на колени и свел их вместе, удерживая.

- Закон гласит, что ты моя собственность, но я не хочу обращаться с тобой как с собственностью, - его голос опять стал тише, доверительнее, и Дженсен поборол в себе желание передернуть плечами. – И я хочу тебя, но не собираюсь принуждать, если  по закону ты не имеешь права сказать мне нет. Ты меня понимаешь?

 

Дженсен не понимал, ни слова, но он знал, что ожидал – хотел услышать - от него хозяин, и кивнул:

- Да.

Ответ звучал непривычно коротким без приставки сэр, он знал, что Джефф не желает ее слышать, и он прикусил язык, чувствуя кровь, вкус меди.

Джефф водил большими пальцами по тонким волоскам на коленях Дженсена, наверное, даже не замечая того, обратив все внимание на его лицо, глаза. Дженсен ответил взглядом, постаравшись изобразить зеркало.

- Хорошо, - Джефф улыбнулся одной из своих мальчишеских улыбок. – Это очень хорошо.

Дженсен облегченно выдохнул при этих словах, тепло медленно стало растекаться по замерзшей коже. Хорошо.

Джефф неуклюже поднялся на затекших ногах. На одном колене был шрам, и Дженсен знал, что временами колено болит: когда хозяин был занят, или наваливались проблемы, он потирал его раздраженно. Дженсен хотел бы помочь ему – это же его гребаная обязанность – но, скорее всего, Джеффу это не понравится, так что он не отрывал свой зад от матраса, руки на бедрах, голова опущена.

Джефф постоял над ним с минуту, и на мгновение Дженсену показалось, что он передумал… потом Джефф ругнулся себе под нос и повернул к ванной.

- Вы хотите меня отправить куда-нибудь? – спросил Дженсен. Говорить с комком в горле было нелегко. Он бы никогда не позволил себе такого с Мастером Крадапом, тем более после того, как, разозлив хозяина, не получил наказание.

- А-а… Да, - Джефф остановился у двери в ванную, навалившись на косяк, будто это единственное, что поддерживало его. – У Джареда появилась мысль приобрести несколько лошадей для улучшения породы. У меня нет времени отправиться вместе с ним, да я и не смыслю ничего в этом. Я подумал, может, ты отправишься вместо меня?

Дженсен согнул пальцы, чуть-чуть, ногтями впиваясь в бедра. Ну, конечно. Джаред. Но так как Джефф не добавил больше ни слова, было очевидно, чего он ждет от Дженсена.

- Я буду счастлив сопроводить Джареда куда вам угодно.

***

Глава 11

- Хотелось бы знать: какого черта ты делаешь? – устроившись поудобнее, Кейн уложил ноги на рядом стоящий стул.

- В каком смысле? – Джефф вдавил пальцами глаза, будто это могло остановить головную боль. Лег поздно, подняли рано. Он уже с час изучал крошечную печать на контракте, подбирая слова, чтобы описать свои чувства. Он всегда полагал, что находится с Доном Парселом в хороших деловых отношениях, и не понимал, почему ему отказались продавать товар в последний момент, не отвечали ни на один звонок.

- В каком смысле? – Кейн произнес это так возмущенно, словно Джефф предложил ему вылизать туфли языком. – В смысле, ты хочешь парня. Хочешь так же, как и… - Кейн поскреб затылок. – Черт, я вообще не помню, чтобы ты кого-то так желал, как Дженсена.

- Убери свои ноги с моей мебели, иначе пожалуюсь Сэм, - устало произнес Джефф. – И заткнись насчет Дженсена, понял?

Ботинки Кейна упали со стула с похвальной проворностью. Сэм держала хозяйство железными руками в бархатных перчатках, все ходили перед ней по струнке, включая Джеффа.

Жаль, что избирательный слух Кейна не внял второй части требования.

- Слушай, старик, ты серьезно считаешь, что… сводить Джареда и Дженсена – хорошая идея?

- Я никого не свожу, - Джефф нахмурился, глядя на контракт, и отпихнул от себя бумаги. Неустойка Парсела за нарушение договора проделает долгий путь, пока покроет убытки, что потерпел Джефф, заплатив за Дженсена. Но к черту. В этом месяце все его планы летели под откос.

- Если я хочу, чтобы Дженсен завел друга, это не значит, что я его свожу. Господи, ты считаешь, что Дженсену это запрещено?

- Не уверен, захочет ли он вообще иметь друзей, - Кейн задумчиво повертел ручку в пальцах.

Джефф отставил чашку с кофе и посмотрел на Кейна, склонив голову.

- Что ты хочешь сказать?

Тот пожал плечами:

- Ну, как тебе объяснить… Он напоминает мне бордер колли, знаешь ли.

- Отлично, сравниваем с собаками? - Джефф фыркнул и откинулся на спинку стула, скрестив ноги. Спина заныла от долгого сидения, он расслабился и сполз вниз, похрустывая позвонками. – Объяснись.

- Ну, бордер колли, они пасут стада. Чертовски умные твари, но с ними нужно работать и держать под контролем, иначе они изведутся или съедут с катушек.

- Дженсен не съехал с катушек. Ты видел, на кого он был похож, когда его привезли, что сотворил с ним Крадап. Дай ему время определиться, стать на ноги.

- Слушай, я понимаю, ты боишься обжечься после случая с Мэри-Луизой…

Джефф вмазал кулаком по столу.

- Дело не в чертовой Мэри-Луизе, ясно?! С ней покончено! Она уехала, я счастлив, мы оба счастливы. Прекратите раздувать из этого всемирную трагедию, - Джефф резко двинулся,  и ножки стула скрипнули по деревянному полу. – Можно подумать, я сижу и сохну по Мэри-Луизе. Да я был бы рад, если бы так и было. Господи, Крис, если кто и понимал меня всегда, так это ты.

Ресницы Кейна опустились за толстыми стеклами очков, пряча взгляд. Но даже свисающим у лица длинным соломенным прядям не удалось скрыть играющие на скулах мускулы. Он натянуто произнес:

- Я вовсе не об этом, Джефф. Мы уже все обговорили: было и прошло. Ты должен смотреть в будущее, я уверен.

- Чушь. Чушь собачья.

Кейн посмотрел на него поверх очков, сложив руки на темной поверхности деревянного стола.

- Думаешь, я не вижу? Хочешь снова разбить себе сердце – пожалуйста, но я не собираюсь в этом участвовать.

Руки Джеффа сжались в кулаки. У него нет прав злиться на Кейна, и дело не только в этом, чувство вины подпитывалось из неиссякаемого источника, что у настоящих Морганов в крови.

- Тебе было двадцать три, старик. Когда ты, наконец, простишь себя?

Леденящий холод спустился по спине Джеффа, мешаясь с жаром его гнева.

- Никогда, - он покачал головой. – Никогда. Потому что мне было уже двадцать три, а тебе всего лишь пятнадцать. Двадцать три – достаточно, чтобы лучше знать, быть лучше.

- Забудь, ты не такой, как они.

Кейн произнес это так искренне и уверенно. Боже, хотел бы Джефф ему верить.

- Я не такой? – он издал хриплый звук, задумывавшийся как смех, хлопнул себя по бокам  ладонями. – Ты даже не представляешь, что бы мне хотелось сделать с Дженсеном. Он лежит рядом со мной в постели, и я размышляю, как легко смог бы развернуть его и трахнуть.  Господи, да у меня скоро рука отвалится мастурбировать, думая о нем.

Он тяжело осел на край дивана, вся кровь метнулась на юг при одной только мысли о Дженсене, который без всяких возражений позволил бы Джеффу оказаться последней скотиной.

Это к лучшему – отослать его. Лучшее, что можно придумать.

Дженсен немного расслабится вдалеке от притязаний Джеффа, и он сам тоже ослабит узел напряжения в отсутствие Дженсена.

- Да, но если ты тот парень, которого я когда-то знал, ты бы не вывих руки себе устраивал и не мечтал о нем. Ты бы его трахнул.

Джефф уложил раскалывающуюся голову на скрещенные руки. Он знал: если Крис вцепился в кость, останавливать его бесполезно.

Кейн говорил, подчеркивая каждое слово, он оставил прежнюю серьезность, снова становясь самим собой:

- Ты дал мне выбор, занятие на всю оставшуюся жизнь. И я все еще здесь, с тобой, старик. Потому что… Знаешь, пошел ты, за то что заставляешь изливать душу, но я верю тебе. Я верю во все это, - он указал на бумаги, разбросанные по столу. – И ты все равно ничего бы не изменил, события шли своим чередом. Так что все нормально. Это очень низкая цена, Джефф. И поверь, я заплатил ее с удовольствием. Думаешь, ты худшее, что случилось в моей жизни?

- Не нужно. Замолчи.

- О, не льсти себе, – ответил Кейн решительно. – И еще - тебе нужно переспать, хоть с кем-нибудь. Потому что ты просто невыносим, пока не прочистишь трубы.

Джефф резко вскинул голову, всматриваясь в лицо Кейну. Облако гнева растаяло как туман на вершинах гор Калифорнии. Его смех был тихим, но искренним.

 - Я просто… Я хочу, чтобы Дженсен почувствовал себя частью происходящего. Частью нас, и да поможет ему Бог.

Кейн покусывал губу некоторое время.

- Что ж, без сомнения, Джаред будет с ним мил и дружелюбен.

Оба прыснули одновременно, и Джефф издал долгий выдох, разваливаясь на диване и качая головой.

- Трахнуться можно…

- Об этом я и толкую все время, - резонно заметил Кейн.

***

Глава 12

- Это лучший гостиничный номер, какой я только видел, - восхищенно восклицал Джаред, и его голос эхом отзывался от кафельных стен, пока он разглядывал  ванную комнату. – Круто! Ванная с пеной, душевая кабинка, в которую я наконец-то помещусь! Здорово!

- А ты часто бывал в гостиницах? – Дженсен, достав брюки из чемодана, заправлял их в вешалку.

Джаред так и не распаковал вещи, свою здоровенную дорожную сумку (стыд, а не сумка) он закинул в угол гардероба и тут же забыл о ней. Хотя, судя по его одежде, сделал вывод Дженсен, Джаред не заботился о своей внешнем виде и в лучшие времена. Он представил: вот во что он превратится, если появится надежда, что Джефф оставит его себе. Он не хотел думать, что будет, если Джефф решит избавиться от него, стареющего и теряющего лоск.

Джаред вышел из ванной, сунув руки в карманы, задрав плечи:

- Нет, не очень, - признался он. – Только если Джефф брал меня посмотреть на каких-нибудь животных, которых собирался купить. Кейн никогда не позволял нам останавливаться в таких хоромах.

Не удивительно, что Кейн был единственным, кто брал Джареда в поездки. Скрытые  мотивы Джеффа были ясны ему с самого начала, и Дженсен думал, что испытает облегчение, угадав верно - он изучает Джеффа, шаг за шагом. Но все равно не сдержался, стиснув вешалку, кедровые перекладинки хрустнули, и он вздрогнул.

- И конечно Кейн брал нам одну кровать на двоих, - продолжал беззаботную болтовню Джаред.

Дженсен повесил брюки в шкаф, нахмурившись. Его не удивило, что Кейн не заказывал  отели, подобные этому – «Мотель 6» слишком крут для Кейна, но мысль о том, что Джаред и Кейн делили постель, заставила его призадуматься.

Хотя ты знаешь случаи, когда двое могут делить постель, но не иметь секса, правда, Дженсен?

Но Дженсену важен был каждый факт, чтобы не подвести Джеффа. Расправляя швы на брюках, так, чтобы они висели четко и параллельно, он спросил как бы невзначай:

- Значит… ты и Кейн?.. – он повернулся, стараясь произнести это медленно и осторожно, глядя в лицо Джареду.

Улыбка медленно расплылась по лицу парня, смущенная и понимающая одновременно. Сейчас он выглядел старше. И, черт, гораздо привлекательнее. Хотя на самом деле его привлекательность значения не имела.

- Ну… - Джаред почесал живот, задирая и так короткую футболку, открывая темную дорожку волос от пупка. – Ничего такого серьезного, понимаешь, - он состроил физиономию. – Не уверен, способен ли Кейн на серьезные вещи, - и, поразмыслив, после паузы добавил. – Да и я тоже.

- Ясно, понял, - сказал устало Дженсен, опускаясь на кровать и потирая бедра. Джефф позволил носить Дженсену ошейник лишь в официальных местах. Звенья толстой золотой цепи (странно знакомый вес), касались ключиц. Маленький замочек потирал сзади шею. Он подавил желание поперебирать ее. – Спустимся, пообедаем в ресторан или закажем в номер? – он оглядел Джареда: затертые до дыр джинсы и выцветшая футболка, наверное, не снимавшаяся годами. – Переоденься, у тебя есть одежда поприличнее для ресторана? - широко распахнутые глаза Джареда и его растерянный вид были ему ответом. – Значит, закажем в номер.

- Чур, заказываю я! – Джаред метнулся в соседнюю комнату номера, схватил со стола меню и с разбегу плюхнулся на кровать рядом с Дженсеном, который вздрогнул и осмотрительно откатился на край кровати. – Не будь таким букой, - фыркнул Джаред, закинул ему руку на плечи и притянул ближе. Дженсен попробовал было сопротивляться, но, не смотря на его борьбу, Джаред держал его у себя под боком, пока ему не пришлось сдаться. Он попытался сверкнуть на него взглядом, но по предшествующему опыту уже знал -  Джаред непробиваемый, бесполезно. – Ну, а чего хочешь ты?

Дженсен вздохнул.

Выслушивая заказ Джареда, он был рад, что уговорил Лу снять им комнату со скидкой: Джаред собирался слопать львиную долю расходов на поездку.

Хотя он преувеличивал. Джефф насторожился, но потом уступил настойчивости Дженсена с нескрываемым облегчением. И Дженсен почувствовал глубокое, ощутимое удовлетворение: ему поручили дело, в котором он был специалист. Дженсен не знал, кто устраивал поездки Джеффу прежде, но сумма, которую тот выделил им для расходов, показалась абсурдной. Дженсен с нетерпением ждал момента, когда предъявит Джеффу остаток средств, которые он собирался сэкономить, даже учитывая чаевые для Лу.

- Ну и… что теперь?

- Что - теперь? – Дженсен хлопнул ресницами.

Джаред откинул голову назад и потянулся в плавном кошачьем движении, над поясом джинсов показалась резинка боксеров, футболка открыла живот, рельефные мускулы пресса под загорелой кожей, такой же бронзовой, как лицо и руки Джареда, доказательство, что частенько тот ходит без рубашки.

- Чем займемся, пока принесут еду?

Дженсена забавляли и одновременно выводили из себя бесхитростные попытки обольщения от Джареда. Если это происходило между Джаредом и Джеффом постоянно, то он ожидал от Джареда лучшего.

- А ты как думаешь? – невинно поинтересовался он, просто потому, что не было никакого желания играть в эти игры.

- Не знаю, - признался Джаред искренне. – Расскажи мне о каком-нибудь прежнем хозяине. Они все были похожи на Билла Крадапа? Кто из них тебе больше всех нравился?

Дженсен нахмурился, прежде чем сообразил, что морщины и так уже пролагают свои борозды на его лбу. Он неосознанно провел по ним пальцем, разглаживая.

- Я… э-э. Зачем тебе знать?

Джаред пожал плечами:

- Потому что я нигде не жил, кроме как у Морганов. И ты сам знаешь – Джефф… - он состроил веселую гримасу, разводя руками. – В смысле…Ты встречал когда-нибудь таких, как он?

- Да уж, - Дженсен хмыкнул. – Определенно нет.

- Ну, так и я о том же, - он подскочил на локте, нетерпеливо покачивая ступнями. – Джефф такой классный, но пойми меня правильно, иногда так хочется узнать, каково это жить с другими людьми, в других местах.

- Не надо, - Дженсен не ожидал, что горло сведет, и голос вдруг осипнет, будто словам приходилось преодолевать преграду. – Ты просто не понимаешь своего счастья.

- Эй, - Джаред сел, матрас под ним скрипнул. Прикосновение руки не удивило Дженсена, но оно было нежеланным. Хотя он и не сбросил ладонь с плеча. – Эй, прости, старик. Я не хотел тебя расстраивать. И ты прав, мне повезло.

- Ты не расстроил меня, - Дженсен покачал головой. – И да, повезло.

Рука Джареда шевельнулась на плече, словно он раздумывал: убрать ее или оставить.

- Да, хорошо. Прости, Джен.

Он ненавидел, когда Джаред называл его Джен, ненавидел его за то, что он не распаковывает вещи (скорее всего, и не собирается). И за то, что Джареду наплевать, как он выглядит и может заработать морщины на солнце или поседеть раньше времени, за то, что он не задумывался, что произойдет, если Джефф устанет от него и выставит на дешевую распродажу.

Джаред вечно включал радио на всю громкость, да еще и сам пел. Он проливал пепси-колу на кроссовки, и потом вытирал их собственной рубашкой. Он уговорил Дженсена остановиться поесть в МакДоналдсе (!). Он обращался с Дженсеном, как с тряпичной куклой, играл с собаками и понятия не имел, как вести себя в цивилизованном обществе (если только не надеть на него поводок и намордник).

Джаред абсолютно невыносим.

Но.

Это то, чего хочет Джефф.

Дженсен развернулся, дотянулся до его руки, сжимая, и пересилил себя.

- Ну, так что, займемся сексом или нет?

***

Глава 13

Но сразу с сексом ничего не вышло. Едва Джаред, покрасневший как рак, запинаясь проговорил: Я… я не думал… не был уверен… А ты точно уверен? прислали еду.

Властный стук в дверь ничего не решал, лишь оттянул момент. Если Джефф хочет, чтобы он переспал с Джаредом, он сделает это.

Но к тому времени, как вкатили груженую тележку, разобрались с чаевыми и расписались в счетах, атмосфера явно охладилась, и Джаред увлекся жареными ребрышками,  креветочным коктейлем и глазированным шоколадным тортом.

- И часто ты делаешь это для Джеффа? – Дженсен игнорировал свободное место на кровати рядом с Джаредом, усаживаясь в кресло напротив и ставя тарелку с сэндвичем на подлокотник.

Джаред пожал плечами и облизал соус барбекю с пальцев, совершенно не обращая внимания на то, что соус течет по губам.

- Довольно часто, - наконец произнес он, прожевывая. – В конечном счете, для этого меня Джефф в школу и послал.

Дженсен скорее забавлялся с едой, чем ел, но тут он перестал вертеть бутерброд на тарелке и посмотрел на Джареда:

- Ты ходишь в школу?

Тот рассмеялся:

- А чего ты удивляешься? Думал, я целыми днями только и делаю, что играю с собаками?

Поскольку приблизительно такими и были мысли Дженсена, он отважился пожать плечами.

- Боже, ты так и думал, - Джаред усмехнулся снова, видимо, не обидевшись, он даже развеселился, но не был оскорблен. Однако это не помешало Дженсену быстро оглядеть обе комнаты на предмет выхода из номера. Как вариант – можно запереться в ванной. Джаред выше и тяжелее, и явно сильнее, несмотря на все усилия Дженсена поддерживать свое тело в тонусе.

- Я не… - слова застряли у него в глотке, возможно, с куском сухой картошки фри. – Я не знаю, кто чем занимается.

- Оу… - он ожидал, что Джаред посмеется над ним, но тот сам выглядел смущенным. – Я не подумал об этом. У Джеффа такая манера, не принимай на свой счет, - он макнул ребрышки в соус, ляпнув им на запястье, а потом слизнул оттуда. Дженсен прикрыл глаза. – Джефф отправил меня в ветеринарную школу, - продолжил Джаред, жуя. – Я на последнем курсе.

- В ветеринарную школу?

Джаред пожал плечами:

- Он спросил – чем я хочу заниматься. Мне нравятся животные, у меня получается с ними управляться.

- Значит, спросил тебя, чем ты хочешь заниматься, - повторил Дженсен. Не то, чтобы он не понял слова Джареда. Просто в его сознании это не укладывалось.

Джаред сделал а что такого лицо, оттопырил губу и широко раскрыл глаза.

- Ну, да, конечно. Он так с каждым поступает. То есть, с теми, кто определился, чего бы им хотелось. А ты никогда об этом не думал? Чего бы хотел ты?

Брови Дженсена сошлись на переносице, но он поспешно расправил их:

- Я личный раб.

Джаред бросил последнюю кость на тарелку и громко рыгнул. Он выглядел таким пресытившимся и довольным, как после хорошего секса.

- Ну, да. Но… вот если бы ты не был личным рабом, чем бы хотел заниматься?

- Но я все равно личный раб.

- Да, но если бы не был? Если бы был свободным?

- Я не свободен. И никогда не буду свободен. Ты тоже никогда не будешь свободен. Глупый и бессмысленный вопрос.

- Ну чего ты сразу завелся?

- Я не завелся! – его тарелка упала с подлокотника. Удар смягчился ковром, но сэндвич и картошка рассыпались по ковру. Дженсен с минуту разглядывал беспорядок, потом опустился на колени и стал убирать.

- Давай я помогу, - Джаред спрыгнул с дивана, резервы его энергии, видимо, были безграничны, не помогло даже долгое утомительное путешествие.

- Я сам, - ответил Дженсен резче, чем ему того хотелось бы, отгораживая Джареда плечом от остатков своего ужина.

Джаред с неохотой вернулся на диван, его руки так и чесались в желании помочь.

- Я все равно один не съем, - предложил он наконец. – Можешь отложить себе часть. Тут всего полно.

- Я не голоден, - глухо ответил Дженсен, сгребая еду с ковра обратно на тарелку. И это правда: есть не хотелось, к горлу подступила кислота.

- Джефф просил следить, чтобы ты наедался.

Дженсен сел на пятки, стараясь не коснуться брюк грязными руками.

- Надо же! Что еще он сказал тебе делать?

Взгляд Джареда заметался, он уже жалел, что поднял эту тему:

- Просто убедиться, что ты заботишься о себе, - он поковырял грязным ногтем протирающуюся дыру на джинсах.

Рука Дженсена сжалась в кулак, с мерзким хлюпом выжимая ломтики авокадо сквозь пальцы. Если Джефф думает, что он такая бестолочь, раз нуждается в Джареде(!) для присмотра, зачем было вообще посылать его в это путешествие? Зачем было давать ему мимолетную надежду, что хозяин оттаял к нему, полагается на него, доверяет? Какого черта вообще Джеффу от него нужно?

- Дженсен, он просто волнуется за тебя…

- Да, я понял… - он поднялся с тарелкой в руках, не обращая внимания на небольшое нытье в пояснице, напомнившее, что ему уже тридцать, и он не сверстник Джареда. Он швырнул тарелку на тележку,  удовлетворившись неэстетичным фарфоровым лязгом.

- Ты все не так понял, старик… - Джаред опять подскочил: плечи подняты, руки сунуты глубоко в карманы в очевидной попытке сделаться меньше ростом. - Джефф… он заботится о людях. Он хороший человек.

О, ну конечно. Дженсен удержался от сарказма, в подозрении, что Джаред отрапортует Джеффу. Вместо ответа он кивнул, вытер жижу с пальцев льняной салфеткой. В конце концов, масло авокадо полезно для кожи.

- Я в душ.

Джаред мотнул головой, все еще чувствуя себя неловко, перекатываясь на босых ступнях.

Дженсен понимал: хуже всего, что Джаред верит в то, что говорит. Можно подумать, ни один хозяин в истории не говорил: Доверься мне. Я тебя не обижу. Я никогда не продам тебя. Ты принадлежишь мне.

Я люблю тебя.

Он не хотел выводить Джареда из заблуждения, жизнь сама научит его, рано или поздно. Но Джаред хочет внушить ему те же глупые, легковерные мечты...

Он жестко тер себя под почти обжигающими струями душа, соскабливая плохое настроение, как омертвевшую кожу. Мыло, шампунь и кондиционер, лосьон, что он втирал в свое тело - все из мастерской поместья Джеффа, и они пахли им, остро, знакомо.

Мастер. Мой хозяин.

Люби их, но не верь им, - не раз повторяла ему Мими, когда его готовили ей на замену в статусе личного раба Лорда Круза. Она была старше, чем он сейчас. Опечаленная, она понимала, что срок ее пребывания в семье Лорда Круза подходит к концу. Но на Дженсена она не сердилась. Напротив, она относилась к нему по-матерински, как к сыну, которого так никогда и не получила из своего чрева. – Никогда не верь им, Дженсен, потому что все они лгут. Даже когда им кажется, что они говорят тебе правду.

После душа он осмотрел себя в зеркале, критически потирая показавшуюся на подбородке щетину, подсчитывая гусиные лапки морщинок в уголках глаз (нужно добавить больше защитного крема от солнца и увлажнять), выдергивая пару седых волосков.

Благодаря присутствию еды в любых уголках дома Морганов и навязчивой идее Джеффа втягивать Дженсена в любые трапезы, он весь округлился. Покрутившись перед зеркалом, проведя руками по животу, он пришел к выводу, что не растолстел, хотя пора присматривать за собой.

Надо признать, ему нравилась появившаяся крепость в теле, не то, что прежние резкие углы. Ребра покрылись тонкой защитой жира и мышц, кости таза и плеч не торчали мослами. Он уже не выглядел как вешалка, больше походил на мужчину.

Эта мысль, слабо греющий уголек удовлетворения, вернула его в реальность, жар и холод прокатились в нем одновременно. Дженсен всмотрелся в зеркало.

- Пора тебе выщипать брови, дрянь, - тихо сказал о сам себе, растирая ладонью влагу на запотевшем стекле. Подхватив тюбик с раковины, он выключил свет и направился в спальню.

Свет в обеих комнатах был потушен, но благодаря огням со стоянки (само собой, Джаред не потрудился задернуть шторы) Дженсен разглядел очертания большого тела под одеялом на дальней кровати.

Его охватило легкое головокружение, когда он подошел к кровати Джареда, осторожно ставя тюбик на тумбочку у кровати, прежде чем забраться в постель.

- М-ммм… Дженсен? – Джаред медленно повернулся, выжидая, и это подтолкнуло Дженсена, он тесно прижался к нему всем телом, накрывая его рот своим в надежде заставить замолчать. Хватит разговоров на сегодня.

К безмерной благодарности, руки Джареда обняли его за плечи, его рот оживился, губы открылись навстречу губам Дженсена, теплые и влажные, удивляя Дженсена искушенностью.

Поцелуй длился бесконечно. Достаточно долго, чтобы Дженсен забеспокоился, успеют ли они перейти к следующей части, пока смазка внутри него еще действует. Хотя не то чтобы он торопился. Быстрое ощупав Джареда, прикинув размеры, пока тот терся о его живот, бедра, Дженсен  решил, что партнер вполне соразмерен, и этого ему было достаточно.

Но он вымотался за день, а с утра им предстояло много дел. К которым не приступишь, пока он не доведет парня до оргазма нынешней ночью.

- О-го! – выдохнул Джаред со смешком, когда Дженсен отстранился от него и потянулся за смазкой. – А ты и вправду хорош.

Дженсен улыбнулся.

- Я ведь личный раб, - пояснил он скромно, протягивая ему тюбик.

Джаред принял его и тут же бросил рядом на подушку, притягивая Дженсена ближе.

- Эй, - большими ладонями он блуждал по телу Дженсена, не сексуально, а словно хотел ободрить, согреть его. – Тебе не нужно со мной… вот так. 

- Как? – он предусмотрительно отклонился, чтобы Джареду легче было проделать свой путь, целуя его вдоль шеи.

- Ну, понимаешь… просто будь собой, - и до того, как Дженсен успел огрызнуться на это заявление, Джаред подцепил пальцем ошейник и поинтересовался. – Почему ты его не снимешь?

Дженсен мог, Джефф дал ему ключи – еще одно свидетельство расхлябанности, которая была ужасающей, однако хозяин имел право делать что угодно. Но ошейник – ошейник Джеффа – это все, что хранило их от клейма беглецов или присвоения другим владельцем, микрочип в звеньях и замке говорил любому заинтересованному лицу, чьей собственностью они являются, и что они здесь по делу.

 

- А не можем мы просто трахаться?

Джаред засмеялся, тише, чем обычно:

- А еще говорят, что я нетерпеливый, - поддразнил он, просовывая между ними руку и берясь за его член.

Член Дженсена твердел не по причине мыслей о ком-то, а как раз наоборот – если ты ни о ком не думаешь, своего рода белый шум, концентрация на собственном теле и что оно ощущает,  не допуская вмешательства мозга. Дженсен позволил себе напрячься в ритмично работающей руке Джареда, схватывая воздух, когда движения ладони на головке достигали эффекта. Джаред продолжал целовать его, без передышки, до боли. И еще  между поцелуями он успевал бормотать:

-  …Я так хотел этого – почувствовать тебя, прикоснуться… - он прикусил шею Дженсену как раз над ошейником и потом всосал жестко. - … Не был уверен, что ты позволишь мне. Господи, хочу увидеть, как ты кончишь…

- Заткнись! – Дженсен увернулся от Джареда, толкнул, и тот оказался на спине. На ощупь он нашел смазку. – Просто… заткнись. Болтаешь и болтаешь… - он выдавил смазку в ладонь, подождав, пока согреется, потом покрыл его член, пару раз проведя по нему рукой резко, зло. – Я не могу думать, когда ты трещишь без умолку.

- Дженсен… - Джаред взялся за его бедра, когда он развел ему ноги, готовясь насадиться на этот весьма соразмерный член. – Погоди, Дженсен…

- Заткнись! – непросто впиться в рот Джареду и, вытягиваясь, одновременно устроиться  на нем, но годы йоги и пилатеса не прошли даром.

Твою мать, больно. Глубокая и пронизывающая боль, и ему хотелось передумать, сорваться. Но он опускался все ниже, прикусив Джареду нижнюю губу, и тот, кажется, был не против, судя по вцепившимся ему в бедра пальцам и низкому стону.

Когда он оказался внутри целиком, Дженсен дал себе время на передышку, привыкая, его бедра дрожали, тонкое поскуливание срывалось с губ, не спрашивая разрешения.     

- Дженсен. Иисусе, Дженсен… - произнес Джаред еле слышно, потрясенный. Он проводил ладонями по его бедрам, пальцы сжимали и отпускали его ягодицы. – Ты в порядке? Я… ух-ты…

Опять болтает. Дженсен закатил глаза, стиснул зубы и взялся за бицепсы Джареда как за поручни, двигаясь на нем жестко и быстро, извиваясь по-особому, так, что с губ Джареда срывались теперь бессвязные вскрики и напрасные попытки произнести его имя.

Джаред молод, а Дженсен был личным рабом много лет, так что процесс не отнял много времени. Джаред кончил, и большое тело едва не скинуло с себя Дженсена, если бы он не удерживал его, пока тот содрогался, изливаясь.

Как только Дженсен решил, что может сойти, он освободился с усталым  возгласом. Еще долго он будет чувствовать в себе Джареда.  

- А ты?.. – тот коснулся Дженсена, нащупав его вялый член. Дженсен не был уверен, достаточно ли измотался Джаред, чтобы взволноваться, что партнер не кончил. Он надеялся, что да. Джаред из тех, кто обязательно что-нибудь предпримет, а Дженсен был не в подходящем настроении. – Прости, я должен был…

Дженсен хлопнул его по плечу:

- А-а, ерунда, все нормально. Хочешь, чтобы я перешел на другую кровать?

Джаред опять притянул его к себе, обвиваясь вокруг, как огромный пышущий жаром потный удав:

- Не-а, ненавижу спать один.

- Ладно.

Две минуты, и Джаред уже тихо посапывал, уткнувшись носом Дженсену в затылок, его дыхание теплом проходилось по спине Дженсена. Он вздохнул и поуютнее устроился на  матрасе, подыскивая местечко в своем сознании, где можно было скрыться, забыв про Джареда.

По крайней мере, дело сделано.

***

Глава 14

Проснувшись, он обнаружил свой член во рту у Джареда. На самом деле, особо это не удивило - не первый раз его будили подобным образом. Но внезапно нахлынувшие ощущения - страстное движение губ вдоль его ствола, мощные всасывающие поцелуи головки - невольно заставили вслепую вцепиться в копну волос Джареда. Он издал грудной стон, и Джаред сощурил глаза в улыбке.     

Он оторвал влажные губы, оставляя на замену руку, и сказал:

- Подумал, что такой подъем тебе понравится больше, чем с помощью этого, - он кивнул на будильник у кровати и вобрал Дженсена снова.

Дженсен прикрыл глаза и откинул голову на подушку, пальцы конвульсивно сжались на спутанных прядях. Это было приятное чувство: тиски упругих губ Джареда, гладкие, гибкие скольжения его языка. Джаред знал в этом толк. Но более того, он определенно наслаждался процессом, судя по сдавленным довольным стонам, что вибрировали вокруг члена Дженсена, по резким толчкам его собственных бедер в постели. Дженсену тоже нравилось происходящее, как и напарнику, но он никогда не испытывал подобных восторгов. А хотелось бы. Наверное, это существенно облегчило бы ему жизнь.

Всегда немного странно получать ласку, он не знал точно, что нужно делать с руками, насколько сильно ударяться бедрами и какие издавать стоны. Он бы с удовольствием лежал молча и неподвижно как труп (ну, член не в счет), если бы Джареда это устроило. Но такой парень, как Джаред…

Чего хотят, такие парни как Джаред? Дженсен провел столько времени, размышляя, чего хочет Джефф в нынешней ситуации, и совершенно не задумывался, что на самом деле нужно Джареду и как доставить ему удовольствие. Джаред – раскованный и веселый, непредсказуемый, неорганизованный. Он из тех, кто хочет вовлечь любовника в свои игры, ему нравятся стоны, порой он неудержим. А еще он хочет знать, как доставить удовольствие Дженсену.

Джаред прекратил облизывать головку члена Дженсена, пальцы продолжали поглаживать ствол, а кончик языка принялся за расщелину. Дженсену не пришлось притворяться,  бедра сами дернулись вверх, и удивленный, но довольный стон сорвался с его губ. Джаред промычал в ответ, мягко дразня зубами набухшую уздечку. 

С Джаредом будет легко, подумал Дженсен. Он такой же, как и Джефф: искренний, нерешительный.

 Однажды, когда Дженсен был почти ребенком, Лорд Круз привел его в один из своих бальных залов, плотно завязал ему глаза, закружил, пока он не остановился, покачиваясь, голова шла кругом.

- А теперь попробуй, найди выход, - сказал Лорд Круз и оставил его.

Ошеломленный, ослепленный, Дженсен не представлял, сколько времени бродил там, налетая на мебель, колонны, образующие огромный овал. Разрезая себе ступни осколками, что Лорд Круз разбросал на полу повсюду. Достаточно долго, чтобы сдаться и забиться в маленькую нишу, где он нащупал две стены, дотрагиваясь до третьей спиной. Достаточно долго, чтобы голод и жажда усилили его растерянность. Достаточно долго, чтобы, всхлипывая, умолять хозяина: Пожалуйста, пожалуйста

И Лорд Круз пришел, обнял его, согревая, прижимая к груди.

- Вот что значит быть рабом, - мягко сказал он, снимая с глаз повязку и покрывая его лицо поцелуями. – Раб блуждает в темноте, не подозревая, что за опасности там таятся, и как найти выход. Рабу нужен хозяин, чтобы вывести к свету, показать выход. Чтобы раб не причинил вред ни себе, ни окружающим.

Он вынес Дженсена из бального зала, хрустя туфлями по разбитому стеклу и металлическими обрезками. Пронес его на руках до самой ванной и собственными руками вынул осколки из его кровоточащих ступней, перевязав бережно, с любовью. Он уложил Дженсена в свою постель, ласково перебирая ему волосы.

- И вот что хозяин делает, - объяснил Лорд Круз, устраиваясь рядом с ним. – Он заботится о своих рабах. Теперь ты понял, Дженсен?

Дженсен понял.

- Я тебе тут не надоел?

Дженсен вздрогнул, возвращаясь в реальность, и посмотрел вниз на Джареда. Тот,  вопросительно выгнув бровь, вбирал в себя, вылизывал ему мошонку, вызывая в нем дрожь откровенного удовольствия.

- Н-нет, - выдохнул он и, протянув руку за смазкой, вручил тюбик Джареду. – Просто задумался, как будет классно, если ты меня трахнешь.

Нерешительный взгляд Джареда обратился в нахмуренный.

- Думаешь? – он осторожно коснулся между раскрытых ног Дженсена. – Наверное, болит.

- Немного, - согласился он, выгибая спину и охватывая Джареда ногами. – Ничего страшного.

Джаред встал на колени, его член, тяжелевший на глазах, при свете дня показался Дженсену как минимум не меньше, чем прошлой ночью. Джаред проследил за его взглядом и тоже опустил взгляд на свой член, потом перевел взгляд обратно, все еще встревоженный. Его большие пальцы проводили круги по бедрам Дженсена.

- Дженсен, я не хочу причинить тебе боль.

Он приподнялся и вложил тюбик ему в ладонь, пока Джаред наконец не взял его.

- Не причинишь, - он обхватил пальцами его член, чувствуя, как накаляется, скользит тонкая кожа под его пальцами. Взгляд Джареда затуманился, пальцы свободной руки сдавили ему бедро. – Хочешь сказать, прошлой ночью тебе не понравилось? – поинтересовался Дженсен. – Разве не хочешь почувствовать меня на себе, такого узкого, горячего…

Джаред взвыл и буквально налетел на него, как цунами, коленями раздвигая ему ноги. Он почти промахнулся мимо рта Дженсена в первый раз, захватывая его губы во влажный неуклюжий поцелуй. Потом, немного сместившись, вжался ему в рот в неприкрытом  желании, глубоко забираясь языком.

Поцелуям Джареда было далеко до неудержимости поцелуев Джеффа, но Дженсен ловил себя на том, что сравнивает их. С первого раза трудно понять, что именно каждый из них хочет от него. Джаред - это желание, простое и откровенное. А Джефф…

Тут еще работать и работать.

Он скосил глаза на будильник и потом прервал поцелуй.

- Джаред… если мы собираемся это сделать, то должны поторопиться.

- Кхм… - Джаред тоже посмотрел на часы сквозь свои пряди и застенчиво улыбнулся. – Слегка увлекся, - он посмотрел на Дженсена, распростертого под ним, провел ладонями по его бокам, нащупывая каждую впадинку и контур мышц. – Боже, да кто бы на моем месте не увлекся?

Джефф.

Рот Дженсена сжался помимо его воли, но Джаред был занят, обхаживая языком его пупок, потому ничего не заметил, и Дженсен, устав думать обо всем об этом, взялся за его голову, удерживая, пока мысль не отпустила.

Опять боль, когда Джаред раскрывал его, несмотря на щедрое применение смазки. Но у Дженсена случалось и похуже, потому он испытывал почти удовольствие, что его растягивают, заполняют большие умелые пальцы.

- Господи, - прошептал Джаред ему в губы. Дженсен открыл глаза, и Джаред посмотрел на него широко распахнутыми глазами – Я чувствую в тебе свою сперму.

Его бедра мелко задрожали на пальцах Джареда.

- Давай, - сказал он. – Давай, трахни меня сейчас.

Дыхание Джареда стало хриплым  и громким, и он захватил рот Дженсена в еще один жадный поцелуй, в то же время скользнул рукой между ними, направляя себя.

Было и легче, и тяжелее принять член Джареда во второй раз. Легче, потому что его уже раскрыли, было свободнее, чем вчера. Тяжелее, потому что ныло после вчерашнего.

- Медленнее, - Дженсен не был уверен, предназначалось ли это как напоминание самому себе или говорилось для него, Дженсена. – Медленнее, давай помедленнее.

Каждое медленнее сопровождалось мягким осторожным толчком бедер, и Джаред продвигался все глубже.    

- Нет, это слишком медленно, - сквозь зубы произнес Дженсен, выгибаясь, затягивая его в себя.

Джаред выдал смешок:

- Так нормально? Ты в порядке?

- Я в порядке, просто… Просто, давай уже, - Дженсен просунул руки под свои колени, потянул их на себя, толкаясь на проникновения Джареда. Ближайшие дни он точно будет расхаживать как старый ковбой с Запада, но это того стоило -  видеть лицо Джареда, расслабленное и спокойное, с прикрытыми глазами.

Дженсен бросил взгляд на часы, и новый толчок Джареда застал его врасплох, протащив по матрасу, он чуть не стукнулся головой о спинку кровати. Дженсен уперся ногой в пол, удерживаясь, а Джаред налетел снова, устремляясь глубже, заполняя его до основания.

- Какой ты горячий, черт, - Джаред налег на него, пристраиваясь между его ногами, подняв ему зад. Это изменило углы, направление члена Джареда внутри, и  стон Дженсена был тому подтверждением. Он уперся рукой в спинку кровати. – Ты меня сожжешь.

- Ты слишком много болтаешь, - Дженсен прикрыл глаза и сдался пламени, опаляющему изнутри.

Джаред засмеялся, продолжая входить, выходить из него с точностью метронома.

- Ничего не могу поделать, - проговорил он отрывисто, тяжело дыша. – Я общительный по жизни.

Дженсен усмехнулся в ответ.

- Это… ой… точно.    

Джаред увеличил скорость, сдавленные выдохи вырывались сквозь его сомкнутые зубы.

- Иисусе, Дженсен. Мне кажется, я могу продолжать так весь день.

Тот покосился на часы.

- Ну, если ты не отвалишь от меня в ближайшие пятнадцать минут, я сам тебя скину, иначе мы опоздаем.

Короткий смешок Джареда перешел в стон, его пальцы вжались в матрас по сторонам Дженсена, он заработал еще быстрее, порывистыми рваными удары, говорившими Дженсену, что он близок.

- Хочу, чтобы ты тоже отвалил, Дженсен, - сказал Джаред через мгновение. Удерживаясь на одной руке и коленях, он взялся за член Дженсена и заработал с ним резко, быстро.

О, Господи.

Дженсену потребовалось немного, чтобы расслабиться, раскрыться, и он кончил. Освобождение было неожиданным, шокирующим – как и всегда – будто что-то перевернулось в нем, мощное чувство расцвело из ниоткуда во что-то почти невыносимо прекрасное. Пальцы жестко сжались на спинке кровати, и Дженсен не стал сдерживать  крик, догадываясь, как много это значит для Джареда.

Тело Джареда сводило первыми накатывающими волнами, он снова распластал ладони по бокам на матрасе. Теперь он молчал, напряженная морщина залегла между его густых бровей, он пытался обрести собственное освобождение, жестко ударяясь в Дженсена, так что спинка кровати отбивала по стене азбуку Морзе.

Даже окутанный пост-оргазмом, Дженсен готов был помочь Джареду, выжимая из него с каждым толчком все без остатка. Джаред уткнулся носом ему в шею, теряясь в оргазме, стоны его раздавались все громче. Он кончил, сотрясая Дженсена и кровать, с таким напором входя в него, что тот едва мог дышать. Потом он расслабился, и землетрясение сменилось лавиной.  

Ноги Дженсена уже протестовали, он расцепил их и уронил на кровать, мышцы пульсировали. Джаред навалился на него всем весом, издав  то ли довольный, то ли протестующий звук. Дженсен посмотрел на часы еще раз, сосчитал до тридцати и потом сказал.

- Слезай с меня.

Джаред заскулил, горячее дыхание обожгло потное плечо Дженсена.

- Я серьезно. Нужно выполнить задание, и ты воняешь. Иди в душ.

- Ты первый, - Джаред повертел бедрами, извлекая член из тела Дженсена.

Дженсен немедленно расслабил поясницу, бедра, игнорируя дискомфорт в измученных мышцах. Он совсем забросил себя, не поддерживая их эластичность все это время.

- Вали отсюда, - он отпихнул от себя Джареда, и тот хныкнул снова, но отодвинулся, утыкаясь лицом в подушку.

- Ну, еще пять минут, а? - промычал он с неохотой, не поднимая головы с матраса.  

 Дженсен привстал, напрягая пресс, выдыхая, восстанавливая контроль. – Ты меня измотал окончательно.

- Будем надеяться, что нет. У нас впереди целый день. И мы уже опаздываем, - серьезно напомнил он Джареду, спуская ноги с кровати.

Тот хмыкнул и перевернулся на спину.

- Знаю, как мы можем сэкономить время.

Дженсен поднялся с кровати, выгибая спину, растягивая скованные мышцы.

- Да? И как?

Джаред подскочил, обнимая его сзади.

- Мы можем принять душ вместе.

Дженсен закатил глаза:

- Гениально.

***

Глава 15

- Вставай, ты, лентяй несчастный.

Джефф узнал этот голос, даже приглушенный толстым слоем пуха.

- Эвер… – он вытащил голову из-под подушки и сощурился на силуэт в дверях. – Эвер? Ничего себе, - Джефф перекатился, пробираясь через ворох одеял, сел, проводя рукой по лицу, на котором отпечатались складки простыни. – Ты что здесь делаешь?

- Господи Иисусе, Джефф, я предупреждала, что приеду.

- Когда?

- Ну, ты же знаешь, я не могу выносить отца больше двух дней, потом он начинает меня бесить. Тебе чертовски повезло, что Сэм уже встала и впустила меня, если бы я все еще стояла на пороге, ты бы пожалел, ублюдок.

Стук каблуков Эвер по деревянному полу был как гром небесный, и Джефф поборол желание опять улечься и свернуться клубком под одеялами.

Хотя это вряд ли остановило бы Эвер.

- Я уже жалею.

- В этом ты весь, - произнесла Эвер, слишком оживленная для сколько-то там по утру. Она забралась к нему на колени, тесно прижавшись. – Ну, привет, кузен.

Их действительно считали кузенами, хотя между ними не было ни капли родства. Однажды Эвер засела в архивах и выяснила это, копаясь в бездне документов о разводах, браках, полукровках и внебрачных детях (в достаточном количестве плодившихся обоими семейными древами). Расследование забавляло Эвер неимоверно, и Джефф был  благодарен, что она не заводит об этом речь хотя бы во время секса.

- Дерьмово выглядишь, - она пристально разглядывала его лицо. – В чем дело? Новая игрушка не дает спать по ночам? – она развернулась и стала поднимать и встряхивать одеяла. Честно говоря, там вполне мог спрятаться человек, особенно такой, как Дженсен. – Ну, ладно, где он? Я едва присмотрелась к нему за обедом, и после всей чуши, что Зи и Кейн наболтали мне, знаешь, умираю от любопытства. Он очень красив, - она ухмыльнулась с откровенно похотливым видом.

- Его здесь нет, - Джефф постарался скрыть угрюмое настроение, но мало преуспел. Он знал, почему отослал Дженсена с Джаредом в то путешествие, но ему никогда не нравилось спать одному, постель казалась огромной и неуютной. – Послал его в Техас с Джаредом.

- С Джаредом? – Эвер села на пятки и склонила голову на бок. – О, Джефф, вот значит как?

- Черт, хоть ты не начинай, Эвер. Ничего страшного. Все нормально, - он почесал бороду, отчего в голове не прояснилось. – Я хочу кофе.

- Первый раз ты говоришь дело, - она соскользнула с его колен, гибкая как кошка, и цокнула каблуками, спустив ноги на пол. Прыжком поднявшись, она направилась к выходу, а Джефф только успел приподняться с кровати.

Он даже не озаботился одеждой, накинув халат и сунув ноги в смешные тапочки-монстры, подаренные ему шесть лет назад. Очевидно, они символизировали прикол. Трудно сказать наверняка, если речь идет о Джереми.

Пока Джефф, спотыкаясь, спускался, по лестнице, а следом скакала Эвер, Сэм (ангел, владеющий даром предвидения) уже варила кофе. Он простерся перед ней ниц в благодарности, и она, шмякнув его деревянной ложкой по голове, выпроводила их из  кухни, предварительно нагрузив поднос кофе и свежеиспеченными бисквитами, истекающими маслом и медом.

- Как Марта? – поинтересовался Джефф, обходя комнатку для завтраков и направляясь в Большую комнату, где обычно работал. – И где Ли?

- О, ты же знаешь Марту, - Эвер отломила кусочек бисквита и кинула в рот, ее тонкие подвижные губы растянулись в нескрываемом удовольствии. – М-м-м. Она все еще «позорит семью своей андеграунд музыкой» в Нью-Йорке. Ли наверху, без сомнения, разлеглась на всей кровати и получает наслаждение, ни один личный раб не может за ней в этом угнаться, - она потянулась, изображая рабыню (об отвращении Ли к домашнему хозяйству Джеффа ходили легенды), но это и на половину не напомнило ему Дженсена. Который сейчас в Техасе. – Как Хавьер?

Джефф хлопнул ресницами:

- Знаешь, не слышал о нем давно, - он поскреб подбородок, вытряхивая из бороды крошки и обнаруживая там неожиданный резервуар стекающего меда, который он задумчиво обсосал с большого пальца.

- Нехороший признак.

- Да, - Джефф постарался вспомнить последний раз, когда он видел брата. В Испании? До того, как между ним и Мэри-Луизой произошел взрыв? – Нехороший. Надо плотнее этим заняться, - он стряхнул с себя размышления и посмотрел на Эвер, облизывавшую масло и мед с пальцев, будто впервые ее увидел. – Так что ты здесь все-таки делаешь?

Эвер подкатила глаза.

- Ты действительно не помнишь, что я договорилась приехать и остаться у тебя до своего выступления в субботу?

- О… да, да, точно… - Джефф смутно припоминал что-то подобное, но не был уверен, его ли это память, или Эвер просто внушила ему, как она это умела. – Выступление?

Эвер глубоко вздохнула, складывая ноги на один из пустых стульев.

- Ты знаешь, Джефф, меня удивляет: такой умный парень, как ты, иногда может быть настолько тупым. Да. Выступление. Ну, знаешь ли, то, чем я зарабатываю на жизнь.

Джефф спихнул ее ноги со стула.

- Я не то хотел сказать. Я хотел спросить, что за концерт? И где? Я был очень занят, с тех пор, как тут появился Дженсен. У меня не было возможности следить за новостями.

Легкая улыбка Эвер расползлась шире:

- Да уж, Кейн мне рассказал, - она навалилась на стол и с нетерпеливым видом спросила. – Итак. Дженсен. Расскажи мне о нем.

Джефф пожал плечами, не в силах сдержать пунцовую вспышку, разливающуюся по щекам. По сравнению с Заком и Джереми, с которыми Джефф еще мог совладать, Эвер была неудержима.

- Что рассказывать? Мэри-Луиза оставила меня и…

- … И скатертью дорога, - проворчала она так тихо, что он мог и не обратить внимания.

- Мне понадобился новый личный раб, - Джефф пожал плечами. – Я не совсем готов идти путем Кэйт и поступиться принципами.

- Понятно. В смысле, на словах это выглядит красиво, но ты бы умер для общества. Никто бы тебе и руки не подал, - она какое-то время барабанила пальцами по столу, пока не сузила глаза и не уставилась на него фирменным взглядом. – Но мы всё уходим от темы. Расскажи о Дженсене, красавчике, которого ты умыкнул у Билла Крадапа.

- Я не умыкал его, - Джефф пересыпал крошки с одной тарелки на другую, собирая в кучу. Он не знал, что Эвер хочется знать, даже не знал, как приступить к рассказу о Дженсене. – Хотя, если бы и украл, то совершил добрый поступок. Видела бы ты, как Билл содержал его, полуголодного, забитого, - Джефф стиснул кулаки, избавляясь от приступа гнева. – Я так и с животными не обращаюсь, а тем более с человеком…

Холодная ладонь Эвер легла на его руку:

- Конечно, нет. Потому мы и считаем тебя хорошим.

Джефф подкатил глаза и фыркнул:

- Никакой я не хороший…

Она похлопала его по руке и откинулась на спинку стула, криво усмехаясь:

- Чаще себе это повторяй.

Он не собирался спорить с ней. Джефф знал лучше других, что таится в темных уголках его души, но не хотел делиться этим даже с таким близким другом, как Эвер.

- Я не знаю, что ты хочешь услышать, дорогая. Дженсен, он… - Прекрасный? Невыносимый? Невероятно сексуальный? Он раб. Джефф вздохнул. – Непостижимый.

- Интересный выбор слова.

- Но точный, - Джефф пожал плечами. – Я не знаю, что такое Дженсен. Он настолько замкнут и скрытен, что я мог бы хранить в нем свой золотой запас.

- Ха, вылитая Ли. И почему я связалась с этой застегнутой на все пуговицы недотрогой?

- Потому что тебе повезло больше, чем ты того заслужила, - перебила ее Ли, входя в комнату. При всем ее суровом тоне и резкой иронии, в ее глазах таилось пламя, хранившееся единственно для Эвер. Пламя, которое Эвер вернула стократ, ответив ей взглядом.

Ли была личной рабыней Эвер с тех пор, как им обоим исполнилось десять, и Эвер искусно и упорно избегала любой попытки своей семьи подсунуть ей кого-то нового, более стильного и молодого. Не то, чтобы Эвер (и Ли, если говорить начистоту) не имела других любовников. Но Джефф не мог вообразить одну без другой, и его не удивляла рисуемая в его воображении картина: две старые ворчливые женщины на закате жизни в тесном доме начала двадцатого века во Фриско.

Хотя он не осмеливался при Эвер так называть Сан-Франциско.           

- Да, - быстро согласилась Эвер, протягивая руки и хватая Ли за запястья. – Повезло.

Та вздохнула, но чинно уселась на коленях хозяйки, будто кошка, что решила потребовать ласки. Эвер обхватила ее руками за талию.

- Привет, Джефф, - тон Ли был не теплее, чем с Эвер, но она улыбнулась. И хотя она не смотрела в его сторону, как Эвер, здесь определенно присутствовала нежность. По крайней мере, Джеффу хотелось в это верить.

- Ли, - Джефф склонился и поймал ее руку, прикладываясь губами к костяшкам пальцев. Та улыбнулась шире, но выдернула руку и шлепнула его по ладони. – Как поживаешь, дорогуша?

- До сих пор вполне сносно, пока не оказалась в этой пародии, которой ты называешь гостевой комнатой. Твоя прислуга там хоть когда-нибудь убирается или просто отпирает дверь и разглядывает беспорядок, а для тебя и так сойдет?

- Джефф забыл, что мы приезжаем, - вступилась за него Эвер, поглядывая на Джеффа из-за спины Ли.

- Что? Забыл? – Ли задрала на него бровь, и Джефф почесал бороду. – Может, тогда этой ночью мы будем спать в его постели? - она повернулась к Эвер. – Что скажешь?

Та с усмешкой покосилась на Джеффа:

- Думаю, это великолепная идея.

***

Глава 16

Чей-то палец медленно вел по клейму под линией волос, далее вниз по шее, пока кончик пальца не подцепил золотую цепь, туго натянув.

- Красивый ошейник, - раздался оживленный голос. – Если бы ты принадлежал мне, я бы тоже держал тебя под замком.

Два рефлекса боролись в нем – порыв склонить голову, подчиняясь, и желание отпрянуть в сторону. Это не его хозяин. Дженсен позволил себе шагнуть в сторону, врезаясь в Джареда.

- Эй, - тот развернулся и, ничего не подозревая, оттолкнул его. Но внимание Дженсена было сосредоточено сейчас не на Джареде.

Их было пятеро. У человека, что касался его (просто нечто в костюме, весьма дешевом, кстати), ворот рубашки распахнут, лицо раскраснелось от алкоголя, развязанный галстук он сунул в карман пиджака.

 - А спереди картина еще лучше, - высказался второй, приятель парня. Его рука поползла по бедру Дженсена, забираясь между ног. Он резко выдохнул.

Это просто руки. Кругом люди. Они просто хотят поразвлечься. Успокойся.

Отступать было некуда, запертые между лифтом и компанией, они оказались вне поля зрения консьержа, единственного, от кого можно было ожидать помощи. Никто из постояльцев не вмешается. Только не из-за них. Из-за рабов.

- Эй! – произнес Джаред более внушительно. В этот раз возглас направлялся явно к пятерым, окружившим Дженсена, и сердце его упало в пятки. – Какого черта, старик? 

Он вырос из-за его спины, и Дженсен застрял между ним и компанией как кость в горле.

- Джаред, не надо, - Дженсен произнес это сквозь стиснутые зубы. Один из парней потянул его в сторону, прижимаясь сзади, другой водил большим пальцем по его губам.

Только не заводись, Джаред, только не заводись.

- Слышал, Джаред? Не надо, - один из компании, откровенно насмехаясь, толкнул его на стену. Он был не выше и не сильнее Джареда… но ему того и не требовалось.

- А ну, уберите от него свои чертовы лапы, - Джаред не отпихивал парня, но при его размерах, ему тоже того не требовалось.

- Джаред, - Дженсен вырвался из множества рук, пряча его за себя, становясь между ним и компанией. 

- У вас какие-нибудь проблемы? – раздался голос Лу, подобный гласу Божьему, одновременно стальной и спокойный.

- Ты еще как прав, у нас проблемы…

Дженсен развернулся, кладя ладонь на болтливый глупый рот Джареда.

- Заткнись! – прошипел он. – Сейчас же закрой рот, твою мать, или я сам тебе вмажу! Нет, никаких проблем.

Лу был рабом, но также и менеджером отеля, и сейчас считался таким же свободным, как и подвыпившая компания. Это было заметно, учитывая, как он подал себя. Мнение Дженсена о нападавших подтвердилось, когда те угрюмо поджали хвосты при появлении Власти.

- Просто малость пошутили.

Джаред издал возмущенный возглас из-под ладони Дженсена, но не пытался от него вырваться.

Лицо Лу приобрело жесткое выражение, смуглая кожа натянулась на острых скулах. Он оправил пиджак.

- Вы наши постояльцы, господа?

Снова невнятное ворчание.

- Итак, господа, может, так это устроено в Холидей Инн, но в нашем заведении действуют правила приличия по отношению к чужим рабам. Вы не имеет права к ним приставать. А теперь, господа, мне кажется, пришло время вызвать такси и отправиться по домам.

Лу развернулся к ним спиной, не давая им возможности ответить, распоряжение было сделано четко и ясно. Лед в его голос заметно оттаял, когда он обратился к Дженсену.

- Ты в порядке?

- Да… нормально, - Дженсен вроде бы так и чувствовал, но хрипота в голосе шокировала его, как и тяжесть одеревеневшего тела, когда он отпустил руку со рта Джареда. Господи, почему так тяжело?

- Сюда, - Лу потянул его за рукав и указал жестом. – Здесь у нас офис, можешь присесть.

- Нет, я в порядке, - хотя Лу придержал его слегка, и Дженсен был уверен, что он поступил так не случайно, потому что Лу - один из самых предусмотрительных людей, которых он когда-либо встречал (если только тот не напивался), Дженсен все равно отдернул руку. – Я просто хочу пройтись пешком по лестнице и лечь спать.

- Уверен? – Лу осмотрел его критично и, смущаясь, Дженсен почувствовал, что краснеет под этим взглядом.

- Слушайте, спасибо мистер Даймонд Филипс. Наш хозяин Дже… Мастер Морган – будет рад выказать вам благодарность за то, что вы выставили тех парней.

Лу натянуто улыбнулся и бросил быстрый взгляд на Джареда.

- В этом нет необходимости. Дженсен - мой друг, - он решительно оправил костюм и потуже затянул галстук. – И даже если бы он таковым не являлся, подобное поведение здесь недопустимо. Кстати, можешь звать меня Лу.

- Кхм… Ладно, договорились. Спасибо, Лу, - Джаред протянул руку для рукопожатия.

Лифт наконец распахнулся, извергая блестящую, хохочущую компанию с вечеринки, в сопровождении личных рабов. Дженсен и Джаред отошли в одну сторону, Лу в другую, освобождая дорогу. Чувство тяжести у Дженсена усилилось, тело наливалось свинцом. 

- Почему бы вам не воспользоваться лифтом? – Лу выставил руку, удерживая дверь. – Поезжайте одни, я прослежу.

- Спасибо, - Лу и Дженсен пожали друг другу запястья.

В лифте он привалился к стене и закрыл глаза.

- Все нормально?

- Ты слышал, что я сказал Лу? Я в порядке, - он не открывал глаз, став под холодные струи воздуха из кондиционера.

Они зашли в номер, и Дженсен благодарил Бога, что Джаред не сказал ни слова, пока они ехали в лифте. Однако везение кончилось, когда двери лифта распахнулись:

- И что, Дженсен? Ты бы позволил тем парням поставить тебя на колени прямо там?

- Далеко бы они не зашли, - Дженсен пожал плечами. – Ну, подурачились немного, это все несерьезно.

- Несерьезно? Боюсь представить, что они творят серьезно. Думаешь, Джефф был бы в восторге? От того, как они обошлись с тобой?

- Джеффа здесь нет.

- Да, но ты не должен позволять им.

- Не должен? – Дженсен резко развернулся. – А что ты предлагал мне делать? Что бы ты сделал? Вступил в драку с компанией свободных людей? Даже Джефф не смог бы тебя тогда выручить, Джаред.

- Знаю, глупо звучит, просто я…

- Просто что? Ты раб, Джаред. Такой же, как и я. И если бы ты не плюнул на то, что они с нами делали, через две секунды ты бы получил представление, что произойдет с Джеффом.

- У них нет прав хватать тебя своими лапами!

-  Думаешь, первый раз со мной такое случается? – поинтересовался Дженсен. – И думаешь, последний?

- Я не знаю! – Джаред раскинул руки в стороны. – Со мной такого никогда не случалось. Я не знал, что делать. Я просто не хотел, чтобы они прикасались к тебе.

Дженсен стиснул зубы и вздохнул.

- В общем, ты понял: если еще раз что-либо подобное выкинешь, я тебя сам отделаю.

Джаред неуверенно улыбнулся.

- Ага, уже говорил, - он подошел ближе, кладя руки ему на плечи. – Дженсен… - он  склонил голову, накрывая его рот своим в нежном поцелуе.

- Я не хочу!… - Дженсен увернулся от него, едва осознавая, что делает, отпихнув так сильно, что Джаред, запнувшись о край кровати, уселся на мягкий матрас. Но потом до Дженсена дошло. Он подумал о Джеффе, и о том, что Джаред расскажет ему, и вообще, зачем  Джефф послал их сюда вместе, в первую очередь.

Во рту у него пересохло, но он опустился на колени, расстегивая с ожесточенной деловитостью ремень на джинсах Джареда.

- Я могу… могу тебе отсосать, - проговорил он с горячностью, глядя на Джареда снизу вверх. – Так пойдет? – он повел челюстью, пытаясь расслабить напряженные мышцы, увлажнить рот.

- Постой. Дженсен, нет, - пальцы Джареда обхватили его запястья. Он ожидал боли, но вместо этого Джаред лишь потянул его вверх, побуждая сесть на кровать рядом. – Не надо. Ты не должен этого делать. Я просто подумал… Глупая идея, правда?

Дженсен  посмотрел на него, ничего не соображая, в голове шумело как на ярмарке:

- Я не понимаю, чего ты хочешь, - он расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке.

Джаред скривил гримасу:

- Я просто подумал… что это поможет тебе расслабиться, и ты лучше себя почувствуешь. А сам чуть не сделал с тобой то же, что и те парни. Я идиот, понимаешь.

- Если ты хочешь секса, можем заняться, - Дженсен развел руками. – Мы можем заняться всем, чем пожелаешь.

- Да нет же, дело не во мне…

- Слушай, просто… когда ты будешь докладывать Джеффу, я хочу, чтобы все выглядело гладко. Чтобы ты сообщил ему, что я все делал правильно. Поэтому только скажи, чего ты хочешь, и я сделаю. Мне все равно.

Джаред уставился на него.

- И ты всерьез думаешь, что я собираюсь это сделать? Вернуться и рассказать Джеффу в подробностях о нашем сексе? – Дженсен промолчал – разве это было не очевидно? – и Джаред провел ладонью по губам. – Иисусе… - выдохнул он. – Ты и правда так думаешь.

Он взял Дженсена  за руки, разворачивая к себе, глядя ему в глаза:

- Дженсен, мне не все равно. И ты не обязан трахать меня, или отсасывать, или что еще,  если это тебе не по душе. Мы можем просто лечь спать. Хочешь, я постелю себе в другой комнате, если тебе это поможет… - он сделал неопределенный жест рукой. – Если у тебя крыша поехала.

- У меня не поехала крыша, я в порядке.

- Ладно, ладно, не поехала, понятия не имею, как она осталась на месте, но лично у меня точно съехала. Как скажешь.

- Джаред, - начал он и остановился, не уверенный как продолжить. Джаред, как и все люди Джеффа, так отличался от него. Они словно говорили на разных языках. Хотя, какая разница? Дженсен покачал головой. – Давай спать, а? Завтра с утра домой, путь нам предстоит неблизкий.

- Да. Конечно, - Джаред потер ладонями бедра, долговязый, ссутулившийся. И потом произнес: – Понимаешь, мне что-то спать расхотелось, - он поковырял носком кроссовка ковер. Я сейчас как натянутая струна, честное слово.

И Дженсен почувствовал, что сам на взводе. Немного трясет, немного кружится голова, но сон как рукой сняло. И, слава Богу, задание выполнено успешно, все позади. Им просто повезло, что Лу появился вовремя, и не произошло ничего похлеще. Те парни могли обидеть Джареда  (да и его самого) весьма прилично. И если бы Джаред принялся махать кулаками, как уже собирался, никто бы не вступился и слова бы не сказал. Ему следует впредь лучше контролировать ситуацию. Как он и сказал Джареду, это случилось не в первый раз, и, учитывая его занятие, явно не в последний.

- Отлично. Хочешь отправиться прямо сейчас? Собираемся и в дорогу? Можем спать по очереди в машине.

***

Глава 17

Хотя большую часть дороги взял на себя Джаред, проведя за рулем весь день и заправляясь по пути непомерным количеством колы и Gummi Bears, Дженсен все равно засыпал на ходу, закатывая машину в гараж.

Они добрались почти под утро, и в доме, погруженном во мрак, стояла тишина. Повода звонить и предупреждать о приезде не нашлось, так что никто их не ожидал, чему Дженсен был только рад. Сейчас он вряд ли предоставил бы Джеффу отчет о поездке, и у него оставалось время над ним поразмыслить.

Он не собирался рассказывать хозяину о стычке в гостинице, но не был уверен, что Джаред не проболтается, намеренно или случайно. В любом случае, Дженсена ждут  одинаковые последствия – ему не поздоровится.

- Эй, может, хочешь… пойти и завалиться со мной? – спросил Джаред, почесывая свою копну волос. – У меня Чад, но ему пофигу. Один шанс из ста, что он кого-то привел, но если и так, мы можем улечься в какой-нибудь свободной комнате. 

- Нет, - Дженсен открыл багажник, вынул  сумку Джареда и швырнул ему. Оказалось, сумочка не из легких, и он с завистью наблюдал, как Джаред легко подхватил ее одной рукой и закинул на плечо. – Спасибо. Я просто хочу лечь спать… - он оборвал себя на полуслове, не успев добавить в собственной постели. Это не его постель, а Джеффа. Он ничем не владеет, он и сам - ничто. – Просто спать.

Дженсен поставил свой чемодан на землю и со щелчком вынул его ручку. Поглаживая пальцем пластик, он думал о превосходящей силе Джареда, осознавая, что они сейчас один на один в безлюдном гараже. Конечно, он не ожидал, что парень в буквальном смысле набросится на него, но,  исходя из своего богатого опыта, он бы ничему не удивился.  Взять, к примеру, случай в гостинице, который показал еще раз, насколько он расслабился и утерял над собой контроль.

- Ну, ладно… - Джаред, похоже, огорчился, но совсем не рассердился, и когда  приблизился, то лишь для того, чтобы приобнять на прощание. – Спокойной ночи, Джен.

- Ага… Спокойной, - Дженсен дождался, пока он вразвалочку покинет гараж, и вошел в дом через внутреннюю дверь.

Полутемная кухня, освещенная лишь лампочкой вытяжки, казалась загадочной и незнакомой. Кухня всегда являлась настоящим командным пунктом дома с главнокомандующей Сэм у руля. Дженсен не представлял, спит ли она вообще, как все нормальные люди.

Он пробежался пальцами по холодной гранитной плите столешницы (Сэм наверняка бы шлепнула его за это по рукам). Ему хотелось скорее подняться наверх. Хотя он стал частью дома Джеффа совсем недавно, он уже тосковал по соблазнительно шелковистым простыням, вобравшим аромат Джеффа. Он тосковал по Джеффу – хозяину, по теплу его тела рядом, по тому редкому времени глубокой ночью, когда Джефф прижимался к нему, притягивая в свои объятия. Но он опасался вопросов Джеффа, его разочарования, если тот почувствует на нем запах другого.      

- Дженсен? – Сэм заговорила шепотом, но Дженсен все равно подскочил, будто его ущипнули за зад. – Это ты?

- Да… - слово застряло в горле, он кашлянул и повторил: - Да.

На Сэм были джинсы и футболка с короткими рукавами, открывающими сильные руки, ее мокрые после душа волосы обрамляли лицо, от чего глаза казались больше.

- Иисусе, Дженсен, ты меня до чертиков напугал. Что ты здесь делаешь в такой час? Вообще, что ты в доме делаешь? Я ожидала вас к утру.

Дженсен пожал плечами:

- Решили выехать пораньше.

Сэм подошла к буфету и достала упаковку кофейных зерен.

- Н-да… вижу. Джаред уже ушел?

- Да.

Она отмерила зерна, высыпала в мельницу, потом искоса поглядела на него.

- Ну, ничего страшного. Есть хочешь?

Дженсен отрицательно качнул головой:

- Просто устал, - он покатал чемодан вперед-назад по кафельному полу. – Я не собирался вас будить.

Громкий смех Сэм не заглушило даже механическое жужжание кофемолки.

- Ты меня не разбудил. Я всегда просыпаюсь примерно в это время. Нужно успеть поставить тесто, - она развернулась, опираясь на столешницу. – Все в порядке, Дженсен?

Не понятно, отчего заколотилось сердце в груди, причины для этого не было. Абсолютно никакой.

- Конечно, - он пожал плечами, как ни в чем не бывало. – Просто долгая дорога, - он изобразил притворную усмешку. – Особенно если вокруг никого, кроме Джареда.

Сэм улыбнулась шире и понимающе хмыкнула:

- О, да, представляю. Джаред - хороший парень, но он не заткнется даже под страхом смерти, - она повернулась к столу, просеивая молотый кофе через фильтр.

Дженсен расценил это как конец беседы и поднял чемодан. На полпути из кухни Сэм остановила его:

- Дженсен…

- Да?

- У нас гостят Эвер и Ли, торчат здесь с утра. Тебе, наверное, лучше лечь в своей комнате.

- Хорошо, Сэм, спасибо.

У него есть своя комната, непривычная и нежеланная роскошь, на которой настоял Джефф, хотя Дженсен и проводил все ночи в его постели. Это место, где можно оставить чемодан, хранить одежду, которую дал ему хозяин. Но комната - не его, как и остальные вещи, и этот чемодан. Мысль о том, что снова придется спать в непривычном месте и  одному, его совершенно не привлекала: он проводил ночи в одиночестве лишь в Доме Временного Содержания, ну, или когда его отлучали от хозяйской постели по тем или иным причинам: секс с кем-то еще, наказание. Хотя Джеффа это вряд ли волновало, но только здесь Дженсен мог по-настоящему отдохнуть, чувствуя себя в безопасности от чужих рук.

Он отправился в комнату, распаковал чемодан, снял с себя мятую, пропахшую бензином одежду. Обнаженный, ощущая на шее согретые теплом тела звенья  ошейника, он прошлепал вдоль холла к спальне.

Все случилось так неожиданно. Сквозь толстые стены почти не проникали звуки, но он расслышал голоса еще до того, как приоткрыл дверь. Он просто не сразу разобрал их, словно отключив слух. Первое, что он увидел – тела, на которые падал тусклый свет из огромных, от пола до потолка окон на противоположной стене.

Он и прежде видел Джеффа без одежды, само собой. Они оба спали обнаженными, и еще эти бесконечные столкновения в душе, купания голышом в бассейне или океане. Но сейчас все было по-другому: ноги Эвер, плотно обхватившие его за талию, изгиб его мускулистой спины, бедра, широкие плечи. Ли растянулась вдоль изголовья, лениво поглаживая лицо Эвер, лаская ей губы, позволяя ей целовать кончики своих пальцев.

И потом эти слова, довольное мурлыкание Ли:

- Тебе нравится? Нравится чувствовать его в себе? Ах ты, маленькая шлюха. Ну и как он, большой? Тебе хорошо?

И задыхающиеся стоны Эвер в ответ:

- Да… обожемой, да…  

Дженсен грохнулся на колени до того, как успел подумать, отрывая взгляд от живописной картины на постели и фокусируясь на узких деревянных дощечках пола.

Мой хозяин имеет  право заниматься сексом с кем ему заблагорассудится. Его привязанность не принадлежит мне, я должен это помнить. Он - не мой, я -  его.

Эти стоны, стоны…

В голове его шумело, и он не слышал, не видел ничего вокруг, перед глазами - лишь четкие черные линии между досками. И жар в груди, словно весь дом в огне, всё в огне…

- Дженсен! – тяжелые ладони легли ему на плечи, но не настолько грубые и предвещающие наказание, которого он ожидал.

 Он пригнул голову еще ниже, предоставляя единственное, что мог сейчас – повиновение.

 - Простите, - он попытался вырваться и растянуться на полу, но Джефф крепко держал его. – Я не знал… я просто подумал… - он прикусил язык в буквальном смысле, останавливая неуместный поток слов, и потом начал снова: - Жду ваших указаний, сэр.

- Иисусе, да забудь об этом… Ты в порядке? – Джефф завел руку ему под подбородок и поднял голову, чтобы посмотреть в глаза. – Я даже не подозревал, что ты здесь, и вдруг ты взял и рухнул на пол. Серьезно, ты в порядке? От такого удара можно и пораниться.

Дженсен старался спокойно смотреть в одну точку, не обнаружив гнев на лице Джеффа, ни намека на неминуемое наказание. Лишь озадаченный и обеспокоенный взгляд.

- Я не хотел помешать вам, - чеканил он каждое слово: только так он мог выжать их из сдавленной глотки. Его тело горело, от щек до живота, оплавляя в твердую, неподвижную глыбу. – Я… Я вернусь в свою комнату.

От Джеффа исходил аромат Эвер, влажный сладко-соленый запах женщины, поглотивший такой знакомый запах хозяина. В животе Дженсена сжалось и булькнуло, он торопливо сглотнул, борясь с тошнотой.

- О, Дженсен, не обращай на нас внимания, - Эвер, закутавшись в длинный шелковый пеньюар, опустилась рядом с ним на колени. Ли стояла позади, властно положив ей ладонь на плечо. – Мы просто разогревали его для тебя.

Краем глаза он не мог разглядеть выражение ее лица, но Эвер склонилась и коснулась губами его макушки, потом поднялась и покинула спальню, Ли последовала за ней.

- Простите, - снова повторил Дженсен.

Ведь Сэм пыталась предостеречь его, а он оказался настолько глуп, что не понял намек,  поглощенный собственными желаниями. Ему скоро тридцать, пора бы о них забыть. Тиски на его плечах ослабли, и Дженсен согнулся, уткнувшись лбом в пол.

Джефф вздохнул и потянул его за руки:

- Вставай. Давай посмотрим на твои колени. Уверен, что все в порядке?

- Я… - он неловко поднялся, тупые удары пульса в коленях говорили ему, что ударился он ощутимо. – Я в порядке. Не беспокойтесь обо мне. Если вам угодно, я могу вернуть госпожу Эвер, - произнести эти слова стоило ему большого труда, но Дженсен все же выдавил их из себя. – Не нужно прерываться из-за меня.

Джефф сел на край кровати и вздохнул, прочесывая пальцами волосы. В отличие от Эвер и Ли, он не успел прикрыться, его увядший член свесился между ног.

- Дженсен…

- Или… или, если пожелаете, я могу оказать вам услуги, - добавил он, стараясь не выдать надежды. Он снова стал опускаться на колени, но Джефф быстро перехватил его за руки, останавливая.

- Иди сюда. Сядь рядом.

Дженсен присел на краешек, не особо обольщаясь, готовый к тому, что Джефф может и ударить его.

- Хорошо, - Джефф взял его за руку. – Давай по порядку. Ты как?

- Со мной все прекрасно.

Не похоже, чтобы Джефф поверил ему, снова тяжело вздохнув, но оставил тему.

- Как ваше путешествие? Я не ожидал вас раньше утра.

Дженсен зажал ладони между коленями.

- Поездка прошла успешно. Контракт на закупку лошадей пришлют в понедельник. Если он не встретит ваших возражений, лошадей доставят к концу недели.

- Ладно, но ты бы мог сказать мне это по телефону, Дженсен. Зачем вы так торопились домой?

- Не было смысла оставаться.

Джефф сильнее сдавил ему руку, но не так, как если бы собирался причинить ему боль.

- Точно все в порядке?

- Хотите осмотреть меня?

Джефф провел ладонью по лицу.

- Нет. Нет, не хочу я тебя осмотреть, Дженсен. Я просто… Я просто задал вопрос. Я подумал… А, неважно, - он снова пожал его руку. – Господи, ну и ночка. Как ты смотришь на то, чтобы поспать, а? Я так устал.

Дженсен отвел глаза в сторону.

- Мне уйти?

- А ты хочешь уйти?

Дженсен не знал, как ответить на этот вопрос. Голос Джеффа, выражение его лица ясно говорили о том, чего хочет хозяин. Он знал, что Джефф не любит спать один. Это была единственная причина, по которой ему позволили спать в хозяйской кровати. Значит, полагал Дженсен, это и есть ответ.

- Нет. Нет, если вы сами того не пожелаете.

- Я… не хочу, чтобы ты уходил.

- Может, вы примете душ? – Дженсен тут же захотел вырвать себе язык за слова, неосторожно сорвавшиеся с губ, но было слишком поздно, обратно их не вернешь. Он даже не смог подобрать подходящие извинения, в страхе уставившись на Джеффа.

Но тот лишь оглядел себя и устало усмехнулся:

- Точно… Сначала в душ. Ложись. Я быстро.

Дженсен покорно лег, но стоило Джеффу уйти, удушающие ароматы Эвер и Ли, впитавшиеся в простыни, окутали его снова. Прислушиваясь к шуму воды в душе, он моментально сорвал простыни и наволочки, затолкал их в лифт прачечной и достал чистое белье из шкафа. Он сменил постель за рекордное время, подобрал покрывало с пола и застелил кровать.

Он забрался в постель, едва шум воды смолк, и уснул еще до того, как Джефф приблизился к кровати.      

***

Глава 18

Джефф проснулся рядом с Дженсеном, свернувшимся под боком, и не было никакого желания шевелиться. Отчасти из-за усталости (Эвер все соки из него выжала), но в основном потому, что ему не хотелось беспокоить Дженсена, который и так всегда мало спал.

Он до сих пор не понял, что произошло… Джеффу подумалось, что это относится ко всему, что связано с Дженсеном. Он не собирался покупать его. Не собирался позволять ему спать в своей постели (правда, тот вряд ли смог бы уснуть в другом месте, и Джефф просто устал каждый раз переступать через Дженсена, спящего у кровати, или обнаруживать его на полу под дверью спальни). Многое чего он не собирался делать.

Во сне Дженсен казался еще моложе. Пушистые ресницы оставляли длинные тени на веснушчатых щеках. Он уютно устроился в изгибе тела Джеффа, и тот ощущал его дыхание, размеренное и спокойное. Все еще худой, - подумал он, глядя на его поднимающуюся и опадающую грудь.

Чего нельзя было сказать о притягательном изгибе ягодиц Дженсена, расположившихся прямо в паху Джеффа… и тому, похоже, срочно требовалось встать, пока направление мыслей не понеслось опасным курсом.  

Когда он соскользнул с матраса, Дженсен пошевелился, уставившись на него полусонным взглядом. Джефф знал, что не стоило, но не смог удержаться и погладил его по щеке, по небритому подбородку: странный контраст жесткой щетины с нежностью кожи под нею.

Джаред, Зак, Кейн… черт, даже Сэм - ни у кого из них не было той мягкости и доброты, что видел он в этом человеке, чье нелегкое предназначение – прислуживать в чужой постели. И это не слабость. Напрягая все воображение, Джеффу трудно было назвать кого-то еще более упрямого и настойчивого, чем Дженсен… Нет, это не слабость, а доброта, что так манила его.

- Спи, - вышло хрипловато, почти грубо. Джефф провел пальцем по его высоким скулам. – Ты долго пробыл в дороге.

- Я… н-не устал, - проговорил Дженсен заплетающимся языком, легко выдавая ложь сквозь красивые белые зубы.   

Все еще сонный, он начал выбираться из-под вороха покрывал и простыней (вновь застеленных простыней), но Джефф остановил его, прижав к матрасу.

- Дженсен. Все нормально. Я хочу, чтобы ты спал дальше. Позже я вернусь за тобой.

Трудно сказать, внял ли Дженсен его словам или среагировал на тон и властный жест, но он тяжело моргнул несколько раз, все реже, пока глаза окончательно не закрылись. Джефф подождал, пока Дженсен задышал глубже, и напряжение оставило его крепкое тело. Стоило больших усилий сдержаться, не позволяя пальцам ласкать гладкую светлую кожу – у него не было на это права. Еще труднее убрать руку, зная, что Дженсен уснул. Его розовые губы, бархатистые кружки сосков так и умоляли о поцелуе. Джефф накинул на него одеяло и отправился смывать несбыточную мечту в душе.

Последствия этого приятного времяпрепровождения улетучивались постепенно, и его еще чуть пошатывало, когда он спустился в гостиную, обнаруживая там Эвер в очках, съехавших на кончик носа (факт их ношения она упорно отказывалась признавать). Она пролистывала какие-то документы.

- Кто бы мог подумать, ты умеешь читать, - съязвил Джефф, ставя тарелку и чашку кофе напротив Эвер.

- Ха-ха, - она стукнула его по коленке под столом и быстро стянула очки с носа. – Ты это читал?

- Понятия не имею, что – это.

- Историю продаж Дженсена, - она наугад открыла страницу, вертя очки с задумчивым видом.

Джефф схватил папку и убрал от нее подальше на другой конец стола.

- Иисусе, Эвер, границы приличия…

- Только не начинай, - она подкатила глаза и откинулась на спинку стула. – С каких это пор у нас появились границы приличий, Джефф? - в контрасте с ее раздраженным выражением на лице, она мягко повела ногой по его ноге, останавливаясь между коленей. – Но я серьезно. Ты читал бумаги? Это же справочник Кто есть кто: садисты и извращенцы Лос-Анджелеса.

- С чего ты взяла? – он, не торопясь,  перелистывал документы.

- О, пожалуйста. Я много чего слышала. Взять хотя бы Круза – он же псих.

- Про нас говорят то же самое, знаешь ли, - Джефф с удовольствием откусил большой кусок пончика, вымазав усы в креме. Они уже прилично отросли, и ему надоело бесконечно приводить их в порядок. Наверное, пришло время сбрить усы и бороду. Тем более в них появилось пугающе много седых волос.

- Не совсем то, - она тоже угостилась пончиком, украсив верхнюю губу порцией крема не хуже Джеффа, даже не имея его чудных усов. Но Эвер не страдала комплексами и могла себе позволить запросто облизаться, что она и сделала.

- Ну, хорошо, хорошо, не совсем.

- Я просто хочу сказать… Не удивительно, что Дженсен настолько запуган, - Эвер потянулась через стол и подцепила папку, возвращая себе. – Например… Килмер. Разок сходила с ним на свидание. Незабываемый вечер. Могу представить, каково это – на него работать.

- Быть его личным рабом и на него работать - не одно и то же, - спокойно заметил  Джефф. – И что ты имеешь в виду, называя Дженсена запуганным? С ним все в порядке.

Эвер в упор посмотрела на него, немного крема так и осталось в выемке на ее верхней губе.

- Ну да, конечно, если для тебя в порядке означает метаться и искать пятый угол, как затравленный зверь. Джефф, ты лицо его видел?

Вообще-то, лица Дженсена он не разглядел. Сначала до него дошло, что Дженсен в спальне (когда тот грохнулся на пол), и пока он к нему подбежал, Дженсен уже пригнул голову. Ожидая наказания, - подумал Джефф, невидимый узел в его животе затянулся  туже. – Он просто… не предвидел этого, - возразил он уклончиво. – Я… э-э… Не был ни с кем с тех пор, как он появился в доме.

- Ага-а, - протянула Эвер и указала на него пальцем с таким видом, будто обнаружила в креме на своем пончике ответ на загадку Тысячелетия.

- Что ага?

- Так и знала - ты влюбился.

- Эвер.

- Дже-еф, - она скорчила ему физиономию.

- Мне нравится Дженсен, - медленно произнес Джефф, пытаясь выстроить слова в разумном порядке. Эвер только хмыкнула. – Ну, хорошо, очень нравится. Но, Эвер…

- Джефф, ты слез с меня и кинулся к нему, потому что он был, видите ли, расстроен. Я, конечно, не бью в фанфары и так далее, но могу сказать наверняка: такого прежде не случалось!

- Нет, просто… То есть, извини, конечно, за вчерашнее, дорогая. Мне, правда, жаль. Но Дженсен… - он неопределенно взмахнул рукой. – Ты должна понять, он вбил себе в голову, что обязан прислуживать мне…

- Почему бы и нет? Насколько могу судить, вам обоим требуется хороший секс.

- Нет, нет… Ты меня не слушаешь, - Джефф бросил недоеденный пончик на тарелку, окончательно потеряв аппетит. – Здесь все не так, как у вас с Ли.

- Но могло бы быть, - тихо сказала Эвер.

- Нет, - Джефф покачал головой. – Я не… Вам вместе хорошо, Эв. Но пойми: чтобы ты не говорила и не делала, она все равно останется рабыней. Тебе на это наплевать?

- Да, - Джефф ждал подобного ответа, но не подозревал, что он будет настолько откровенным и прямолинейным. – Да. Я люблю Ли, она любит меня. Рабыня она или свободна, наши отношения не изменятся.

- Ты не знаешь наверняка. Что, если бы она получила право выбора? – не первый раз они спорили, не первый раз ему хотелось биться головой о стену из-за невыносимого упрямства Эвер. – Посмотри на Мэри-Луизу…

- Ладно, Джефф, давай посмотрим, - она хлопнула ладонью по столу, склонившись вперед, сузив глаза. – Мэри-Луиза – просто… хер в юбке. Ты знаешь, я не употребляю подобные словечки, ты любил ее и все такое, но факт остается фактом. Она оказалась сукой.

- Ты несправедлива к ней. Ты не была в ее шкуре и не представляешь, каково ей приходилось.

Эвер скривила губы и нетерпеливо отмахнулась от него.

- Ладно, не будем спорить. Но я считаю, ты не должен сравнивать Дженсена и Мэри-Луизу. Они абсолютно разные.

- А Кейн? – Эвер единственная, кроме самого Криса, кого посвятили в подробности той  истории.

Она вздохнула, почесывая щеку.

- Когда-нибудь ты простишь себя, Джефф, - он было открыл рот, но Эвер подняла палец, заставив его замолчать. – Я не говорю, что забудешь. Благодаря случившемуся ты стал тем, кто ты есть сейчас, и, черт, тебе следует помнить об этом. Но пора простить себя, хотя бы немного.

- Не представляю, как сделать это, - Джефф не собирался лить слезы, но в горле подозрительно запершило. – Я не знаю, с чего начать.

- Может, с признания, что желать Дженсена – не самая ужасная вещь в мире?

Джефф развел руки с видом и всего-то?

- Мне признаться, что хочу его? Отлично. Я хочу его. Все считают, что это из-за Мэри-Луизы. Из-за того, что между нами произошло. И, знаешь… поначалу так и было. Но не долго. Я должен был сохнуть по ней, но ничего подобного. Потому что с тех пор, как увидел его, все, о чем я могу думать – как сильно я желаю его, - он откинулся на спинку стула. – Но это ничего не меняет. Я много о чем мечтаю, каждый день, - Джефф покачал головой. – Но не всегда получаю желаемое. Не всегда имею на это право.

- А если Дженсен выберет тебя?

Джефф постарался представить эту картину: он и Дженсен, подобно Эвер и Ли, единые мысли и чувства, одна уверенность и спокойствие на двоих … И не смог. У него ничего не вышло. Кто знает, сможет ли он испытать эту уверенность вообще.

- Он не выберет, - ответил Джефф твердо, хотя в душе бушевали сомнения. – Пока что Дженсену требуется разобраться в обстановке, обрести почву под ногами. Единственное, чему его учили –  быть личным рабом.

- И ты собираешься это исправить? – холодно поинтересовалась Эвер.

- Конечно. Почему бы нет? – Джефф встал из-за стола, подбирая недоеденный завтрак и остывший кофе, чтобы отнести на кухню. – Я не в состоянии предоставить ему свободу по закону. Пока. Но я приложу усилия, чтобы дать ему всю возможную для раба свободу,  какая только существует в нашем мире. Включая свободу от меня.

***

Глава 19

Когда Джефф вернулся в спальню, кровать уже опустела, из ванной в комнату пробивался пар. Кто бы сомневался: Дженсен не позволит себе долго спать.

- Дженсен?

Очевидно, он отправился в душ недавно. Джефф подумал о том, чтобы присоединиться к нему, но вместо этого подошел к запотевшему зеркалу, убрал влагу полотенцем, глядя на себя в появившийся просвет и задумчиво поглаживая бороду.

К тому времени как Дженсен показался в дверях ванной, он был захвачен процессом, надергав немало седых волосков.

- Простите, что спал так долго, - Дженсен обладал даром произносить слова ясно и четко даже едва слышно, с опущенной головой. Джефф постарался представить себе Дженсена примерно  через год: он усмехается Джеффу, подтрунивает над ним без всякого почтения, как и остальные его домочадцы…

- Я раздумываю – а не сбрить ли мне бороду? - сказал он спокойно, посмотрев на него в зеркало. – Что скажешь?

Дженсен склонил голову:

- Гладкое бритье сейчас в моде, - он подошел ближе, рассеянно почесывая локоть. -  Вы… позволите мне побрить вас?

- Я… - Джефф обдумывал ответ, отложив маленькие ножницы и стряхивая седину с пальцев. – Конечно, - сказал он наконец с легким сомнением, поворачиваясь и оказываясь лицом к лицу с Дженсеном. – Если ты не против.

Джефф имел долгий опыт общения с Кейном, и между ними бывало всякое, порой, тот швырял в него тяжелыми предметами, а однажды выбил ему зуб. Но отчего-то тихая упрямая покорность Дженсена пугала его гораздо больше. В любом случае, не прошло и пары минут, как Джефф обнаружил себя в кресле, принесенном из спальни, с обернутым вокруг шеи полотенцем. Лицо покрывала пышная ароматная пена, которую Дженсен сбил из куска мыла.

- Кисточку лучше иметь из барсучьего ворса, - виновато сказал он, нанося пену на бороду Джеффа. Но того гораздо больше волновали сейчас пальцы Дженсена на шее, удерживающие неподвижно. – Но я не знал, что мне придется применить ее на вас.

- Где ты все это взял?

Дженсен пожал плечами, ставя кружку с кисточкой на столешницу и открывая узкий деревянный футляр.

 – Когда я прибыл, вы выделили мне средства на покупку одежды и личных принадлежностей… - он запнулся, вертя в пальцах закрытое лезвие, – вы сказали, что я могу купить все, что мне необходимо.  

- О, конечно, можешь, - быстро заверил Джефф, и не только потому, что Дженсен держал чрезвычайно острое стальное лезвие длиной в несколько дюймов в опасной близости с его оголенной шеей. – Просто интересуюсь. Никогда не слышал, чтобы пользовались такой штукой.

- А-а, - с облегчением протянул Дженсен, раскрывая лезвие и затачивая его, осторожно и любовно, на кожаном ремне. – Меня этому обучали. И у меня очень жесткая щетина, обычные бритвы не справляются, - он отбросил ремень и подступился к Джеффу. Вблизи лезвие смотрелось как настоящий меч. Дженсен положил свободную руку ему на плечо и ободряюще пожал. – Я давно этим занимаюсь, и ни один из моих хозяев не пострадал. Я не пораню вас.

- Да я и не волнуюсь.

Дженсен кивнул и завел ему голову назад, обозревая фронт работ и раздумывая, потом  приложил лезвие к коже.

В первый проход Джефф не ощутил ничего, кроме похрустывания щетины, бритва двигалась гладко, как ему и обещали. Наверное, это была странная реакция, но от мягко растекающегося тепла стоящего рядом Дженсена, от прикосновения его пальцев, взявшихся за подбородок, от шелковистого скольжения лезвия вдоль беззащитной шеи (доверить свою жизнь, в прямом и переносном смысле, тому, кто имеет сотню причин желать ему смерти?), член Джеффа оживился. И сидеть, не шелохнувшись и не имея возможности хотя бы поерзать – это было настоящей пыткой.

Джефф прикрыл глаза и сконцентрировался на дыхании, но никогда еще методика Дзен не подводила его, как сейчас: он по-прежнему осознавал близость их тел. Пальцы Дженсена переместились, меняя ему наклон головы. Джефф послушался, подозревая, что его шея предательски покраснела.

- Я… тут подумал… - Дженсен отвернул от себя лицо Джеффа, чтобы добраться до подбородка.

- М-мм? – он открыл глаза, стараясь не двинуть кадыком.

- Я знаю, что… вы не планировали моей покупки у Мастера Билла Крадапа, - проговорил Дженсен торопливо, словно стараясь избавиться от этих слов побыстрее. Удивительно, но при этом руки его спокойно и уверенно соскребали щетину с щек Джеффа. – Вас заставили сделать это ваша совесть, ваша доброта…

Теперь Джефф поерзал, чуть-чуть.

- Дженсен, не нужно…

- Думаю, вам лучше продать меня.

Джефф резко дернулся, и лезвие задело щеку, сначала было даже не больно.

- О, Боже, сэр! – Дженсен немедленно прижал к его лицу полотенце, что использовал для очистки бритвы. – Простите! Я не ожидал, что вы повернетесь…

- Нет, все… все нормально, Дженсен, - Джефф просунул свою руку под его пальцы, забирая у него полотенце. Черт, следовало догадаться. Стоило Дженсену избавиться от полотенца, он тут же упал на колени и опустил голову, продолжая бормотать извинения и протягивая ему бритву на ладони. От мысли, что он ожидает от хозяина, что тот порежет его в отместку за случайно нанесенную рану (хотя это абсолютно не его вина), Джеффу сделалось дурно. - Дженсен. Хватит. Я… сам виноват. Ну, давай же, вставай.

Дженсен подчинился, медленно и с неохотой поднявшись, втянув голову в плечи. Он избегал встречаться взглядом с Джеффом, нервно теребя бритву.

Джефф убрал полотенце и оглядел себя. Крови оказалось больше, чем он ожидал, она опять заструилась по щеке. Он зажал полотенцем рану. Так, по очереди.

- Хорошо, хорошо. Объясни мне, почему я должен продать тебя? Ты здесь настолько несчастлив?

Колени Дженсена дрогнули, как если бы он снова собрался на них упасть.

- Нет, - быстро ответил он. – Конечно, нет. Вы и все остальные здесь очень добры ко мне. Просто… - его губы скривились, и Джефф заметил, что Дженсен впервые позволил себе выглядеть некрасиво. – Я старался угодить вам. Старался, как только мог. Исполнял все, о чем вы просили: называл вас по имени, не навязывал свою помощь и не надоедал вам своим вниманием, прислуживал Джареду, как вы приказали…

- Что? Как я… что?

 

Дженсен покачал головой.

- Я просто не представляю, как доставить вам удовольствие, Лор… Джефф. Совершенно ясно, что я вам его не приношу. И тогда нет объяснений, зачем вам страдать от такого недостойного раба. Я слишком глуп, чтобы понять ваши желания и требования ко мне…

- Погоди. Нет, - Джефф поднял свободную руку. Кроме пульсации в порезе на щеке, принялась раскалываться голова, стоило ему  попытаться сосредоточиться на том, что говорит Дженсен. – Нет, притормози.  Дженсен, нет.

Тот с готовностью захлопнул рот, все еще порываясь стать на колени, будто стоять ему было невыносимо.

- Ты на самом деле так думаешь, Дженсен? Что ты не приносишь мне удовольствие? Что… я зол на тебя по какой-то причине?

Дженсен пожал плечами.

- Я не… - еще одно пожатие следом. – Я уже не знаю, что предпринять. То, что я пытаюсь делать, лишь раздражает вас. У меня недостаточно сообразительности, чтобы истолковать ваши желания, хотя вы более чем терпеливы со мной. Ваше право, конечно, спать с кем пожелаете, но тогда нет причин держать личного раба, которого вы находите сексуально непривлекательным…  И я только что порезал вас…

- Хорошо. Хорошо, остановись, Дженсен, пожалуйста, - выдать что-то более разумное не получалось, голова у Джеффа шла кругом. – Вот что мы сейчас сделаем. Сначала обработаем мне рану, потом сядем и спокойно поговорим. По-настоящему.

Дженсен вытер лезвие о край своей рубашки и кивнул.

…Прислуживал Джареду, как вы приказали…

Из всех ужасных вещей, что наговорил сейчас Дженсен, именно эта засела в его мозгу, и он представлял себе Дженсена на коленях перед Джаредом, ради Джареда. Картина сопровождалась саундтреком  из вопросов: Я приказал тебе сделать это? Когда я приказал тебе сделать это? И он боялся получить ответы.

- Слушай, – произнес он чуть дрогнувшим голосом, усадив Дженсена рядом на кровать. – Я… Прости, Дженсен, Боже, я так виноват, если ты подумал, что… я был сердит на тебя, или что не хотел тебя, и что ты не приносишь мне удовольствие. В любом случае, все это далеко от правды, ясно? Я счастлив с тобой. Я более чем счастлив, - он потянулся к его руке, но на полпути остановился. Дженсен протянул навстречу ладонь в молчаливом согласии, и не завершил движение, когда Джефф убрал руку. – Но если ты так ставишь вопрос… - Джефф покачал головой. – Если ты и правда хочешь, чтобы я продал тебя, и это принесет тебе счастье, тогда я сделаю это. Я не верну тебя обратно Биллу, я не смогу… но мы подберем тебе подходящего хозяина, который станет хорошо с тобой  обходиться… - Джефф с трудом подбирал слова. – Кто сможет сделать тебя счастливым.

Дженсен молчал, выражение его лица не изменилось, гладкое и спокойное как у восковой скульптуры, даже руки не двигались, одна ладонь на покрывале, другая - на колене. Джефф не мог понять, разгадать его мысли.

- Я просто… не знаю, чего ты хочешь, Дженсен.

Эта фраза побудила Дженсена посмотреть на хозяина.

- Я не знаю, чего хотите вы, - сказал он в ответ. – Я лишь хочу… служить. Как всякий хороший раб. Но вам этого не нужно. Я не понимаю. Хочу понять,  стараюсь… но, выходит, мне здесь нечего делать. Я ни в чем не преуспел. Я бесполезен для вас. Совершенно бесполезен.

Наверное, это самая большая речь из всего, что говорил ему Дженсен. И все неверно. Так чертовски неправильно. Джефф прочесал пальцами волосы.

- Господи, Дженсен. Признаю, я редко бывал рядом, чтобы помочь тебе выяснить, чего хочу, но я и, правда, не имел понятия, что ты чувствуешь себя настолько потерянным. Почему ты мне ничего не сказал?  

Дженсен удивленно посмотрел на него, еле заметная озадаченная морщинка залегла между его густых бровей.

- А разве я должен? Ведь вы можете делать со мной, что захотите.

То, как он произнес это, совершенно буднично и без единой эмоции… Джефф наконец понял: это не просто вежливость или притворство.

Дженсен на самом деле верит в то, что говорит.

О, Боже...

***

Глава 20

- Ну, ладно, Кэйт, хватит, говорю тебе, это не смешно, - Джефф прислонился лбом к дверному косяку, надеясь, что прохлада лакированного дерева немного охладит его перегретый и сбитый с толку мозг.

- Нет… не смешно, - согласилась Кэйт, все еще задыхаясь от смеха. – Господи, хотела бы я видеть твое лицо, когда он тебе это сказал… - и она снова отстранилась от трубки, ее  хихиканье переросло во взрыв хохота.

Джефф передал трубку в другую руку, повернулся и сполз по стене на пол:

- Кэйт… Пожалуйста.

- Ладно,  - она уняла смех, постепенно возвращаясь к серьезному тону. – Ну, извини, извини. Я понимаю, что все серьезно.

- Я не знаю, что мне делать, - слова давались с трудом, тем более, когда он понимал, что  Кэйт – да и остальные – уже пытались предостеречь его. Но теперь он готов был съесть собственную руку, лишь бы помочь Дженсену. – Он на самом деле в ужасном состоянии, я даже не подозревал... 

- Правда в том, что тебе всегда везло, Джефф. Поверь, - Кэйт умела придать душевному сочувствию будничный казенный оттенок, и он ценил это… если речь шла не о нем. – Должна отдать тебе должное, порой тебе удавалось поступать мудро. Но в основном ты полагался на удачу. Ты не сможешь восстановить чью-то психику банальной лаской и вниманием.

- Я в курсе! Иначе зачем бы я тебе звонил? Я просто…  не знал, что дело обстоит так плохо, пока не услышал, как он умоляет продать его, – И признается, что трахнулся с Джаредом по моему приказу, - подумал Джефф, стукаясь затылком о деревянную панель. – Я не подозревал, как далеко все зашло.

- Где он сейчас?

Джефф глянул вдоль холла.

- Понятия не имею, что с ним делать. Попросил навести порядок в моей почте и пошел звонить тебе.

Кэйт опять весело захихикала.

- Это займет его до конца года. О, Джефф. Бедный ты мой.

- Мне не нужна жалость, Кэйт. Я обращаюсь за помощью. Давай посмеемся надо мной  позже.

- А что, мне остается выбор? – но затем ее голос посерьезнел. – Да, хорошо. Пришли его ко мне завтра.

- Спасибо тебе, - выдохнул Джефф с чувством.

- Джефф… - остановила она его энтузиазм. – Я психотерапевт, а не волшебник. И не могу взмахнуть волшебной палочкой и тут же исправить его. Я просто побеседую с ним, вот и все. Один разговор.

- Знаю, - Джефф почесал бороду. Ко всему прочему, он так и не сбрил чертову щетину. – Просто… он сказал, что чувствует себя ненужным, Кэйт. Нет, не так… Он сказал: Я  бесполезен, - Джефф вдавил ладонями ноющие, будто туда песка насыпали, глаза. – Я просто… - он продолжал твердить, оцепенев от нахлынувших мыслей, от страха перед свалившейся на него ответственностью. – Я вижу, что у нас происходит, как и всякий в моем положении… Я не… Я не идиот. Но когда мне говорят такое, Кэйт…

- Джефф…

- Нет, - резко оборвал он ее. – Знаю, что это плохо. Что… отвратительно и бесчеловечно, и… Я все уяснил. Просто сидишь вот так, говоришь с ним и понимаешь, что на самом деле никогда ничего не знал, не знаешь и не узнаешь… и, Господи Иисусе, Кэйт, я не могу понять, просто не укладывается в мозгу: как может один человек сотворить такое с другим человеком? Как все мы можем так жить?

Кэйт надолго замолчала, только тихое шипение телефонной связи в трубке говорило ему, что звонок не прервался. Потом она медленно сказала:

- Все, что тебе остается – разобраться с конкретной ситуацией. Знаю, это тяжело, но ты не можешь помочь всем без исключения, милый.

Джефф тяжело выдохнул и вытянул ноги на полу.

- Я просто не хочу еще больше навредить ему.

Кэйт как будто начала фразу, но потом запнулась, передумав.

- Знаю, - спокойно ответила она вместо этого. – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Пусть приедет ко мне завтра.

- Договорились. Я пришлю его.

Нажав отбой на трубке, он не двигался с места, потирая ладонью раскалывающийся лоб. Кэйт права: Кейн, Зак, даже Мэри-Луиза - ему везло с ними. Давно следовало ожидать, что когда-нибудь удача от него отвернется. Но всегда находились более неотложные дела.

И вот, пожалуйста, проблема назрела, и ее уже не отложишь на потом.

Джефф вздохнул, пригладил волосы и поднялся с пола, хрустнув коленями. Надо проверить, как там Дженсен, и убедиться, что он не трагически погиб под лавиной бумаг.

Когда Джефф использовал свой кабинет…

Ну, по большей части, Джефф не пользовался кабинетом. И что бы ни попадало туда, имело тенденцию никогда не покидать комнату, эдакая гигантская тараканья ловушка под названием кабинет Джеффа. Поэтому он почувствовал угрызения совести, отправив его разбирать почту, хотя, если кому и суждено было выйти оттуда живым и невредимым, то Джефф поставил бы все деньги на Дженсена.

Когда он открыл дверь, его уверенность получила подтверждение в виде чистого  (подумать только) деревянного пола и того факта, что Дженсен сидит (подумать только, спокойно сидит) за его столом. И даже виднелась открытая поверхность стола, что вообще казалось фантастикой.

- Куда делись бумаги? – Джефф обернулся кругом, пытаясь отыскать хоть клочок. Отчасти он ожидал, что все запихнули за дверь – однажды ему даже приснилась такая идея, но кабинет был решительно пуст.

Дженсен указал в угол.

- У меня есть шредер? С каких пор?

Дженсен пожал плечами. В данной строгой библиотекарской роли он выглядел увереннее.

- Не знаю. Здесь стоял. Даже не распакованный.

Джеффа всегда поражало, как умел Дженсен выразить неодобрение  нейтральным тоном.

- Хорошо, но… пойми меня правильно… Я бы с радостью порезал здесь все на кусочки, и не один раз… Разве мне не нужны все мои документы? – Джефф приблизился и сел на краешек стола, удивляясь: оказывается, на полу лежал ковер. А еще он мог пристроить свою задницу на освободившемся столе без риска серьезно покалечиться.

Дженсен взял в одну руку КПК, другой выдернул из него USB шнур, прежде чем протянуть Джеффу.

- У меня есть  КПК?

- Нашел под бумагами. Тоже еще в упаковке.

- Хм… - Джефф повертел его в руках, словно хотел проверить, нет ли в нем трещин. – Не помню, когда я его купил.

- Наверное, это сделал Крис, - пояснил Дженсен, аккуратно разматывая USB-шнур и подключая к клавиатуре. Придвинув ее ближе, он застучал по клавишам (гораздо быстрее, чем Джефф двумя пальцами). – По крайней мере, его имя стоит на квитанции.

- Хм…

- Все наиболее важное и не подлежащее уничтожению я сложил в файлы, – он прекратил печатать и выдвинул верхний ящик. Насколько мог помнить Джефф, его он использовал для хранения наиболее дорогих ликеров, пряча от этих пьянчуг Кейна, Джереми и Зака… ну и немного классной травы. Теперь же ящик от начала до конца был заполнен файлами и папками. Все они различались по цветам, и Джефф даже боялся спросить, откуда все это взялось. Или куда подевался ликер. – Вам на самом деле нужен новый шкаф для документов. И… много чего еще. Я позволил себе вольность заполнить бланк заказа. Он занесен в КПК для подтверждения и отправки. Я также создал список неоплаченных заказов, которые требуется принять или отклонить. Некоторым уже месяц, - Дженсен посмотрел на Джеффа с таким видом, будто каждый из неоплаченных заказов оставил рану в его душе. Скорее всего, так и было.

Джефф вытер свои необъяснимо вспотевшие ладони о джинсы.

- Да… накопилось тут.

Дженсен покачал головой и поджал губы.

- Кто-то должен был позаботиться об этом за вас. Если не Мэри-Луиза, тогда Кейн. В зависимости от того, что вам еще от меня потребуется, окончательный порядок я наведу к вечеру, а потом я буду поддерживать здесь порядок постоянно, даже лучше, чем сейчас. Простите, что не выйдет сразу. Мне нужно было заняться этим, как только приехал. Я повел себя недобросовестно.

- Вообще-то, у меня были планы на вечер.

Дженсен перестал коситься на экран монитора и посмотрел на Джеффа широко открытыми глазами:

- Правда?

Он произнес это так удивленно (и с хорошо скрываемым удовольствием), что Джеффу опять захотелось дать себе пинка за то, как дерьмово он обращался с Дженсеном до сегодняшнего дня.

 – Да, правда. У Эвер сегодня выступление, и я подумал, что мы можем пойти вместе.

Дженсен склонил голову:

- Я пойду с вами, куда прикажете.

- Дженсен, - он сдержал порыв поднять ему голову за подбородок. – Посмотри на меня, пожалуйста.

Дженсен, ровно сложив руки на коленях, поднял взгляд с таким послушанием, что Джеффа до боли сжалось сердце. Он идеально вышколен, уверял Крадап за столом переговоров. Стоит каждого пенни.

- Я обязан извиниться перед тобой, - Джефф отложил КПК на стол, больше разворачиваясь к Дженсену. Глаза Дженсена опять расширились – Боже, казалось, Джеффа затягивало в эту бездонную зелень. Он поднял руку, предвосхищая его протест. – Нет, я серьезно. Знаю, ты считаешь, наверное, что хозяин не обязан извиняться перед своими рабами, но в этом часть проблемы. По закону ты мой раб, Дженсен, но я очень стараюсь думать о тебе – и обходиться с тобой – как с человеком. Ты меня понимаешь?

Лицо Дженсена застыло на мгновение, потом он опустил глаза.

- Я стараюсь.

Джефф вздохнул.

- Знаю, что стараешься, - он провел ладонью по лицу. – Дело в том, что мне следовало лучше объяснить, что от тебя ожидают, когда ты прибыл, а я увлекся делами и заботами и этого не сделал. Что совершенно нечестно по отношению к тебе. Поэтому я прошу у тебя прощения.

Вот как обстоят дела: я не считаю, что рабство – это правильно. Я не думаю, что это честно, гуманно и еще много прочих прилагательных. И я не обладаю мужеством, не готов сказать во всеуслышание к черту такую систему, а потом отправиться в тюрьму за отказ владеть рабами. Но я очень стараюсь дать моим рабам столько свободы и права выбора, сколько могу позволить.

Дженсен бросил на него взгляд:

- Выбора чего?

Джефф развел руками:

- Выбирать самим… как им жить дальше, что им хочется и что – нет. Они свободны выбирать… с кем иметь – или не иметь – секс.

- Но ведь вы хотели, чтобы я занялся сексом с Джаредом…

- Нет! – слово вырвалось более громко и резко, чем того хотелось бы Джеффу, и Дженсен слегка вздрогнул. Успокоившись, Джефф продолжил: - Нет… Я просто… хотел, чтобы ты завел друзей, Дженсен… Чувствовал себя как дома.

- Но вы сказали…

- Я сказал, что буду не против, если ты сам захочешь секса с Джаредом. Я не имел в виду, чтобы ты пошел… и просто сделал это.

- Значит, я все испортил.

Стена находилась слишком далеко от Джеффа, чтобы постучаться об нее головой, с  другой стороны, голова и так  раскалывалась от боли, и было легко представить, что он это уже  сделал.

- Нет, ты ничего не испортил, Дженсен. Ты просто меня не понял.

- Но ведь это моя работа – понимать вас и ваши желания.

Джефф соскользнул со стола на пол, становясь на колени. На короткое мгновение на лице Дженсена промелькнул страх, он слегка отъехал назад вместе с креслом, прежде чем Джефф ухватился за подлокотники.

- То, чего я хочу, Дженсен – чтобы ты был настолько счастлив и доволен жизнью, насколько это возможно.

- Я лишь хочу служить вам, - глухо пробормотал Дженсен, не глядя Джеффу в глаза. Он подобрал пальцы голых стоп, и Джеффу захотелось прижаться к ним губами, попробовать кожу на вкус, сравнить со вкусом  кожи за ухом Дженсена, в выемке у шеи, где собирается пот, в том изгибе мышц, что ведет к паху…

Он сглотнул и посмотрел в сторону.

- Я знаю, сейчас тебе хочется только этого. И… мы придумаем, чем занять тебя. Найдем для тебя дело, - Джефф осмотрел кабинет. – То, что ты сделал здесь… иначе как чудом не назовешь, - всего лишь сантиметр, и он мог бы погладить большим пальцем его колено. Конечно, лишь приободрить. Джефф сдержался. – Но в дальнейшем тебе захочется чего-то еще. И это будет здорово.

Дженсен покачал головой и посмотрел на Джеффа, который прилагал все усилия не замечать его расслабленно раскрытые бедра, пойманный в ловушку тесных джинсов член, слегка выпирающий вдоль бедра.

- Ну, показывай, что еще ты тут сделал?

***

Глава 21

Дженсен объехал дом и припарковался у гаража, как и проинструктировал его Джефф. Учитывая привычные для ЛА расстояния, поездка оказалась недолгой, но выйдя из машины, Дженсен постоял какое-то время, разминая мышцы и пытаясь унять  кислое бурчание в животе. И зачем только Джефф заставил его съесть весь завтрак. Еда явно пошла не на пользу, застряв комом.

Чего-то подобного он и ожидал. Тем более, в последнее время его ошибки и просчеты только множились. Дженсен предполагал (раз наказание назначено, и Джефф не хочет выполнять его самостоятельно), что это будет Кейн. Но глупо надеяться, что Леди Бланшетт будет более милосердна, если займет его место. Лорд Круз не терпел банальности и применял фантазию в его коррекции, но Леди Кидман сделала бы фору любому палачу, будучи знатоком старой доброй боли.

Джефф уверял, что это не наказание. Повторил несколько раз, при этом с чувством заглядывая Дженсену в глаза, чтобы убедиться, что тот понял.

- Хочу, чтобы ты просто поговорил с ней, - объяснял он, положив руку ему на плечо. – Хорошо? Просто поговорил.

А ведь прошлый вечер казался таким хорошим. После того, как Джефф вдоволь нахохотался над его выбором одежды (раз они собирались на концерт, Дженсен решил, что им следовало выглядеть более официально), он подобрал подходящую на свой вкус, приведя Дженсена в совершенное смятение. Если спросили бы его мнение, то он чувствовал себя все равно что голым в ношеных потертых джинсах и рубашке Джеффа, застиранной настолько (в лучшие времена она была черного цвета), что она легла на тело Дженсена как вторая кожа. Но эту одежду он получил из рук хозяина, именно он подобрал ее для Дженсена, и это показалось ему хорошим знаком.

Кейн тоже поехал с ними на концерт (вообще-то, он был за рулем, а Дженсен и Джефф сидели на заднем сидении), но, поставив машину на стоянку, вскоре покинул их, и Джефф сам вел машину на обратном пути. Они часа два протолкались за кулисами между друзьями и поклонниками Эвер, зато Джефф был все время рядом.

- Фаны Эвер - классные ребята, - сказал Джефф на пути к амфитеатру. – Но они порой сходят с ума. И сейчас их здесь полно. Если тебе будет невмоготу, только скажи – и мы уйдем.

- Все хорошо, - уверил Дженсен, даже в мыслях не предполагая сделать что-либо подобное. Он согласен вынести все, что предложит Джефф.

Народ прибывал, и Джефф взял его за руку. Даже теперь, стоя на освещенном солнцем крыльце дома Леди Бланшетт, он ощущал на запястье ладонь Джеффа, теплую и сильную. Он провел за собой Дженсена сквозь толпу, и не отпускал ни на шаг всю ночь: его рука на запястье Дженсена или на его талии. Во время концерта он усадил Дженсена перед собой и уцепился пальцами за петли на поясе его джинсов. Дженсен так и не понял, хорош ли был концерт, смутно помня, что же там пела Эвер, лишь остро ощущал, как позади Джефф покачивается в такт музыке.

И по-прежнему не желает его трахать.

Дженсен отделался от ощущения близости Джеффа, возвращаясь к тому, что здесь и сейчас. Леди Бланшетт назначила ему встречу, а он стоит и таращится на дверь как идиот.

Но если забыть о горечи напрасного ожидания в постели (повернется ли к нему Джефф?), Дженсену очень хотелось верить, что это – не наказание. Очень. Но с другой стороны, какой нормальный человек – в смысле, владелец – пошлет личного раба к женщине просто поговорить? Либо Джефф сказал неправду о так называемой сексуальной свободе, либо…    

Дженсен не знал, что и предположить во втором случае.

Он позвонил, и пронзительная трель звонка прокатилась в глубине дома; ожидая, он стал прямо и сложил перед собой руки.

- Дженсен, - даже после всего увиденного у Джеффа его все равно шокировало, что Леди Бланшетт открыла дверь самостоятельно. – Так и знала, что ты будешь пунктуален, - она распахнула дверь шире, криво улыбнулась и махнула рукой: - Заходи. Чаю хочешь?

- Я? – простой вопрос сбил его с толку. Может, это прихоть Леди Бланшетт - прислуживать ему, как гостю? Интересуясь, почему эти функции не исполняет ее личный раб, Дженсен проследовал за ней в прохладную полутемную кухню и качнул головой: - Нет, спасибо.

Может, надо стать на колени? С любым другим он так бы и поступил, но друзья Джеффа имели странные представления о своей собственности. Она сама открыла дверь!

- Хм-м, - Леди Бланшетт опять улыбнулась ему, затворила за ним дверь и легкими шагами устремилась к холодильнику, доставая пузатый стеклянный кувшин чая со льдом. – Ладно, если передумаешь – только скажи.

Когда она сделала глоток, Дженсен уловил аромат напитка - сладость и мята, не то, что Lipton из пакетиков. Она убрала кувшин обратно и оперлась о буфет, сложив на груди руки:

- Итак, что сказал тебе Джефф? Зачем ты здесь?

Дженсен пожал плечами, сомневаясь, как правильно ответить:

- Он хочет, чтобы вы поговорили со мной.

Леди Бланшетт недовольно хмыкнула, подкатывая глаза:

- Господи, я убью его, трус несчастный, - она быстро глотнула из стакана и  продолжила: - Ну, хорошо. Давай обозначим основные правила. Будешь звать меня Кэйт. Леди Бланшетт – имя моей матери, мне приходится носить его на людях, но, черт возьми, в моем собственном доме я имею право зваться, как хочу. Все понятно?

Ясно, четко и недвусмысленно. Дженсен тяжело вздохнул:

- Да.

Уголки губ Леди Бланшетт – то есть, Кэйт – приподнялись в довольной улыбке:

- Ты знаешь, чем я занимаюсь, Дженсен?

- Вы психолог, - поспешно ответил он. – У вас докторская степень. Также вы закончили колледж при университете Беркли, Калифорния, степень магистра искусств. Проходили практику в университете Лайола, Чикаго.

- И почему я не удивляюсь? – Кэйт перекатила стакан в пальцах, постукивая коротким полированным ногтем по стеклу. – За домашнюю работу пять. Хорошо. Но что ты знаешь о моей профессии? Кто-нибудь из твоих хозяев посещал психолога?

Язык Дженсена опять прилип к небу. Джефф приказал прийти сюда и поговорить с Кэйт. В то же время, благоразумие – одна из главных добродетелей раба. Они более не владеют им, хозяин теперь – Джефф, но раскрывать частную жизнь прежних хозяев он считал неуместным.

- Эти вопросы они со мной не обсуждали, - не совсем ложь, но и не чистая правда, наверное, Кэйт догадывалась об этом, но он надеялся, что ответ ее удовлетворит. Что касается другой части вопроса… Чем занимается психолог? – Психолог беседует с людьми. Учит правильно думать, правильно себя вести.

В этот раз улыбка сползла с лица Кэйт, она посмотрела на Дженсена слегка  обескуражено:

- Я бы выразилась по-другому, - она кивнула ему в сторону холла. – Пошли. Продолжим в моем кабинете.

Дженсен последовал за ней, струйка пота стекла по его спине, ладони вспотели. Они прошли вдоль залитого солнцем коридора, и Дженсен поймал себя на том, что пытается расслышать хоть один звук: дом Кэйт хранил молчание, самый тихий дом из всех, где ему довелось бывать, словно они здесь совершенно одни.

Кабинет Кэйт оказался большим и светлым, уставленный множеством цветов в горшках; на полках книги, статуэтки и прочие безделушки.

В отдалении, у окна расположился стол, перед ним - несколько удобных на вид кушеток и кресел.

- Садись, куда хочешь, - рассеянно махнула рукой Кэйт и отставила чай на кофейный столик. Склонившись над письменным столом, она отключила телефон и компьютер. Дженсен выбрал кресло слева, сев спиной к книжным полкам: так он мог видеть дверь. Кресло оказалось столь же убаюкивающим на ощупь, как и на вид, и Дженсен быстро пересел на краешек, выпрямившись и уложив руки на подлокотники. Кэйт закончила возню с приборами на столе и устроилась на соседней кушетке, поближе к Дженсену. Даже не задумываясь, тот подхватил ее стакан чая и переставил к ней поближе, успев подложить под стакан салфетку.

- Спасибо, Дженсен, - несмотря на сухость тона, улыбка Кэйт казалась искренней. – Но не стоило.

- Простите, - это новое чувство – испытывать стыд за то, что считаешь своей обязанностью, хрупкий лед, и он не представлял, как идти дальше по этой скользкой поверхности.

- Да нет, ничего, - Кэйт вздохнула и откинулась на диванные подушки. – Честно признаюсь, у меня никогда не было пациента-раба, Дженсен. По вполне очевидным причинам. Я до конца не представляю, что у нас получится. И получится ли вообще, - она склонила голову на бок, рассматривая его. – Большая часть моей работы основывается на доверии, и я подозреваю, ты мало знаком с этим понятием.

Дженсен нахмурился:

- Жизнь раба основана на доверии, - интересно, это какой-то тест? И он получит наказание за неверный ответ? – Раб доверяет свою жизнь хозяину, и тот заботится о нем: кормит, одевает, любит его. Раб доверяет хозяину вести себя по жизни через все те… проблемы, которые он не замечает, он слеп и глуп для этого. Целостная картина мира слишком велика для раба, чтобы понять ее самостоятельно. Раб существует благодаря доверию.

- Истинная правда, - кивнула ему Кэйт. – Но с другой стороны, если я попрошу тебя рассказать о Джеффе, о каком-то его поступке, что тебе не понравился…

- Джефф всегда очень добр ко мне…

- Допустим, - она слегка улыбнулась, - я сама владелец. Весь твой опыт учит тебя врать мне. Нести красивую вежливую чушь, что так нравится слышать хозяевам.

- Я… - он не знал, как возразить, кроме как  назвать ее лгуньей. А это просто недопустимо. Он нашелся: - Я просто хочу служить. И Джефф очень добр ко мне. Не каждому захочется иметь такого старого личного раба.

Еще один вздох, еле слышно:

- Дженсен, задача психолога… Задача психолога - помочь обрести безопасное место. Которое отделено от остальной твоей жизни, и где ты можешь сказать все, что захочешь, без страха осуждения или наказания. Проблема вот в чем: как бы я не уверяла, что все сказанное тобой останется между нами, и это наш секрет, который я никому не открою, даже Джеффу… Я сомневаюсь, что ты поверишь мне.

- Конечно, я поверю вам, - слова получились ясными и четкими, даже вырвавшись из пересохшего горла.

- Да. Не сомневаюсь, поверишь, - Кэйт завозилась на кушетке, устраиваясь поудобнее, кладя одну руку на спинку диванчика, другую - расслабленно на подлокотник. Она кивнула ему и опять криво улыбнулась:

- Ладно, давай, попробуем?

Дженсен склонил голову.

- Вот как это происходит. Сеанс обычно длится сорок минут. В течение этого времени мы можем обсуждать любую тему, которую ты пожелаешь. Или вообще ничего не обсуждать. Все, что ты скажешь здесь, останется между нами. Это не достигнет ушей Джеффа, вообще ничьих. Здесь ты в безопасности…

***

Глава 22

- Привет, Джефф, - Чад чистил лошадь у входа в конюшню. – Хочешь, чтобы я подседлал для тебя одну?

- Ха-ха, не смешно. Джареда видел? – он сунул руки в карманы, держась на почтительном расстоянии от лошади. И ее зубов.

- Ага, он там, со своей новой девчонкой, - Чад мотнул головой в темную глубь конюшни. – Ты же знаешь, что с ним творится, когда появляется молодняк.

- Да уж, знаю, - Джефф нерешительно топтался у раскрытых ворот, достаточно долго, чтобы Чад прекратил расчесывать лошадиную гриву и посмотрел на него, хмуря брови. Порыв поговорить с Чадом о Джареде быстро угас: слишком это попахивало дешевой мыльной оперой. – Я так, ничего...

Конюшня – не то место, где Джефф проводил много времени. Он унаследовал конюшню от бабушки. Лошади были для нее всем (кто знал ее, не удивился бы). А Джефф был слишком сентиментален, чтобы избавиться от этого наследства, несмотря на то, что побаивался лошадей. Джаред – тот обожал их, как и знаменитая бабушка Морган.

Дверь одного стойла была раскрыта в проход. Джаред стоял там на коленях, обхватив рукой жеребенка, в другой руке он держал бутыль с молоком, и малыш жадно сосал свой завтрак. Мать стояла у стены, понурив голову, и даже Джефф мог заметить, как она похудела.

- Ну, как они тут?

Лицо Джареда моментально засветилось от радости, едва он заметил Джеффа, и  в этом был весь Джаред: он всегда счастлив при встрече с кем бы то ни было.

- О, привет, Джефф, - он бросил взгляд на жеребенка и потом обратно на Джеффа, голос его смягчился. – Дела у них получше. На самом деле, хорошо. Кэйди лопает за троих, мамаша еще не чувствует себя на сто процентов, но держится поблизости.

Он прошелся пальцами по ребристому боку жеребенка, как Кейн – по струнам гитары.

- Хорошо, - Джефф кивнул. На уме у него были совсем не лошади, но он был рад слышать приятные новости о семействе. – Просто замечательно.

- Что там у тебя? – Джаред вопросительно склонил голову на бок,  посматривая время от времени, как питомец поглощает завтрак.

- Дело касается Дженсена.

Бутылка поползла из рук Джареда, и жеребенок обиженно пискнул.

- В чем дело? Что-нибудь случилось?

- Да, вроде того, - Джефф оперся о дверь стойла. – Ты ведь в курсе, каково жилось Дженсену, пока он не попал сюда?     

Джаред осел на пятки, заметно меняясь в лице:

- Слушай, ты предупреждал, чтобы я не наседал на Дженсена и дал ему время освоиться здесь, но он

- Да, я все знаю, - Джефф покачал головой: по-другому сказать не получалось: - Я хочу, чтобы ты больше не спал с ним, Джей.

Джаред отобрал бутылку у жеребенка и встал, сунув пальцы в задние карманы джинсов.

- То есть… ты приказываешь мне, как хозяин, или просишь меня, потому что сам положил глаз на Дженсена?

Во рту Джеффа пересохло. Он выловил упаковку конфет с ментолом из кармана и щелкнул крышкой, предлагая сначала Джареду.

- Не то, и не другое. Все не так, как ты думаешь.

- Хорошо, тогда почему? Что произошло? Что он тебе сказал? – Джаред отвел его руку с конфетами, и Джефф вытряхнул одну пастилку себе на ладонь, уделяя этому преувеличенно много времени. - Джефф?

- Дженсен… - Джефф вздохнул, закидывая конфету в рот. – Дженсен переспал с тобой, потому что думал… Он решил, что таково мое желание.  

- Он сам тебе это сказал?

Джефф кивнул, не решаясь поднять взгляд и рассматривая свои ботинки, стукая носком по дощечке двери.

Джаред настолько забылся, что даже распрямил плечи, избавляясь от своей привычной сутулости.

- Это правда?

- Да...

- Господи… - он запустил руки в волосы, отступая назад, ища себе опору. – Я замечал, что он не в себе, но чтобы настолько…

- Да…

- Но ты же сказал ему, что тебе не нужно…

- Да…

- Джефф, ты же меня знаешь, я не…

- Да, знаю.

- О, черт, - Джаред выдохнул сквозь сжатые зубы. – И что ты теперь будешь делать?

Джефф вяло  царапал ногтем доску.

- Не знаю. Сегодня отправил его к Кэйт. В зависимости от того, поможет это или нет… Я не знаю. Слышал, Дилан организовал какую-то службу в сети… Помощь  рабам. Могу позвонить ему и узнать, есть ли у него что-нибудь по этой проблеме.

Джаред кивнул. Он крепко обхватил себя руками. Тихо и растерянно он произнес:

- Джефф, но я же не знал…

- Я понимаю, старик, - и он верил ему. Джаред заводится с пол-оборота и такой же дружелюбный, как и две его дворняги, но он бы скорее дал руку на отсечение, чем обидел Дженсена, да и вообще любого, кого считал своим другом.

- Просто… Если бы он хоть что-то сказал…

- Поверь мне, все утро я желал то же самое.

- Да, но ведь это не ты его трахнул! – с горечью произнес Джаред, успев, однако, укрыть одеялом жеребенка и почесать ему за ухом. Он вышел из стойла, и Джефф отошел в сторону, пропуская его. Он не был уверен, уместно ли сейчас хлопнуть парня по плечу.

- Джаред, - он почесал в затылке, – это прозвучит ужасно, но, скорее всего, секс с тобой - не самое худшее, что случалось в жизни Дженсена. Сомневаюсь, что это нанесло ему смертельную рану.

Джаред невесело усмехнулся:

- Ты прав. Речь обо мне.

- Я совсем не это хотел сказать…

- Нет, все правильно, - он мотнул головой и сделал короткий круг в проходе конюшни. – Я просто… Вы всегда предупреждали меня: Ты слишком часто думаешь нижним мозгом. Я решил, что он не против. И ему со мной хорошо. Я просто хотел стать ему другом.   

- Кто тебе сказал, что все потеряно? Не уверен, что Дженсен поставил на тебе крест, тем более сомневаюсь, что он затаил злобу, потому что ты… мы неправильно его поняли, - слова сорвались с его губ резче, чем он планировал, и Джефф вздохнул, ощутив каждый прожитый год из своих сорока двух. – Просто… Мы все должны быть с Дженсеном более осторожны. Нет, конечно, не нянчиться с ним. Просто… вести себя осмотрительнее.

Джаред ковырял носком туфли грязь.

- Да. Понял. Твою мать! – он неожиданно развернулся и с грохотом вмазал ладонью по двери стойла. Лошади вдоль всей конюшни, заржали, взбрыкивая, колотя в двери копытами. – Простите, - немедленно извинился он, перед лошадьми и Джеффом одновременно. – Простите, ребята, - теперь уже точно он обращался к лошадям. – Я просто… Черт, старик. Черт…

- Джей. Джаред, - спокойный и ровный голос Джеффа привлек внимание парня помимо его желания. – Здесь нет твоей вины, ясно? Это моя вина, следовало думать, какого черта я делаю. Не казни себя за мои просчеты.

Джаред развел руками:

- Да, хорошо, но…

- Никаких но, - Джефф махнул рукой к черту все и схватил его за широкое плечо, крепко пожимая. – Это моя вина. Моя глупость. И Дженсену все еще нужен друг, старик.

- Господи, да как он будет смотреть на меня после всего этого? – Джаред опять провел рукой по волосам. – Я чувствую себя такой скотиной.

Джефф растянул губы в улыбке, казалось, что лицо превратилось в застывшую маску.

 

- Я здесь хозяин, и мне решать, так что я приказываю: считать скотиной меня. А у тебя - никаких шансов. Дженсену просто нужно время, упорная работа психолога. И политика руки прочь, пока до него не дойдет, что ему позволено говорить нет.

- Да… Меня сводит с ума, что он не может этого сделать. И что на его месте мог оказаться я, если бы моя жизнь пошла по-другому.

- Но, слава Богу, обошлось, и не думаю, что нам следует сейчас обсуждать гипотетические проблемы, - в кармане Джеффа резко и неприятно запищало. Он нащупал там КПК, настроенный Дженсеном, и достал его. На экране высветилось напоминание: ланч с Кейном, и приложенные документы в аттаче. В верхней части экрана двигалась фигурка, и Джефф понял, что это изображение с видеокамер наблюдения. Кейн как раз выбирался из своего пикапа перед главным входом.

- Ух-ты, не знал, что ты умеешь обращаться с этой штукой, - Джаред заглянул на экран, беззастенчиво изучая его содержимое.

Джефф моргал несколько секунд, потом сообразил нажать кнопку режима ожидания.

- Ага, я тоже. Ладно, я должен идти, - он помедлил, снова кладя руку на плечо Джареда. – Ты в порядке?

Тот небрежно повел плечами, но Джефф знал наверняка, что это притворство.

- Да, все клево. Подумаешь, ничего особенного, переживу. Просто должен стать ему другом. До меня дошло, не волнуйся.

- Спасибо, - невесело усмехнулся Джефф.

***

Глава 23

- Расскажи мне о своих хозяевах.

Дженсен сделал паузу, надеясь, что не слишком ее затянул, чтобы заметила Кэйт. И  почему им вечно хочется знать о прежних хозяевах? Ведь никому и никогда от этого не становилось легче. Но они продолжают спрашивать.

- Что бы вы хотели знать?

Она сказала, что Дженсен может говорить, о чем угодно, но он абсолютно не представлял, что это означает. Он старался поддержать приятную светскую беседу – погода, новые направления в женской моде, выражал комплименты Кэйт за ее художественный вкус. Но, похоже, это лишь забавляло ее, и явно не приносило ей желаемого удовлетворения.

- Ты не должен рассказывать мне ничего личного, Дженсен, - она подперла щеку и внимательно посмотрела на него. – Просто хочу знать, кто были твои владельцы, и когда.

Дженсену подумалось, что все это Кэйт могла бы и сама выяснить: история его продаж выложена в сеть на сайте департамента экономики. Ей стоило только попросить копию у Джеффа. Но здесь не время и не место рассуждать, и не важно, насколько абсурдно звучала ее просьба.

- Первым был Лорд Круз, - признался он, заранее напрягаясь. Всем хочется знать о Лорде Крузе, человеке-легенде. У Дженсена никогда не получалось говорить о нем как положено: людям не терпится выведать слухи, пикантные подробности, но им неинтересно знать, как Лорд Круз любил своих рабов и заботился о них.

- Ты родился в его поместье?

Дженсен хлопнул ресницами, не ожидая такого вопроса.

- Нет, он купил меня на открытых торгах.

- Сколько тебе было?

Дженсен пожал плечами.

- Семь. Меня продали за долги.

Эти слова мало что значили для него, просто констатация факта. Какая-то нелегальная ферма по разведению детей, большинство рабочей силы в стране состоит из таких, как он.

Кэйт села поудобнее, ее глаза уставились на него с почти жадным интересом. Не то, чтобы с жадным… как будто она вслушивалась в его слова, и  ей на самом деле хотелось знать, что он расскажет. Это было странно и сбивало с толку.

- Ты совсем не помнишь своих родителей?

Ха, да он и забыл, когда его последний раз о них спрашивали. Наверное, еще в детстве. Их не стало, и эта деталь перестала его волновать.

- В моих документах говорится, что меня продали, чтобы покрыть долги по медицинским счетам. Долги моей ма… моей матери, - он слегка нахмурился: с его губ чуть не сорвалось слово мама, хотя он практически забыл о людях, давших ему жизнь. – Но я не знаю точно, какого рода были медицинские проблемы.

- М-мм, но у тебя остались хоть какие-нибудь воспоминания о твоих родителях? Что-нибудь личное, не то, что тебе рассказали, или ты прочел в своих бумагах.

- Я не знаю, - медленно проговорил Дженсен, пытаясь выяснить, что кроется за этим вопросом. – В основном, я думаю о своей работе. 

- Значит, ты о них не вспоминаешь?

- Нет, не особенно, - прозвучало не очень убедительно. Он не хотел, чтобы у Кэйт сложилось о нем мнение как об упрямце и непокорном. – Нет. Я просто хочу служить. Не предаюсь… бесполезным мечтам о людях, которые теперь даже не часть моей жизни, - он нервно сжал подлокотники.

Губы Кэйт собрались в тонкую линию, глаза сверкнули, но Дженсен не знал, как это истолковать, как предугадать правильный ответ.

- А что насчет Лорда Круза?

Дженсен глубоко вздохнул, испытывая одновременно благословение и боль, так было всегда, когда он думал о Лорде Крузе.

- Он… обучил меня всему. Вышколил… - он любил меня. – Я обязан ему всем.

- Ты занимался с ним сексом?

О, вот куда она клонит. И Кэйт туда же.

- Да, конечно. Я ведь был его личным рабом.

Даже теперь, по прошествии стольких лет, сменив множество хозяев, Дженсен ощущал приступ неуместной гордости: не каждого отбирали в личные рабы в столь раннем возрасте. Это явилось знаком большого доверия и расположения Лорда Круза.

- И сколько лет тебе было?

Еще одна маленькая расчетливая пауза: Дженсен пытался проследить неясное направление, которое принимал разговор. Он ожидал, что Кэйт заинтересуется грязными подробностями: что Лорд Круз делал с ним и его предпочтения, в чем Дженсен был особенно хорош.

- Мне было десять.

- Десять, - это не прозвучало как вопрос, Дженсен вообще не понял, что это было; Кэйт произнесла слово нейтральным тоном, и он не знал, как отреагировать.

- Я был бы рад приступить к обязанностям раньше, - поспешил он добавить. Дженсен понимал, это выглядело глупо: Лорд Круз ждал целых три года, прежде чем предъявил на него права, прикоснулся к нему. – Но Лорд Круз… Он очень требователен к исполнению правил и законов в своей семье. И он должен был сначала убедиться, что я готов выполнять столь престижную роль.

- Кажется, мне нужно еще чаю, - внезапно оборвала его Кэйт, вскакивая с кушетки и хватая стакан прежде, чем Дженсен успел ей подать. – Какой-то он кислый. Уверен, что тебе не хочется чая?

Дженсен поднялся, не привыкнув сидеть в присутствии высших по положению. Стоять на коленях – пожалуйста, но только не сидеть. Второй раз она предложила ему чай. Дженсен все еще не собрал достаточно информации, чтобы решить, намек это или ловушка. Но, зная друзей Джеффа, он придерживался мнения, что это намек.

- Если позволите, я сам принесу вам чай.

- Вздор. Я в состоянии о себе позаботиться. А ты садись. Я сейчас вернусь.

С неохотой (стараясь этого не показывать) Дженсен уселся на приторно-мягкое кресло, зажав руки между коленями. В большинстве домов стоило лишь позвонить, и появился бы слуга со свежим чаем, ну или послали бы за чаем  личного раба. Но, как и все у Джеффа, дом его подруги не относился к большинству домов.

Помоги мне, Боже, я попал к хиппи или к аболиционистам. Наверное, это должно было когда-то случиться. Он прожил в Калифорнии большую часть своей жизни, и Лорд Круз постоянно сетовал, произнося долгие страстные речи о том, как нестрого содержат рабов в других местах, например, на Восточном побережье. Дженсен старался изо всех сил стать лучшим рабом и не был уверен, хочется ли ему выглядеть, как те холеные и наглые рабы, которых он встречал в Нью-Йорке.

- Вот.

Он поднялся опять, когда Кэйт показалась в комнате. Она поставила стакан на кофейный столик для него (он подложил под него салфетку) и для себя - на столик у подлокотника кушетки, потом села, пряча под себя голые пятки.

- Вот так гораздо лучше, - она машинально вертела на пальце резинку для волос. – На чем мы остановились?

- Вы расспрашивали меня о сексе с Лордом Крузом, - подсказал Дженсен, подбирая свой стакан с чаем и отпивая аккуратный глоток. Очень много мяты, но в то же время пряный привкус, и он не мог определить специи. Зато совсем не сладкий, за что он был очень благодарен.

- Да, спрашивала, - Кэйт кивнула, ее рот скривился. – И каково это было?

Дженсен повернул запотевший стакан в ладонях.

- Что вы имеете в виду?

Кэйт туго намотала резинку на палец и пояснила:

- Я хотела сказать… каково это было, исполнять обязанности в столь юном возрасте.

Дженсен до сих пор не понял, куда она клонит, и нахмурился.

- Это большая честь. Он был моим хозяином, он предпочел меня. Лорд Круз никогда не выбирал столь молодого личного раба, как я, - непрошенная гордость  заставила его прикусить язык, опять он не смог удержаться.

- Значит, тебя специально отобрали?

Сердце Дженсена застучало быстрее. Его взгляд упал на стакан с чаем, который он зажал в руках. Стаканы Кэйт были старые, ухоженные, без единой щербинки и царапины, которые получили бы в посудомойке. У Джеффа нет такой приятной на ощупь посуды.

- Лорд Круз – очень важная персона, - сухо ответил он. – Его личные рабы – предмет пристального внимания на публике.

Так и было, он не преувеличивал.

- О, не сомневаюсь, - в тоне Кэйт мелькнуло тепло и понимание, она пересела на кушетке, закинув ногу за ногу и положив ладонь на колено. – Ты осознавал, что от тебя требуется в роли личного раба?

- Конечно, - Дженсен отпил еще один глоток и отставил стакан на салфетку. – Лорд Круз лично составлял программу моего  обучения. Моим образованием занимались гувернеры и учителя, - Дженсену казалось, мало кто понимал Лорда Круза, о чем он и предупреждал Дженсена, пока владел им. Поэтому он давно смирился с этим. – Я был его личным рабом. Необходимо было стать лучшим.  

- Необходимо кому?

- Мне, - Дженсен подбирал верный ответ. – Ему. Нам обоим, - он посмотрел на Кэйт, стараясь не хмуриться. – Разве должно быть иначе?

- И не говори.

- Лорд Круз… он заботился обо мне. Он купил меня, ввел в семью, обучил меня всему… Он вообще не обязан был этого делать. Он сам выбрал меня. Я был рад исполнить для него все, что бы он ни пожелал. Я был счастлив служить всем моим хозяевам, - ногтями он впился в бедра. – Я… я не знаю, что вы хотите от меня услышать.

Кэйт бросила взгляд на настенные часы.

- Ничего страшного. Мы все равно должны закругляться, - она опять опустила на него взгляд: ясный прозрачный голубой лед, только намного теплее. – Для первого сеанса ты держался отлично.

Дженсен склонил голову, облегченно расслабившись. Ему и правда было хорошо, привычная краска залила его лицо, медленно проходясь сквозь него теплом, как глоток виски.

- Спасибо, - и потом он опять поднял на нее взгляд: - Для первого сеанса?

Кэйт улыбнулась.

- Да, я подумала, может, мы сможем беседовать, скажем… раз в неделю? Тебе это  удобно?

Дженсен понятия не имел, что она вынесла для себя из этого странного, вялого диалога, и что могло ее так заинтересовать, раз ей захотелось повторить встречу, но он давно оставил попытки вникать в мотивации владельцев глубже, чем того требовало их удовлетворение. Он опять склонил голову:

- Если позволят мои обязанности.

- О, они позволят, - уверенно пообещала Кэйт. Она приподнялась с кушетки, касаясь руки Дженсена. Ее ладонь была холодной, крупнее, чем он ожидал. – Мне нужно получить твое разрешение на разговор о тебе с Джеффом. Никаких деталей, ничего, о чем ты мне рассказал. Я хочу посоветовать ему, как сделать так, чтобы ваши отношения стали чуточку лучше. Ты согласен?

- Э-э… Да, само собой, - и потом добавил более уверенно. – Согласен.

- Нет, - Кэйт потрясла головой. – Не само собой, Дженсен. Это - твой выбор. Всегда только твой выбор.

Дженсен опять вспомнил о концерте. О пальцах Джеффа, подрагивающих вокруг его запястья, об ошейнике, демонстрирующем, что им владеют, предъявляют на него права перед всем миром. Пусть каждый, кто посмотрит на него, знает: он принадлежит Джеффу.

Джефф хочет его. Дженсен знает наверняка. И если Кэйт желает помочь ему привлечь Джеффа…

- Я согласен, - сказал он твердо.

***

Глава 24

- О, слава Богу! – Джефф налетел на него, как только Дженсен вошел в дом через гаражную дверь, и ему нелегко было сдержаться и не отпрянуть в сторону. В поднятой руке Джефф держал исступленно верещащий КПК. – Сделай что-нибудь, пусть он заткнется.

Дженсен смущенно принял устройство из его рук и посмотрел на экран.

- Он просто пытается провести запланированную синхронизацию, - Дженсен задал команду, и писк прекратился. Он поднял глаза на Джеффа, который положил обе ладони ему на плечи.

- Я тебя сейчас просто расцелую, - сказал Джефф с огромным облегчением, и Дженсен чуть приподнял голову, ожидая обещанный поцелуй, но тот лишь развернул его от себя и подтолкнул в спину: - Иди наверх, оденься потеплее, сегодня устраиваем пикник.

Дженсен вспомнил, что видел в ворохе бумаг в кабинете Джеффа разрешение от департамента экологии на проведение пикника. Это объясняло, почему кухня опустела, как и весь дом. Привыкнув повиноваться, он сделал пару шагов по направлению к лестнице, затем вспомнил, что все еще держит в руке КПК. Он повернулся и протянул его Джеффу.

- Не-а, - тот отступил назад, поднимая руки. – Эта штука от дьявола, забирай себе.

Дженсен понятия не имел, что ему делать с КПК Джеффа, учитывая, как мало дел ему здесь поручали, но он опустил устройство в карман. Ладно, он выяснит позже. Может, Джефф усядется с ним и попросит показать, как пользоваться КПК?

- Ну, и… как все прошло у Кэйт?

Получив распоряжение, Дженсен не ожидал, что Джефф последует за ним. Он немедленно приноровил свой шаг к шагам хозяина.

- Я ответил на ее вопросы. Она хочет, чтобы я снова приехал. Она не звонила?

Джефф почесал нос.

- Звонила. Но я хотел услышать обо всем от тебя.

Дженсен мысленно вернулся к разговору с Кэйт, раздумывая, как бы все это подать Джеффу.

- Она задавала мне вопросы о моих прежних хозяевах, - он сомневался, стоит ли  уверять Джеффа в том, что они не говорили о нем, и даже если бы и заговорили, он не открыл бы никаких интимных сведений о хозяине. С другой стороны, открывать было нечего. – Не знаю, угодил ли я ей своими ответами… Я старался.

- Дженсен, - Джефф резко притормозил и потянул его за рукав, побуждая остановиться. – Я не хотел… Мне не нужны горячие подробности. Пусть все останется между тобой и Кэйт. Я просто хотел… - Джефф развел руки в стороны и  оживился. – Как проходила беседа? Тебе понравилось? Все ли устраивает?

- Все прекрасно, - Дженсен не позволил сомнениям проникнуть в свой голос, но он действительно не имел понятия, что ожидал услышать Джефф. Он отправился туда, как ему велели. Выяснил, что Джефф не собирался предлагать его кому-то еще (хотя он и тогда не возразил бы ни слова), и никто не причинил ему боль. Это подходит под определение понравилось? Трудно сказать. – Она угостила меня чаем, - нашелся он наконец. – Из собственных рук. И он был, правда, вкусный. Никогда такой не пробовал.

Джефф посмотрел на него, и Дженсен понял, что сболтнул лишнее и чем-то расстроил хозяина. Он увидел это в его глазах. Но уголок рта Джеффа изогнулся в легкой улыбке, и он лишь мягко сказал:

- Это же хорошо, Дженсен. Это на самом деле хорошо.

Он уставился в пол, не зная, как расценить реакцию Джеффа. Тот вздохнул почти неслышно, если бы не полная тишина в доме, потом взял Дженсена за запястье, увлекая за собой:

- Пошли. Еда уже, наверное, готова. У тебя ведь… есть теплые вещи? – спросил он обеспокоенно.

- Да. Сумма, которую вы выделили мне, очень щедрая, - безумная – вот верное определение, но Дженсен, конечно, не позволил бы себе сказать такое. Более половины средств так и осталось на его счету, несмотря на все усилия вернуть деньги в бюджет Джеффа. Поначалу Дженсен решил, что Джефф не собирается беречь его гардероб, как, например, Мастер Кроу, который любил срывать с него одежду, когда заблагорассудится. Потом Дженсен решил, что образ жизни Джеффа требует большого количества одежды и ухода за ней. Но те места, которые посещал с ним хозяин, не требовали особой роскоши. Так что деньги бестолку пылились на счету.

Позже Дженсен пришел к выводу, что Джефф просто неразумен в расходах, особенно после того, как обнаружил среди неразберихи документов Джеффа счет, и понял, как много за него заплатили. Дженсен едва ли стоил бы так дорого, будь он молодым  девственником. А тем более в тридцать и не первой свежести.

С непонятной Дженсену застенчивостью (еще одна абсурдная хозяйская прихоть), Джефф настоял на том, что будет ждать в холле, пока он переоденется.

- Просто выбери то, что тебе не жалко испачкать, - сказал он, и Дженсен остановился на полпути к корзине с грязным бельем, куда собирался положить джинсы, что надевал на концерт. – Знаешь, Кэйт посоветовала больше загружать тебя поручениями, - добавил он, пока Дженсен осматривал джинсы по второму разу.

- Буду рад любому вашему приказанию, - Дженсен снял рубашку через голову и потянулся за футболкой. Он купил их совсем немного, не подозревая, сколько потребуется в хозяйстве. Придется все же разблокировать счет. Нет смысла добавлять работы обслуге, тем более ему не хотелось вгонять в краску Джеффа.

- Да, но… Кэйт не рада, и она права. Нет причин, почему бы не предоставить тебе  больше полномочий. Понимаешь, я просто хотел дать тебе время прийти в себя и устроиться здесь, - Джефф смолк, и Дженсен слышал, как его каблуки беспокойно постукивают по плинтусу. – Она также считает, что вам следует видеться больше чем раз в неделю.

Дженсен остановился, наполовину надев свитер, тяжелый хлопок свернулся на его бицепсах. Он так и знал, что неправильно отвечал на вопросы.

- Я буду посещать Кэйт так часто, как вы пожелаете, - отозвался он, натягивая свитер до конца, потом сел на край кровати, надевая носки и сникерсы. – Я готов.

- Да, знаю, Дженсен. Просто… Что ты думаешь об этой идее? – Джефф повернулся  вокруг дверного косяка, не отрывая плеча, и склонил голову. – Это будет ужасно, если ты туда больше не вернешься? Или, наоборот, хорошо? Мне нужно знать, что ты думаешь.

Дженсен закончил завязывать шнурки, потом сел и выпрямился, сложив руки на коленях.

- Думаю, я просто хочу сделать вас счастливым, - ответил он, надеясь, что Джефф поймет. – Думаю, Леди Бланшет – Кэйт – была очень добра со мной, хотя я и не предоставил ей те ответы на вопросы, которые она надеялась получить. Но, как и вы, она была добра и терпелива. Думаю, я сделаю это, если вы желаете, хотя я и не понимаю, зачем, - его ладони вспотели. Он отер их о джинсы, надеясь, что Джефф не заметит этот жест. – Я не знаю, что мне еще сказать.

Джефф покачал головой и выпрямился, поводя плечом с видом пошли.

- Ты не должен ничего говорить, Дженсен. Пойдем, я такой голодный. А ты?

К своему удивлению, он тоже ощутил голод. Он позавтракал с Джеффом, как обычно, но, не зная заранее, что с ним собирается делать Кэйт, ланч решил пропустить. Дженсен машинально погладил живот, проверяя, не начал ли он толстеть и обзаводиться жирком. Он запустил тренировки, нужно быть более добросовестным.

- Я тут подумал, - сказал Джефф, когда они спустились по лестнице и вышли из дому, - может, попробуем три раза в неделю и посмотрим, как пойдет?

- Хорошо, - Дженсен надеялся, что Джефф опять возьмет его за руку, он даже самонадеянно держал ее наготове, но Джефф не сделал попытки.

- Пробки на дорогах были?

- Нет, с движением проблем не возникло, - дом и веранда сверкали огнями, но далее сад быстро погружался во тьму. Возможно, темнота придала Дженсену смелости, и он позвал: - Джефф…

- Да?

В отсутствии яркого освещения Дженсен мог уже различить неясное свечение костров, хотя пляж и был далеко внизу. Джефф казался лишь черным силуэтом, но и этого Дженсену было достаточно, чтобы не налететь на него, когда тот резко остановился.

- Все дело… в Кейне? Вы хотите, чтобы я стал похожим на него? – Дженсен не представлял, что сможет вести себя с Джеффом, как Кейн: небрежно и неуважительно, фамильярно, но он готов быть кем угодно, если того желает хозяин. Что ж, если он действительно этого хочет…

Джефф издал приглушенный всхлип, который перешел в кашель, затем в нечто вроде смеха. Он согнулся пополам, упираясь руками в колени.

- О, Боже, Дженсен, нет, - Джефф выпрямился, его тяжелые ладони легли Дженсену на плечи, не ради наказания, он лишь поглаживал его как кота. -  Не уверен, что вынесу двоих Кейнов, одного вполне достаточно.

Дженсен подумал, что, быть может, Джефф тоже чувствует себя по-другому в непроглядной тьме, немного смелее, потому что одной рукой тот осторожно коснулся  его лица, с нежностью провел по щеке, по его волосам, и Дженсен слегка качнулся ему навстречу, с желанием, растерянный.

- Нет, Дженсен, - хрипло пробормотал Джефф. - Я хочу, чтобы ты оставался самим собой.

***

Глава 25

- Эй, Дженсен, можно тебя на минутку?

Джаред плюхнулся рядом с Дженсеном на песок, и тот очнулся от полудремы. Он и не заметил, как стал проваливаться в сон, убаюканный теплом костра, приятной тяжестью в желудке от великолепной стряпни Сэм.

Дженсен поморгал несколько секунд, возвращаясь в реальность, и пробормотал:  

 - Конечно…

Не то чтобы они с Джаредом остались с глазу на глаз, но никто не обращал на них внимания. Шумная компания, к которой присоединились Джефф, Кейн, Зак и Сэм, играла в тачбол, их полутемные силуэты маячили в отдалении. Адриэнна свернулась калачиком у костра, уснув на куртке, которую Дженсен последний раз видел на Сэнди. Та хихикала с Чадом, время от времени прикуривая от его косячка.

- А в чем дело? -  спросил он, все еще пытаясь включиться в происходящее, стряхивая сон. И тут же догадался: скорее всего, Джаред хочет секса. Ну, конечно же. Ночь - время подходящее, и многие рабы уже потянулись в дом или затерялись в темноте. Хотя по языку тела Джареда о его желании можно было догадаться с трудом – ссутуленные плечи, опущенная голова, но Дженсен и не ждал от него  обходительности: он всегда был готов к выполнению обязанностей.

С другой стороны, Джефф ясно дал понять, что ему не нужно спать с Джаредом. Вернее сказать, он был даже огорчен, что Дженсен поступил так прежде. Это и определило его кристально ясный выбор.

- Я не собираюсь с тобой трахаться.

Не было смысла ходить вокруг да около: Дженсен и в прошлом вызывал неприязнь своих коллег. Как правило, личных рабов никто не любит. По крайней мере, после сегодняшнего разговора их с Джаредом отношения прекратятся, и это к лучшему.

Джаред блеснул на него взглядом сквозь свесившиеся на лоб пряди.

- Да, я знаю, - он потянул за торчащую на краю штанины бахрому, отрывая. – Об этом я и хочу с тобой поговорить...

- Поговорить о том, что не будешь меня трахать? – переспросил Дженсен. Отчасти его даже забавлял диалог.

- Нет. Просто… Я хотел извиниться.

- Извиниться? – Дженсен не собирался повторять за Джаредом, как попугай, но чего он не ожидал, так это извинений. Он даже не знал, за что тот просит прощения. – Секс был отличным, Джаред. И тебе нечего стыдиться.

- Согласен, но ведь это не вся правда, так? – он встретился взглядом с Дженсеном, мышцы на его подбородке напряженно окаменели. – На самом деле ты не желал со мной трахаться.

Песчинка попала Дженсену в глаз, он убрал ее пальцем и сморгнул. Он наблюдал, как Зак и Кейн вдвоем навалились на Джеффа, словно два волка на оленя, сбивая его с ног. Интересно, согласится ли Джефф на массаж перед тем, как ляжет спать?

Повернувшись к Джареду, он спросил:

- А разве это имеет значение? Секс был плох? Тебе не понравилось?

- Я… - Джаред убрал волосы со лба. – Конечно, мне понравилось, Дженсен, не в этом дело. Речь о другом… я думал, мы - друзья. Если ты не хотел со мной спать, надо было меня  предупредить. Сказать хоть что-нибудь.

- Джаред… - он никогда не объяснялся ни перед кем, кроме хозяев. Это странное и тревожное чувство, и он совершенно не понимал, отчего Джаред расстроен случившимся. Он решил действовать испытанным методом: - Я не знаю, чего ты от меня ожидаешь, здесь не о чем говорить.

- Просто… я чувствую себя каким-то насильником, Дженсен. Одним из тех, кто насиловал тебя, лишь потому, что имел право. Ты был такой красивый, и я…

- Меня никогда не насиловали! – несмотря на тепло потрескивающего перед ним  пламени, Дженсена вдруг окатил леденящий холод, он приподнялся и сел  на песке. – Никогда! Все сексуальные услуги, что я когда-либо оказывал, совершались по приказанию хозяина…

- Погоди, - Джаред поднял руку, свесив голову еще ниже. – Остановись, пожалуйста. Я… совсем не это хотел сказать. Давай начнем сначала?

- Какой смысл? – Дженсен набрал пригоршню песку и бесцельно швырнул его в огонь. – У нас случился секс. На самом деле все было не так, как мы оба предполагали, но что сделано, то сделано, и конец истории. До меня дошло, что ты ужасно себя чувствуешь по этому поводу. Правда, не дошло - почему, но я понимаю, что ты испытываешь. Все в норме, ты меня не изнасиловал, и я принимаю твои чертовы извинения. Такой расклад тебя устроит? А теперь давай оставим эту тему.

- Ну… да, - Джаред беспомощно развел руками. – Хорошо, если ты сам этого хочешь.

- Я сам этого хочу, - подтвердил Дженсен. – И для меня это не столь важно.

Ему показалось, Джаред пробормотал себе под нос что-то вроде: Это важно для меня, но Дженсен не был уверен, потому что в этот момент Джефф выбрался из-под навалившихся на него тел и растянулся на песке, потирая то самое колено, которое рассекал тонкий шрам.

- Слабак! – прокричал ему вслед Кейн, потом развернулся и набросился на Зака.

Дженсен поднялся, чтобы уйти, но задержался на мгновение, сам не зная, почему.

- Джаред… - он умолк, не находя слов, потом торопливо продолжил: - Джаред, ты неплохой парень. И с тобой было хорошо, мне понравилось. Но я на самом деле не понимаю, что еще ты хочешь от меня услышать. Просто ты должен понять: я здесь ради Джеффа, все, что я делаю – только ради него. Он мой хозяин, да и твой, кстати, тоже. У рабов нет времени на дружбу.

Он не посмотрел на Джареда, когда, миновав его, пошел навстречу Джеффу, проваливаясь по щиколотку в песке.

- Привет, - Джефф выглядел уставшим и не возразил ни слова, когда Дженсен подставил ему плечо, поддерживая.

- Привет, - он приноровил свои шаги к шагам Джеффа, радуясь про себя, что у них небольшая разница в росте. Выдавать такую фамильярность язык не поворачивался, но если Джефф не собирается продавать его (пока), ему следует хорошенько вжиться в роль и понять, чего хочет от него хозяин.

Но не забывать, что это всего лишь… вживание в роль.

- Вернемся к костру или подниметесь в дом? – поинтересовался он. – Я тут подумал, может… массаж?

Джефф застонал в блаженстве:

- Боже, было бы здорово. Хотя, честно сказать, не уверен, долго ли я протяну после массажа. Засну и вряд ли успею насладиться, я на пределе.

- Как пожелаете.

- Я… А, ладно. Ох уж эти твои волшебные ручки, - беззлобно проворчал Джефф,  доверчиво прижимаясь к нему. Они остановились у подножия лестницы, ведущей в сад, Джефф взялся за перила и произнес как бы невзначай: - Видел, что вы болтали с Джаредом…

Дженсен перетасовал слова как карты, решая, с какими бы лучше сыграть, и остановился на простом выборе:

- Да.

Джефф, как и большинство людей, любит поговорить. Нужно дать возможность высказаться, и тогда получишь лучшее представление, что же хочет услышать хозяин.

- Значит, парни, вы поладили? – под видом праздного любопытства в тоне Джеффа мелькнула вопросительная нотка.

 Дженсена это не удивило: он давно понял, что одна из идей Джеффа – мир и согласие между домочадцами.

- Да, у нас все в порядке.

Тьма окутала их снова, и Дженсен оглянулся на Джареда. Чад оставил Сэнди и подсел к другу, устроившись на полене. Тот все еще сидел на песке, свесив плечи. Чад приобнял его, склонив к нему голову. Расстояние было слишком велико, чтобы разглядеть более четко, что там происходило, но Дженсену и не хотелось. У Джареда есть друзья. А у него есть Джефф.

Все так, как и должно быть.

***

Глава 26

Бизу повалила Джеффа на землю, облизывая ему лицо и с восторгом выражая свою слюнявую любовь.

- Привет, Джефф… - Джаред вежливо кашлянул, нависнув тенью над Джеффом.

Тот хорошенько потрепал любимице загривок, потом отпихнул ее от себя и сел. Бизу не отставала, скакала вокруг, пока Джефф не подобрал кусок засаленной веревки и не швырнул подальше на газон. Бизу тявкнула и рванула за добычей с щенячьей радостью.

- И тебе привет, - Джефф принял протянутую Джаредом руку, и тот потянул на себя, поднимая хозяина. – У тебя ко мне дело?

Джаред уперся взглядом в землю и сунул руки в карманы, переминаясь с ноги на ногу.

- Это насчет Дженсена.

Бизу галопом прискакала обратно, волоча по земле обрывок веревки. Джефф потянулся, чтобы забрать ее у собаки, и та заплясала на месте, рыча и не собираясь сдаваться без боя.

- Дженсен уверил меня, что между вами все отлично, - осторожно начал Джефф, продолжая бороться с псиной. Он тянул за свисающий из пасти конец веревки, а Бизу, зарывшись когтями в землю и довольно урча, тянула в обратном направлении. – Что, не наш случай?

Джаред невесело усмехнулся.

- Смотря что ты понимаешь под словом отлично, - он наподдал ногой камешек, и тот отлетел далеко в сторону. Бизу тут же забросила веревку и умчалась вдогонку за камнем. Джаред продолжил, расправляя плечи. – Я сейчас не о наших с Дженсеном отношениях, просто… - лицо его исказило неясное выражение, он старательно подбирал слова. – Я переживаю за него, понимаешь? Он в ужасном состоянии.

Пришла очередь усмехнуться Джеффу.

- Да ладно тебе, Джаред, не преувеличивай.

Тот покачал головой.

- Нет, я не… то есть, да, и ты сам прекрасно об этом знаешь. Но мне кажется, все намного хуже, чем мы думаем.  

Бизу с гордым видом притрусила обратно. Камень она не нашла, вместо этого она приволокла палку, которую смело можно было назвать веткой, а то и молодым деревцем. Когда никто не заинтересовался ее находкой, она опустила палку на землю точно между Джаредом и Джеффом, высунув язык и тяжело дыша.

- С чего ты взял? – Джефф и думать забыл про собаку.

Джаред снова состроил ту же гримасу и вздохнул, опустив плечи.

- Когда мы были в Техасе, то нарвались в гостинице на одну компанию. Они… схватили Дженсена, говорили ему всякое…

Кровь вдруг зашумела в ушах Джеффа, как ветер по песку.

- В каком смысле схватили Дженсена?

Бизу заскулила, нетерпеливо роя лапой землю.

Джаред посмотрел на него циничным взглядом, которого Джефф совсем не ожидал от парня его лет.

- Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Дело не в этом…

- Как раз в этом! Почему ты до сих пор ничего не рассказал? – не в силах  контролировать гнев, он схватил палку Бизу и с яростью зашвырнул на газон. Он не понимал, что разозлило его сильнее: то, что чужие руки прикасались к Дженсену, или то, что от него скрыли сей факт.

- Я не знаю! – Джаред прочесал волосы. – Дженсен был в трансе после случившегося, я – тоже. Понимаешь… я не хотел устраивать шум из этого инцидента. Если Дженсен решил не рассказывать, я не собирался бежать к тебе и наушничать, как здоровенная тупая деревенщина.

Джефф вздохнул. Злиться на Джареда - это все равно, что ударить собаку: бесчеловечно, жестоко, и будешь потом себя чувствовать полным дерьмом. И на самом деле злился он не на Джареда. Совсем не на него.

- Ну, и чем закончилось?

- Вмешался менеджер отеля и разогнал уродов, - Джаред замялся, почесывая затылок. – Ничего серьезного не произошло, правда. Но Дженсен… - он тяжело вздохнул. Бизу вернулась и стала тыкаться носом в ногу Джареда, поскуливая. Тот присел на корточки и прошелся рукой по ее грузному телу, почесал за ухом. Прошло несколько секунд, прежде чем он опять поднял глаза на Джеффа, который с трудом сдерживал волнение. – Думаю, Дженсен пошел бы с ними. По крайней мере, не стал бы сопротивляться. Лишь бы не доводить до конфликта.

- Боже, - проговорил Джефф, проводя ладонью по лицу.

- Думаю, все связано… то, как он вел себя с теми парнями, и то, что произошло…  между нами, - Джаред отвел взгляд в сторону, часто моргая, будто солнце слепило ему глаза. – Ты понимаешь, о чем я? Такое впечатление…  что он согласен исполнить все, чего бы от него не потребовали.

Джефф опять пожалел, что Кэйт обнадежила его лишь туманным обещанием подожди и увидишь. Он вовсе не хотел давить на нее и вынуждать делать о Дженсене поспешные выводы до того, как она поймет, что у него на уме. Но Дженсен словно с другой планеты, и Джефф опасался, что каждый «правильный» шаг с его стороны затягивал Дженсена в трясину глубже и глубже.

- Я просто… Может, Дженсену на меня и наплевать, но он мне друг, - Джаред отвлекся от изучения лопоухих ушей Бизу, и посмотрел на Джеффа, всякий намек на опытность во взгляде улетучился, перед Джеффом опять стоял совсем желторотый юнец. – Я не… Дженсен должен понять, что у него есть право отвечать нет. Кейн обмолвился, что ты отправил его к Кэйт…

- Да, - Джефф не знал, что еще сказать, рот наполнился горечью.  

- И Кэйт… сможет его исправить?

Приблизительно тот же вопрос Джефф задавал Кэйт, и он выдал Джареду тот же ответ, что получал от нее:

- Я не знаю, но будем надеяться.

- Я просто недотепа и вечно думаю нижним мозгом, - в сердцах проговорил он. – Но…

- Джаред, - только этого Джеффу и не хватало, чтобы теперь и Джаред занялся самобичеванием. Он оборвал его слишком резко, и поспешил смягчить тон, наблюдая, как Бизу зевнула, беспокойно переминаясь на лапах. – Это неправда, ты ведь и сам понимаешь.

- …Но я был настолько туп и не заметил, что происходит, - в глазах Джареда стоял гнев, ореховый их цвет блеснул вдруг яркой зеленью. – Трахнул его, несмотря на то, что все предупреждали меня – еще слишком рано.

- О, черт, Джаред, если ты решил играть в эти игры, тогда я еще более тупой сукин сын, который предоставил Дженсена самому себе и довел до того, что он воспринял секс с тобой как часть своих обязанностей. Я почти вдвое старше тебя. Если кто и должен был предвидеть ситуацию, так это я, - Джефф развел руками. – Но если мы оба будем вот так стоять и ныть бестолку, пользы это никому не принесет.

- Я просто хочу, чтобы он знал – мы хорошие ребята, понимаешь? Что здесь он в безопасности, - Джаред опять занялся Бизу, почесывая ей под челюстью.

Джефф склонил голову, расслышав странную нотку в голосе Джареда.

- Что он в безопасности? - переспросил он медленно. - Или речь уже о тебе, Джей-Воробей?

Джаред хмыкнул, непрошенная улыбка заиграла на его губах.

- Сто лет прошло с тех пор, как ты называл меня так.

- Насколько я помню, ты страшно обижался, в детстве ты был таким ершистым.

Улыбка Джареда сделалась шире.

- Да, вел себя как придурок, прости.

- Но ты не ответил на вопрос.

Джаред пожал плечами и повалил Бизу на бок, чтобы почесать ей брюхо.

- Я все думаю… - сказал он так тихо, что Джеффу пришлось подойти ближе. – Что, если бы это был я? Если бы родители не обратились к тебе, когда твой дед собрался продать меня? Дженсен… Ну, хорошо, я не тупой. Но я не знал иной жизни, чем здесь, в поместье. И даже если сравнить со всеми, кого знаю… он словно говорит на незнакомом языке. Вы с Кейном научили меня жизни, и я знаю, как правильно ответить при случае, могу притвориться, но Дженсен… Мне кажется, он на самом деле верит в то, что говорит. И ведь я мог оказаться на его месте. Стоило событиям пойти по-другому, если бы ты не вмешался, - Джаред вскинул голову, его глаза заблестели слишком влажно, чтобы объяснить это ярким солнцем. – Ты спас мне жизнь. И я просто… Я хочу, чтобы кто-нибудь сделал то же самое для Дженсена. Я хочу, чтобы это был ты.

- Я… - Джефф собирался переспросить, удивленный, но вышло скорее неуверенное утверждение.

Джаред подмигнул ему.

- Да ладно тебе, кто из нас двоих тут хозяин?

***

Глава 27

- Я подозреваю, когда ты вернулся, Джефф тут же набросился на тебя с расспросами о сеансе? - поинтересовалась Кэйт. Дженсен занял то же кресло, что облюбовал в прошлый раз. Теперь он, не рискуя, сразу присел на краешек сидения. – Что ты ему рассказал?

Что бы там ни увидела Кэйт на его лице, она почему-то рассмеялась, и Дженсен сидел, слегка застыв, ожидая, пока она не успокоилась.

- Не стоит так удивляться, - сегодня на Кэйт был пушистый свитер с глубоким вырезом; он съехал на одно плечо, и она рассеянно потянула его за край, стряхивая на пол приставший к пальцам мохер. Дженсен крепко стиснул ладони. – Я объяснила Джеффу, что не собираюсь обсуждать с ним твои проблемы, пока не получу шанс побеседовать с тобой еще раз, но он все равно вынюхивает как кот сметану.

Так же вели себя Лорд Круз и Леди Кидман, когда дата окончания их брачного контракта замаячила на горизонте, и становилось все более очевидно, что Лорд Круз не собирается продлевать его. Что бы ни сказал Дженсен, что бы ни сделал, его швыряли как мячик пинг-понга, от хозяина к хозяйке, и от одних лишь воспоминаний о том времени в животе болезненно заныло. Не сводя глаз со своих сомкнутых рук, Дженсен произнес:

- Я лишь сказал ему правду. Что вы задавали вопросы, и я сделал все от себя зависящее, чтобы ответить на них. Что старался вам угодить, но не уверен, удалось ли мне.

- Хм-м, - Кэйт постучала пальцем по щеке. – Давай прямо сейчас устраним одно недопонимание. Для меня не существует правильных или неправильных ответов, Дженсен. То, что мне нужно – информация: о чем ты думаешь, что чувствуешь. И цель получения этой информации – помочь тебе найти способ наладить контакт с Джеффом, помочь определиться со своими чувствами. Ты избавишься от неуверенности, Джефф выйдет из тупика.

Дженсен колебался, поправить ее или нет. Рано или поздно он выяснит границы дозволенного.

- Я не говорил, что не уверен.

- Нет, - согласилась Кэйт с улыбкой. – Полагаю, нет.

Он явно забавлял ее. И если смотреть в целом, это куда лучше, чем вывести Кэйт из себя. Хотя Дженсена и тревожило, что его с Джеффом проблемы у всех на виду. Нужно будет разузнать поподробнее. Особенно в свете обещания Джеффа занять его чем-нибудь полезным.

- Буду рад выслушать любые ваши инструкции, как лучше доставить удовольствие Джеффу, - наконец подобрал он слова. По крайней мере, это чистая правда. – Меня весьма огорчает, что я неудовлетворительно выполняю свои обязанности. Я буду стремиться к лучшему. И сделаю все, что для этого потребуется.

- Да, могу поспорить, что сделаешь, - задумчиво проговорила Кэйт, скорее самой себе. – Расскажи мне еще про Лорда Круза. Он был твоим первым хозяином?

- Да, - Дженсен подумал, что это неверное обобщение того, кем был и остается для него Лорд Круз, но Кэйт не просила излагать свое мнение, так что Дженсен решил остановиться на простом утверждении.

- Ты бы назвал его хорошим хозяином?

Здесь Дженсен не колебался ни секунды, ответ вытравился в мозгу одновременно муштрой и подлинными чувствами.

- О, да, без сомнения.

- Почему ты так считаешь? Каковы, по-твоему, качества, присущие хорошему хозяину?

- Я… - Дженсен тут же запнулся, его недавняя уверенность моментально испарилась. Чтобы скрыть замешательство, он отпил из стакана. Вкус разнился, сегодня это был белый чай со слабым оттенком груши. Он мог ответить на этот вопрос, он знал, как отвечать. – Лорд Круз, он… научил меня всему. Знать свое место, быть хорошим рабом – смиренным, послушным, стремиться к совершенству. Он всегда требовал от меня самое лучшее, - Дженсен повертел стакан в пальцах, запотевшее стекло увлажнило ему руки. – И я всегда предоставлял ему лучшее, - поторопился добавить он. – Просто он был первым. Он создал меня.

- Ты уже упоминал об этом в прошлый раз, - заметила Кэйт, устраиваясь поудобнее.

- Но это правда, - Дженсен поставил стакан обратно на салфетку и провел мокрыми ладонями по бедрам, там, где это было менее всего заметно, потом стиснул пальцами подлокотники кресла. – Он мог бы отправить меня в специальную школу, вместо того, чтобы возиться самому, но он этого не сделал. Он нанял  мне учителей и гувернеров, лично следил за моим образованием. Он так старался, чтобы я стал лучшим, стал совершенством.

- А что для тебя означает совершенство?

Дженсен отдал должное Кэйт: она ловко усыпила его бдительность первыми вопросами, позволив ему увлечься, а потом затянула в болото невыполнимого. Совершенство – это… совершенство. Никто и никогда не просил его разъяснять  это понятие, ему лишь показывали, как далеко он должен зайти, чтобы достигнуть вершины. Это слово всегда казалось таким простым и понятным…

- Я должен тщательно изучить своего хозяина, - медленно начал Дженсен, подбирая слова. Мышцы ног слегка заныли из-за неудобной позы на краю кресла, но он не двигался, открываясь боли, используя ее для концентрации. – Я должен знать, что ему нравится, что не нравится. Что приносит ему радость. Я должен предугадывать его желания без особого напоминания. Я должен быть доступен ему в любое время дня и ночи, любым способом. Я должен служить примером, как для остальных рабов, так и для окружающих вообще. Я должен иметь приятную внешность, речь, манеры. Я должен любить хозяина, но оставаться ненавязчивым в выражении чувств, потому что я принадлежу ему, но он никогда не будет принадлежать мне. Я должен…

Кэйт подняла руку, и Дженсен моментально остановился.

- Думаю, я поняла главную идею, Дженсен, спасибо, - она с шумом выдохнула, широко распахивая глаза. – Довольно длинный список требований. Ты меня впечатлил. Не подозревала, что быть личным рабом так непросто.

Дженсен посмотрел на свои руки.

- Вы смеетесь надо мной?

- Нет, - тихо и ясно ответила Кэйт, опять приковывая к себе взгляд Дженсена. – Не смеюсь.

- Приношу извинения, - он поник головой. – Я не смел так думать о вас.

- Все нормально, - уверила его Кэйт. – Не за что извиняться. У меня не было личного раба почти двадцать лет, а когда я их имела, они всегда были гораздо старше меня. Я совсем ничего не знаю о вашей подготовке, о требованиях, - она пересела, сунув ноги под себя, облокачиваясь на подлокотник кушетки. – По-моему, ты говорил, что был отобран на роль личного раба?

Дженсен кивнул. Он до сих пор помнит тот барак: заплесневелые стены, запах мочи, впитавшийся в обшарпанную штукатурку. Совсем не похоже на Дом Временного Содержания, скорее, одно из заведений по содержанию рабов, куда тебя запихивают, когда ты никому не нужен, и на тебя не имеется подходящего спроса. Он помнил, как Лорд Круз опустился перед ним на колени, заговорил с ним, как он впервые посмотрел в его завораживающие синие глаза.

- Для этого он и купил меня.

- Ты понимал, что это значит? Тогда?

- Нет. Он просто сказал мне… - если честно, Дженсен мало помнил из того, что сказал ему Лорд Круз. Этот человек умел посмотреть на вас по-особому, заставляя вытягиваться в струнку, опустошить свое сознание и заполнить мыслями лишь о нем одном. – Он сказал, что я красивый, спросил, хочу ли я пойти с ним.

Сейчас-то Дженсен понимал, что за честь ему выпала, когда Лорд Круз выбрал его,  единственного из всех. Но в тот момент, уже осознав, что никогда не вернется домой, он был согласен отправиться с кем угодно, лишь бы покинуть то жуткое место, и был рад любому предложению.

Поэтому он испытал благодарность.

- И что ты подумал?

- Мне не нравилось в бараке. Я хотел уйти оттуда, - Дженсен остановил свое невольное движение в кресле и заставил себя успокоиться. – Я подумал… - он неосознанно провел большими пальцами по подлокотникам кресла.

- Что? – Кэйт с любопытством склонила голову.

- Что полюбил его. Уже тогда. Лорд Круз, он…

- Да, он умеет произвести впечатление, - натянуто улыбнулась Кэйт. – Даже на тех из нас, кто не был… под его опекой.

- Я не был его подопечным, я был его рабом. И меня не беспокоит, когда мне напоминают об этом. Я раб и не стыжусь этого.

Кэйт сжала губы.

- Ты прав. Ты не сделал ничего такого, чего бы стоило стыдиться. Прости, что строила тут из себя оскорбленного реформатора, - в ее словах и улыбке не было ни тени издевки. Дженсена порой удивляло, как часто улыбался Джефф и его друзья – добродушно, без всякой цели. Он улыбнулся ей в ответ, прислушиваясь к новому для себя ощущению. Не то чтобы он никогда не улыбался. Но все его эмоции предназначались для какой-либо цели. Он никогда не улыбался просто так.

- Итак, - Кэйт откинула назад волосы. – Мы поговорили о Крузе, я знаю о Билле Крадапе, и, конечно, о нынешнем хозяине, Джеффе. Это все мужчины. У тебя были владельцы-женщины?

Дженсен умело скрыл дрожь в руках и сбившееся дыхание.

- Леди Кидман, само собой, - ответил он спокойно и размеренно. – И позже Леди Кокс. До того, как она вышла замуж за Мастера Аркетта.

- Правда? – Кэйт искренне заинтересовалась. – Почему бы нам не поговорить об этом?

***

Глава 28

- Переспи с ним.

Джефф чуть не опрокинул бокал с вином.

- Что?!

Кэйт откинулась назад и небрежно завела одну руку за спинку стула.

- Ты просил мой профессиональный совет – получай: переспи с ним, займись любовью и так далее, называй, как хочешь.

- Кэйт, это не смешно, - он поставил бокал на скатерть и отодвинул тарелку, удовольствие от вкусного обеда сменилось кислотой в желудке.

- Похоже, что я смеюсь? – она натянула на себя маску психолога - бесстрастное и отрешенное выражение лица - и сверкнула на него голубыми глазами-лазерами. Когда Джефф бывал особо сердит на Кэйт, он называл ее Маппет. Не вслух, конечно.

- Я не могу этого сделать, - вырвалось у него привычное отрицание, хотя с тех пор, как Дженсен появился в поле его зрения, все его мысли были устремлены в противоположном направлении. На одну порнографическую секунду Джефф ощутил под своими ладонями тело Дженсена, руки проследовали ниже к его бедрам, туда, где во впадинках кожа гладкая и мягкая, томительно теплая…

- Джефф, - Кэйт подперла рукой голову. – Честно скажу, я не питаю радужных иллюзий, давая подобного рода рекомендацию, тем более на основании короткого знакомства, но ты меня просто извел в последние дни, требуя решения проблемы. И вот как обстоит дело: самооценка Дженсена полностью основана на том, чтобы считаться идеальным рабом для своего хозяина, и часть этой роли – оказывать услуги хозяину. То есть тебе.

Джефф недовольно махнул на нее рукой. Это правда, он места себе не находил, выспрашивая хоть какой-нибудь совет, что делать с Дженсеном и как ему помочь. Но это просто… не то, чего он ожидал.

- Сексуальные услуги, - мрачно напомнил он. – Ты хочешь, чтобы я помог ему, заставляя выполнять то, что и привело его изначально к нынешнему состоянию?

- Джефф, - она выпрямилась на стуле и накрыла его ладонь своей в нетерпеливом жесте, хотя лицо ее по-прежнему оставалось бесстрастным. – Слушай, я представляю, как это звучит. Но ты не можешь просто взять кого-то столь… поврежденного, как Дженсен, и сказать: Поздравляю, теперь ты свободен, - она изобразила язвительный жест рукой. – Прежде всего, Дженсен не свободен, и он достаточно умен, чтобы понимать: твои слова – ложь.

Джефф почесал в затылке, радуясь, что Дженсена нет поблизости, и он не слышит их диалог.

- Да, я не в состоянии дать ему вольную, но могу предоставить ему столько свободы, сколько позволяет закон, который, надеюсь, изменят. Я не могу… обращаться с ним как с имуществом. Я стараюсь, Кэйт, ты же знаешь

- Да, знаю, - она примирительно подняла руки. – И ты знаешь, как я поддерживаю тебя в этом. Мне можешь не объяснять, что закон несправедлив. Но сейчас разговор не об этом. Думаешь, ты первый, кто говорил Дженсену: Я не продам тебя или Я не причиню тебе боль? – она пожала плечами и в упор посмотрела на него. – И все оказывалось враньем. Они продавали его. И причиняли боль. И Дженсен не собирается доверять твоим словам лишь потому, что – тебе так кажется - он должен понимать, насколько ты отличаешься от остальных его владельцев.

- Но я ведь не такой, как они!

- Да, - согласилась Кэйт. – Не такой, - она опять откинулась на спинку стула, сжимая пальцы в кулак и разжимая их. – Но все равно ты… его хозяин, Джефф, владелец, - он открыл было рот, но Кэйт подняла руку, останавливая возражения. – Я не осуждаю тебя. Несмотря на то, что я избавилась от домашней прислуги, я считаюсь рабовладельцем и не имею моральных прав осуждать кого-то. Я говорю о том, что ты по-прежнему во власти причинить ему боль, нанести вред, собираешься ты это делать или нет. И Дженсен болезненно осознает это, неплохая  игра слов. Дорогой, только лишь потому, что мы все в курсе, какой ты необыкновенный, еще не означает, что это же очевидно и Дженсену, - ее мягкая улыбка стерла любой намек на сарказм.

- Значит, чтобы помочь Дженсену, мне нужно его трахнуть? Кэйт…

- Ладно, прекрати немедленно, - она резко вскинула руку, отворачиваясь и прикрывая глаза, демонстрируя, что не слушает его. Когда Джефф смолк, она опять остановила на нем пронзительный голубой взгляд. – Дженсена нельзя исправить, Джефф, он тебе не игрушка, которую ты можешь разобрать, а потом собрать по собственному представлению, не сомневаюсь, в богемном стиле. Он человек. С серьезно поврежденной психикой. Которому нужна поддержка и забота хозяина, чтобы сохранить свою личность.

- Я забочусь! – Джефф обиженно откинулся на стуле. – Боже, я еле держался, чтобы не наброситься на него, хотя он самое сексуальное создание, которое я когда-либо встречал. Разве это не считается?

- Только не для Дженсена, - одна лишь Кэйт умела довести до белого каления  своей непререкаемой авторитарностью. – Для него очутиться в безопасности, почувствовать себя довольным и успокоиться – ну, насколько это возможно – означает удостовериться, что он удовлетворяет тебя, и часть этого – большая часть – удовлетворение сексуальное. А ты не пользуешься его услугами… Дженсен воспринимает это как твое неудовольствие по какой-то причине. Полагает, что он недостаточно хорош для тебя. Его самооценка связана с тем, что его хотят, желают… трахают

- Согласен, но все потому, что они сделали его таким, этот гребаный педофил Круз и остальные. Он бы не стал таким, если бы они не постарались.

- Во-первых, ты не знаешь наверняка. Никто не знает. Во-вторых, даже если это и правда, даже если в этом причина… Джефф, это не важно. Дженсен так устроен. И он определенно живой человек. Которого нельзя разобрать по чертежам. Тебе – и всем нам – придется мириться с ним, с таким, каков он есть. Можешь проводить  время, скуля и заламывая руки, а можешь пошевелить задницей и позаботиться о своем рабе. Принять на себя груз ответственности за то, что сотворили с этим парнем, и дать ему то, чего он так ждет. Потому что речь сейчас не о тебе, Джефф, а о Дженсене. Это ему сейчас нужна помощь. И если ты не предоставишь ему желаемое, тогда ты обязан найти кого-то другого, кто справится лучше тебя.

- Кэйт… - он даже мысли не допускал о подобном развитии событий, его живот сжало тисками от мысли, что он продаст Дженсена кому-то еще, поэтому он быстро стер страшную картинку из сознания, по-прежнему подыскивая контраргументы.

- Нет, послушай меня, Джефф. Ты просил, чтобы я проконсультировала его.  Я выполнила просьбу. И выражаю тебе профессиональную оценку: если ты не обеспечишь Дженсену определенное и четкое руководство, не подтвердишь свое присутствие, он будет продолжать считать себя недостойным, работать еще упорнее, чтобы лучше предугадать твои желания. Что приведет к таким последствиям, как секс с Джаредом, потому что этого хотел ты. Господи, Джефф, ты даже не пришел на  Завершение Сделки!

Джефф вспыхнул.

- У меня… были дела. И вообще, я подумал…

- Подумал, что он будет только рад избежать твоего излишнего внимания? – сухо завершила Кэйт его фразу. – Да, Джефф, поняла. И я… не критикую тебя. Честно. Но взгляни на ситуацию с его точки зрения. Я не преувеличиваю, когда говорю, что Дженсен абсолютно не осознает себя вне роли раба. Ты не интересуешь его как друг, Джефф, хотя ты предпочел бы этот вариант. Ему нужен хозяин.

Джефф спрятал лицо в ладони; он ощутил жар, пунцовая краска растекалась вниз по шее.

- Ну, хорошо, Кэйт, я тебя понял. Я… все осознал. Я облажался. Фантастически. Нет слов. Но… взять и трахнуть его? – голос Джеффа дрогнул в конце фразы, и он отхлебнул приличный глоток вина, промочив горло. – То, что каждый из его хозяев делал с ним? Я не… Хочешь, чтобы и я туда же? Кэйт, я надеялся, ты поможешь ему!

- И я могу сделать это, - холод и сталь зазвенели в ее спокойном голосе. – Но тут одним днем не обойдешься. Процесс может занять месяцы, годы. Может, вообще ничего не получится. И выйдет не так, как хочется тебе, Джефф. Дженсен никогда не превратится в Кейна. А сейчас ему важно знать, что он… настолько хорош, что тебе хочется его трахнуть.

Джефф умолк, задумчиво покусывая губу. Наконец он произнес тихо:

 - Я не хочу быть таким, как они.

- Забудь, - в ее голосе трудно было уловить хоть оттенок эмоций. –  Сейчас  Дженсену нужен именно тот хозяин, - она склонилась вперед и опять взяла его руку в свои. – Джефф, если ты не направляешь его, не отдаешь приказания, он теряется в окружающем его пространстве. И это пугает его. Он не видит твоей благодарности, лишь собственную никчемность. Никому не хочется быть никчемным, но для Дженсена - раба - это равносильно смерти. Тогда он представляет себе  единственную перспективу: его доведут до предела и затем продадут… или еще что похуже.

Джефф избегал мысли о худших вариантах. Конечно, существовали законы, контролирующие обращение с рабами, но любой закон хорош, если его выполняют. И какой здравомыслящий раб придет и нажалуется на собственного хозяина, если правосудие означает отправить жалобщика обратно к тому же хозяину, у которого уже заточен топор. Даже то, что творил с Дженсеном Крадап – морил голодом с ему одному ведомыми целями и эстетическими соображениями, избивал его – не было худшим из того, что порой приходилось слышать Джеффу. Возможно, не самое худшее, что вообще случалось с Дженсеном. Не потому ли тот был в шоке, когда Джефф отозвался о Билле как о гребаном насильнике?

 - Мастер Крадап всегда был великодушен со мной, - сказал тогда Дженсен, опустив ресницы и скрыв то, что мелькнуло в его глазах. Дженсен - мастер по части скрытности.  

- Ты меня слушаешь, Джефф?

- Да, - произнес он медленно, помимо воли. – Слушаю.

- Поверь, когда тебя уговаривают заняться любовью с прекрасным молодым человеком, к которому ты и так испытываешь чувства, это еще не самое страшное, Джефф. Не стоит дуться.

Он нахмурился, но все же не смог удержаться от усмешки.

- Я в полной заднице, да?

Кэйт засмеялась. Джефф любил ее смех, грудной и совсем не женский.

- Да, но не забывай, что и Дженсен тоже. Так что вы в равном положении.

***

Глава 29

- Что, глазеют на тебя? Ничего, со временем привыкнешь.

Дженсен бегло осмотрел большой обеденный зал ресторана, намеренно не встречаясь взглядом с теми, кто сидел по соседству. Умом он понимал, что тихие перешептывания за каждым из столиков ведутся не обязательно о двух рабах (да еще оставленных без надзора), обедающих неподалеку, но все равно холодок пробежал вдоль позвоночника.

- Как скажешь, - отозвался он, отрезая от своего стейка очередной ломтик толщиной в микрон. Он бы предпочел что-нибудь менее сытное, но Кейн взял заказ блюд на себя, как будто они на свидании. Мы не делаем ничего дурного, напомнил себе Дженсен, подавляя навязчивое желание снова оглядеться. Все, что они могут предположить: два раба проводят переговоры для своих хозяев.

Тот факт, что они в ресторане совсем не по делу Джеффа, держал его в напряжении. Они не выполняют поручения хозяина и находятся здесь по собственному желанию, хотя Дженсен и подозревал, что Джефф в курсе их похода в ресторан (сам же он в это время отправился обедать с Кэйт).

Интересно, обсуждают ли его Кэйт и Джефф?

Предположение слишком самонадеянное: не настолько он важная персона, чтобы быть главным предметом разговора высших по статусу. С другой стороны, Джефф буквально места себе не находил, желая узнать у Кэйт мнение о Дженсене, и той, судя по всему, доставляло массу удовольствия увиливать от ответа. Дженсен был просто благодарен ей за это, расспросы Джеффа после первого сеанса совершенно выбили его из колеи.

Но как хотелось услышать хоть пару слов из того, что расскажет хозяину Кэйт.

- Мы могли бы поесть и дома, - заметил Дженсен, подсчитывая в уме поглощенные калории. Стоило не идти на поводу у Криса и заказать рыбу. – Сэм как раз пекла пирог.

Дженсен жил в домах, где служили непревзойденные повара и кондитеры, способные стать мировыми знаменитостями, будь они свободны, но не один из них не замарал бы рук таким плебейским блюдом как пирог.

Дженсен пробовал всевозможные торты, пирожные, трюфели и печенье и пришел к выводу, что все эти многоопытные кондитеры не знали, что потеряли. Он даже согласен приложить дополнительные усилия в тренажерном зале ради божественного пирога Сэм.

- Я попросил ее припрятать для меня кусочек, - сказал ему Кейн с набитым ртом. Проглотив, он криво усмехнулся. – Сомневаюсь, что тебя ожидает та же удача.

Дженсен отложил вилку и нож точно в параллель с салфеткой. Из всех рабов Кейн наиболее близок к Джеффу и, судя по доверию, которое оказывал ему хозяин, являлся наибольшей угрозой позиции Дженсена в доме. Враждовать с ним было бы верхом глупости, и все же он не удержался от замечания:

- Я тебе не нравлюсь. Очень.

Кейн наколол кусок мяса с кровью, но остановил вилку на полпути ко рту.

- О, ты совершенно прав, - он пожал плечами и вернул мясо на тарелку. – Просто… Ты слишком близко к сердцу воспринял всю эту «промывку мозгов». И меня это бесит ужасно. 

Не первый раз Дженсен слышал подобное мнение о себе. Учитывая окружение Джеффа, он удивлялся, что до сих пор кто-то из домочадцев не высказался ему.

- Мне тридцать лет, голова на плечах имеется, я был личным рабом в самых знатных домах Империи, - Дженсен не вложил в ответ ни капли кипящего в глубине души гнева, выговаривая слова ровно, как изложение информации. – Думаю, я в курсе, как надо себя вести.

- Эй, эй, притормози, песик, - Кейна, похоже, позабавило негодование Дженсена. – Нечего на меня тявкать. Мы в одной лодке, я на твоей стороне.

- Нет никого на моей стороне, - утверждение вышло резче и откровеннее, чем Дженсен того хотел, на грани раздражения. – У меня вообще нет сторон, - добавил он спокойнее.

Широкая улыбка Кейна сползла с его лица, губы собрались в тонкую линию.

- У всех они есть.

- Зачем ты меня сюда привез?

- А что, тебе здесь не нравится? – Кейн огляделся вокруг, широко распахивая глаза то ли от удивления, то ли от обиды, не веря, что Дженсен мог обнаружить хоть один  изъян. – Это мой любимый ресторан.

- Мне казалось, ты предпочитаешь закусочные типа Макдоналдс.

- О, где уж нам до ваших утонченных вкусов, - Кейн отвесил ему притворный поклон. – Но мне всегда нравился хорошо зажаренный стейк, - он поднял  вилку с мясом с тарелки и откусил кусочек, удивляя вдруг изысканностью манер. – Нечасто мне удавалось такое отведать, пока я не попал к  Джеффу.

Наконец-то признания, которых Дженсен так ждал.

- И давно это было? – спросил он как бы невзначай, опустив глаза в тарелку и накалывая веточку брокколи, которую абсолютно не собирался есть.

На самом деле он и не ожидал откровенности от Кейна (тем более, после недавнего обмена любезностями). Но тот задумался лишь на мгновение, прежде чем ответить:

- Да уже пятнадцать лет как. Надо же, - он отхлебнул большой глоток вина (хоть и не первого сорта, вино заслуживало лучшего обращения) и, посерьезнев, произнес: - Вот дерьмо, старею.

Он был на несколько лет старше, но Дженсен понимал, что Кейн имеет в виду: они оба слишком старые для рабов, для личных – тем более.

- Большой срок, - признал он. Оставив недоеденное брокколи, Дженсен отпил вино из бокала, медленно перекатывая его во рту, размышляя, с какого бы конца подступиться, как лучше начать.

Было бы на порядок легче, если бы он точно знал, что спрашивать, кроме, конечно, животрепещущего: Как заставить Джеффа желать меня?

- Это здесь норма? – поинтересовался он. – Похоже, все, за исключением меня, знают Джеффа целую вечность. Я не ожидал.

- Да… Джефф никогда никого не продает. Даже тех, кого следовало бы.

- Вроде меня?

- Вообще-то, я говорил о Мэри-Луизе. Но да, и тебя тоже.

- Потому что мне «промыли мозги»? – слова горечью легли на язык, но Дженсен умел владеть собой и высказывать даже неприятное на вкус.

Кейн откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на него сквозь стекла очков.

- Потому что ты его скоро с ума сведешь.

Дженсен снова опустил взгляд, вертя ножку бокала в пальцах.

- Но это не по моей вине. Если бы он только…

- Только что? – брови Кейна выгнулись над оправой. – Трахнул тебя? Мне можешь не объяснять. Но я не знаю, как сломать эту стену и заставить Джеффа прикоснуться к тебе.

На мгновение Кейн показался Дженсену не менее расстроенным, чем и он сам.

- Я предлагал ему продать меня.

Кейн удивленно хмыкнул.

- Серьезно? Ты это сделал? И что Джефф?

Дженсен пожал плечами.

- А сам как думаешь? Сказал, что не хочет меня продавать.

- Он и не продаст. И это не просто хозяйская причуда. Насколько я его изучил за пятнадцать лет, он никогда не избавляется от раба, разве только по обоюдному желанию, – Кейн постучал пальцами по подлокотникам. – А ты сам хочешь, чтобы тебя продали? 

- Я не знаю, как ответить на твой вопрос.

- О, прекрасно знаешь, - Кейн жестом подозвал официанта, и тот понимающе кивнул, хотя Крис не произнес ни единого слова. Наверное, он сказал правду: это его любимый ресторан. – Ты. Хочешь. Чтобы. Тебя. Продали?

- Ты сам только что подтвердил, что Джефф меня не продаст.

- Если ты сам не попросишь, - напомнил Кейн и пожал плечами. – Одно лишь твое слово, и я поговорю с Джеффом.

- Зачем бы тебе это делать? – ответ напросился сам: - Прежде ты был его личным рабом… Ты все еще хочешь его?

Даже произнося эти слова, Дженсен с трудом в них верил. Кейн был предан  Джеффу, но скорее в братском смысле, чем со всеми этими ревнивыми выходками, будь он по-прежнему влюблен в Джеффа. Язык тела, то, как они общались друг с другом… Нет, не может быть.

Его выводы подтвердились, когда Кейн чуть не поперхнулся вином, а потом хохотнул, прикрывая рот ладонью и опрокидывая при этом бокал.

- Я допустил непочтительность с моей стороны, - поторопился сказать Дженсен вполголоса. Официант, приблизившийся к их столику с маленьким бокалом бренди для Кейна, стал вытирать стол. Дженсен сложил руки на коленях. – Мне не следовало так говорить, - он подождал, пока официант (в ошейнике, но все равно чужак) оставит их,  и, понизив голос, добавил: - Просто… Я прочел это на скрытом форуме… Я не мог найти никакой информации о Джеффе. Только сообщение: Спросить Кейна.

Дженсен не ожидал, что Кейн тяжело вздохнет.

- Мне давно следовало поговорить с тобой, - он взболтал бренди в бокале, и Дженсен подумал, что Кейн лишь подражает умеющим пить коньяк, потому что тот вдруг сделал жадный глоток, забыв полюбоваться янтарным цветом жидкости. Мастер Хаттон обучил его тонкостям обращения со спиртным, однако со временем хозяина перестало заботить, что и в каких количествах в себя вливать. – Джефф буквально сгорал по твоей вине, и я просто не подозревал, что ты здесь надолго задержишься. Поэтому не видел смысла затевать разговор, - взгляд Кейна уперся в Дженсена, острый, пронизывающий. – Подумал, что он трахнет тебя, а потом отошлет в одно из своих владений, ну или сразу отошлет, и будет потом изводить себя.

- Так произошло с Мэри-Луизой?

- Ха… Нет. Нет, Мэри-Луиза получила от Джеффа все, что планировала, и потом отчалила. А ты… - Кейн склонил голову набок. – Я все еще не могу понять, какого черта тебе нужно, чудо природы?

Дженсен впился ногтями в ладонь.

- Я просто хочу как можно лучше выполнять свои обязанности.

Кейн надолго замолчал, изучающе разглядывая Дженсена. Наконец, он торопливо отпил из бокала и продолжил.

- Нас с Джеффом связывает кое-что. Черт, потому-то он меня и купил, когда выяснил, что я принадлежу Леди Робертс. Он искал меня четыре года.

- Я не понимаю…

- Тогда хватит на меня рычать, и я расскажу тебе гребаную историю.

Трудно было понять, сердит ли Кейн на него или на ситуацию вообще, в любом случае Дженсен предпочел захлопнуть рот.

- У тебя бывали случаи, когда твои владельцы… они когда-нибудь предоставляли тебя другим?

- Да.

Недостаток манер и отсутствие приятной внешности Лорд Тарантино компенсировал, устраивая сумасшедшие вечеринки. Дженсен был безмерно счастлив, когда он обменял его на двух рабынь, Розу и Уму, и постарался стереть из памяти жуткие воспоминания, насколько это возможно.

Кейн сделал жест рукой: Ну, тогда ты в курсе.

- Джефф делил тебя с другими? – Дженсен со страхом попытался сопоставить эту информацию с человеком, который позволил рабу порезать его лезвием и даже не подверг наказанию.

- Не-ет, - Кейн отрицательно качнул головой. – Лорд – ну, тогда Лорд – Зэйн был моим владельцем. Он устроил вечеринку, Джеффа тоже пригласили, - Кейн опять вздохнул, откидывая пряди с лица. – Ну, что рассказывать, старик… они напоили меня, привязали… я был изюминкой вечеринки. Ты же знаешь, как это бывает.

О, да, Дженсен знал.

- Трудно объяснить… - продолжил Кейн. – Но, наверное, это оказалось для Джеффа переломным моментом. Все его понятия и устои полетели к чертям. И, как я уже сказал, четыре года он провел в поисках. Потратил на меня уйму денег. Единственный, на кого он потратил больше - это ты, - улыбка Кейна была одинаково ироничной и грустной.

- Значит, в этом причина? Поэтому он не хочет со мной секса? 

- В этом. Начав заниматься самобичеванием, Джефф никак не остановится. И, честно говоря, сомневаюсь, закончится ли это когда-либо. Однако это правда: он не хочет тебя трахать. Джефф не доверяет самому себе.

- Я не из стекла сделан, - Дженсен замечал, что Джефф - эксцентричная персона, но то, что рассказал ему Кейн… это просто не укладывалось в голове. – Я не… Я переживу.

- Дело не в этом. Не в случае с Джеффом, - Кейн машинально поглаживал бокал пальцем.

- Тогда в чем?

Кейн задумался.

- Честно, понятия не имею. Я не претендую на знание всех, черт бы их побрал, моральных устоев Джеффа. Отчасти, дело в том, что он мечтает отменить рабство, снять с себя  груз ответственности за обладание людьми. Это не дает ему покоя, зудит в одном месте. Лично я бы не стал чересчур переживать из-за ерунды, которая все равно должна случиться, будь я Джеффом или кем-то еще, - теперь голос Кейна лился тихо и ровно - голос раба, но гусиные лапки морщинок в уголках глаз выдавали, что он не столь безразличен к ситуации, каким хотел казаться. – Он купил меня, привел в дом и предоставил мне столько свободы, сколько такой человек как я может иметь в нашем обществе. И он может сделать то же самое для тебя, если ты только позволишь ему.

- Я не хочу притворяться и делать вид, что свободен, - Дженсен слегка повел плечами, ощутив звенья ошейника, перекатившиеся на ключицах. – Я не знаю, каково это – быть свободным. У меня бы ничего не вышло. Я очень хороший раб.

- Что есть, то есть, - согласился Кейн, произнеся слова нейтральным тоном, и Дженсен не понял: оскорбление это или нет? Хотя какая разница. – Но мой вопрос по-прежнему остается: ты хочешь, чтобы тебя продали?

Дженсен раздумывал над ответом. Кроме как в случае с Мастером Килмером (который пытался выставить себя Лордом, но так ничего и не вышло) Дженсена не продавали менее чем через год, и после контракта с Килмером в его документах  сделали соответствующую запись о том, что он продержался у владельца столько, сколько и было положено.

Дженсен так и слышал голоса за спиной: Заплатил за него слишком много, а потом выяснил, что он не стоит тех денег, купил кота в мешке. Подобные слухи могут разве что слегка смутить Джеффа, но для Дженсена это приведет к гораздо более печальным последствиям. Он все еще достаточно высоко оценивал себя, чтобы опасаться, что его сгноят на какой-нибудь вредной работе, но между званием личный раб и рабочим с токсичного производства, подопытным в медицинской лаборатории  существовало немало смертельно опасных профессий. Скорее всего, Джефф не продал бы его в такое место. Он постарался бы найти Дженсену подходящего либерально настроенного владельца. А потом что? Большинство рабов из окружения Джеффа, те, кого он считал друзьями хозяина, были возраста Дженсена или около того. И Кейн подтвердил, что Джефф хочет его…

Он пока не отваживался назвать поместье Джеффа домом, не чувствовал себя в безопасности, но можно подумать о нем как… о передышке. Точно. Это передышка. Пока он не выяснит, как добиться, чтобы Джефф нуждался в нем, желал его, любил.

В качестве раба.

- Нет, - покачало он головой. – Я не хочу, чтобы меня продавали. Я хочу остаться.

- Хорошо, - Кейн криво усмехнулся, но чуточку теплее, чем прежде. – Тогда тебе следует с нами поладить. И, полагаю, мы поладим с тобой.

***

Глава 30

Дженсен едва успел прикончить половину куска персикового пирога, который припрятала для него Сэм (ха, по собственной инициативе, ясно тебе, Кейн?), когда машина Джеффа подъехала к дому. Все рефлексы приказывали ему вскочить и бежать в гараж, распахнуть перед Джеффом ворота, но тот ясно дал понять, что не в восторге, когда Дженсен следует за ним по пятам. Поэтому (с дрожью в ногах) он заставил себя съесть пару аккуратных ломтиков, прежде чем позволил себе встать из-за стола и вернуться на кухню с тарелкой в руке.

Джефф как раз открывал дверь, и Дженсен притворился, что встреча случайна и неожиданна: О, надо же, вы вернулись? 

- Привет, - улыбнулся ему Джефф, но как-то рассеянно, погруженный в собственные мысли.

Дженсен прикусил на языке чуть не вырвавшееся сэр, ставя блюдце с недоеденным пирогом на столешницу.

- Привет, - он повозил вилкой по тарелке, потом предложил: - Налить вам что-нибудь выпить?

- Да нет, - Джефф качнул головой. – Спиртное собьет меня с мысли, а я собирался поговорить с тобой, - он опустил взгляд на буфет, на руки Дженсена, державшие блюдце. – Это пирог Сэм? – его голос наполнился надеждой.

- Она сказала, что для вас не оставила, но я видел, как она убирала остатки в холодильник, - Дженсен даже гордился собой, ответив спокойно, хотя в животе сжалось и грудь обожгло от слов Джеффа.

- Если ты собрался его выкинуть,  можно, я доем? Нельзя, чтобы такой вкусный пирог пропадал, - он умоляюще посмотрел на Дженсена, и тот подтолкнул к нему блюдце по гладкому граниту. Легкая улыбка Джеффа засияла ярче, обнаруживая ямочки на щеках, и он вытянул один из стульев из-за стола, усаживаясь на нем. – Но ты уверен?

- Да, я наелся, как раз собирался заварить себе чай, - соврал Дженсен. – Вам чай? Или кофе?

- Лучше чай, - Джефф отправил кусок в рот и прикрыл глаза, застонав от наслаждения. – Боже, что за пироги печет Сэм.

Она действительно была мастерицей. Вкус персиков все еще таял на языке. Дженсен наполнил пузатый латунный чайник и поставил на огонь. Буфет по правую руку от вытяжки заполняли коробочки и пакетики с чаем, в россыпи, в упаковке. Дженсен обожал этот запах, он глубоко вдохнул его, наполняя легкие комбинацией аромата трав и фруктов.

- Вы сказали, что хотите поговорить, - напомнил он, и его руки слегка дрогнули. Он остановил свой выбор на африканском красном с примесью  абрикоса. – Какой чай вы предпочитаете?

- Полагаюсь на твой вкус, - у Джеффа была привычка говорить с набитым ртом, но Дженсен постепенно учился расшифровывать его бормотание.

Ройбуш подошел бы и Джеффу, его сладость подчеркнет вкус пирога, не заглушая собственным, а малое содержание кофеина позволит Джеффу быстрее уснуть, когда их разговор подойдет к концу. Он достал две кружки (разномастные, как и вся посуда в доме Джеффа), бросил в них пакетики, и опять повернулся к Джеффу, вытирая вспотевшие ладони о бедра.

Джефф поманил его к себе, все еще с полным ртом, крошки пристали к уголкам губ.

- Вода закипит не скоро. Иди сюда, присядь.

Дженсен вытянул другой стул и осторожно сел на кожаное сиденье, намеренно кладя руки на колени.

- В общем… - Джефф слизнул кусочек персика с зубца вилки. – Кэйт считает, я должен заняться с тобой сексом.

Наконец! Он резко выдохнул, но успел взять себя в руки. По очевидным причинам, Дженсен не был уверен, что Кэйт выполнит свои обещания, или что ее идеи о помощи выльются в нечто подобное.

Он поднялся со стула и стал одной рукой расстегивать рубашку, другой – брюки.

До смешного испуганный, Джефф распахнул глаза и протянул к нему руку.

- Стой! Нет, я не хотел… - он прикрыл ладонью лицо. -  Я не имел в виду прямо сейчас.

Дженсена нелегко ввести в краску, но тут он ощутил моментально окативший его жар собственной глупости. Он так страстно желал, чтобы Джефф взял его. Само собой, хозяин не собирается делать этого здесь, на кухне.

Что за шлюха. Маленькая красивая шлюха. Ты просто создан для этого, не так ли, Дженсен?

- Нет, конечно, нет, - в горле Дженсена одновременно сжалось и пересохло, он с трудом выдавливал слова. – Простите меня. Было глупостью с моей стороны предположить обратное.

Джефф поднял голову и потянулся к Дженсену, беря его лицо в ладони.

- Дженсен… - сказал он хрипло, понизив голос. – Я хочу тебя, понимаешь? Перестань волноваться об этом.

Дженсен едва слышал его сквозь шум крови в ушах. Джефф поглаживал ему скулы большими пальцами, и то горячие, то ледяные волны окатывали его по очереди. Он догадывался об этом, но сейчас Джефф сам признался в этом, коснулся его

Джефф глубоко вздохнул, втягивая в себя воздух, и Дженсен потянулся навстречу, будто этот воздух выкачивали из него.

- Я не могу… - Джефф покачал головой. – Я не… Ты действительно этого хочешь?

- Да, - произнес Дженсен, и не было ни единого сомнения, ни в голосе, ни в единой молекуле его тела, он устремился навстречу этим рукам и телу, которому они принадлежали.

- Дженсен… - на этот раз голос Джеффа звучал менее грубовато, более смущенно. Он оттолкнул его от себя, усаживая на стул. – Ладно. Хорошо. Тогда я скажу, чего хочу я, - Джефф поерзал на своем стуле, потирая бедра. – Я хочу… - он вздохнул. – Кэйт считает, нам нужно заняться сексом. И что именно это тебе требуется…

Это правда. Без сомнения, он не стал бы перебивать Джеффа, но ему так хотелось произнести это, да и Джефф был бы, наверное, не против. И хотя у него оставалось чувство, что он снова ступает по усыпанному осколками полу бальной залы, он не настолько глуп и понимал: Джефф – другой. Более либеральный и снисходительный, чем его прежние хозяева. Но одно другому не мешает, у Джеффа могут иметься собственные дурные наклонности. Похоже, хозяин не собирается продавать его, но это же обещали ему и Мастер Хаттон, и Мастер Кроу, лишившиеся в конце концов почестей и регалий, скатившиеся до положения рабов. Поэтому нет гарантий, что его жалкая задница не очутится в Доме Временного Содержания снова, и он, утерявший былой лоск, окажется никому не нужным. Я хочу, пожалуйста… позвольте  мне только показать вам

- …Но я не уверен, смогу ли я. Просто не знаю… - руки Джеффа поднялись на мгновение, потом свесились. – Мне нужен любовник, а не раб, который не в состоянии ответить нет. Мне нужен тот, кто скажет да, по собственному желанию, а не потому, что это его обязанность. Ты понимаешь?

- Я… Да, вроде того, - Дженсен не желал встречаться взглядом с Джеффом. Ведь так все хорошо началось. А теперь что? Кажется, они возвращаются к тому, с чего начали. – Но… - он немедленно захлопнул рот, осознав, что собирается спорить с хозяином. – Неважно.

- Нет, важно - Джефф склонился, берясь за запястье Дженсена, отчего его кожа покрылась мурашками. – Это еще один момент, который нам нужно обсудить. Я постараюсь быть для тебя самым лучшим хозяином, о каком ты только мечтаешь. Но мне тоже нужно кое-что от тебя, чтобы я мог дать тебе желаемое. И главное для меня – искренность, - Джефф сцепил пальцы, свесив руки между коленей. – Я не ожидаю, что ты станешь рассказывать мне все подряд, конечно. Я знаю… - он задумчиво качнул головой. – У всех есть секреты. Но если ты не понимаешь чего-то в моих словах, если я смутил тебя или запутал, если считаешь, что я в чем-то не прав… Я хочу, чтобы ты сообщал мне об этом. Когда (если) у нас случится секс… - Дженсен вскинул голову, смутная надежда снова всколыхнулась в его груди. - …Мне нужно, чтобы ты был со мной, признавался, что с тобой происходит, причиняю ли я тебе боль, что ты чувствуешь, что тебе нравится. Мне нужно знать, что творится в твоей красивой голове. Потому что я не уверен, смогу ли  положиться на себя, смогу ли дать тебе лучшее.

Вы и не обязаны. Дженсен затолкал едва вырвавшиеся слова обратно и, пользуясь паузой, застегнул брюки. Вместо этого он сказал, опустив голову:

- Я просто не понимаю, почему мне нельзя выполнять мою работу. Я не понимаю, что здесь плохого.

- Это не плохо, Дженсен, нет, - с досадой произнес Джефф. Он соскользнул со стула и положил руки ему на плечи, поглаживая сильными пальцами. – Но тебе внушили, что твое тело тебе не принадлежит, что кто и когда угодно может использовать его по своему усмотрению. Когда я спал с Эвер… - сам того не желая, Дженсен напрягся при ее упоминании. Едва заметно, но не настолько, чтобы Джефф не ощутил это, когда они так близки.

Боже, они стоят так близко…

Джефф завел палец под подбородок Дженсену, вынуждая его  поднять голову, и посмотрел ему в глаза. Джефф выглядел устало, морщины вокруг глаз залегли глубже, густую темную щетину словно припорошило сединой. Дженсен вспомнил поцелуй Джеффа, ощущение его губ, охватившее его головокружительное чувство.

Джефф хочет меня.

- Я спал с Эвер, - продолжил Джефф более мягко. – Лишь потому, что ей самой захотелось этого, она получала удовольствие. Она сама выбрала меня. Но секс с тобой… Ты отдашь мне свое тело, потому что я его купил. Потому что ты моя собственность.

И это чистая правда. Но Дженсену не понравилось, как Джефф изложил этот факт, Получалась полная бессмыслица.

- Я хороший раб, - начал Дженсен, тщательно стирая любой намек на недовольство в своем голосе, спокойно глядя Джеффу в глаза. – Я был бы горд служить вам, в постели, где угодно. Но я не могу просить вас делать то, чего вы не желаете. Это… это уже не будет хорошей службой.

- А  плохо служить тебе религия не позволяет, да? - сделал вывод Джефф, и улыбка изогнула его губы, смягчая иронию. Он покачал головой. – Господи Иисусе, Дженсен, и что мне с тобой делать.

- Все, что пожелаете.

Джефф грустно усмехнулся.

- Да, это я уже слышал, - пальцем он провел по шее Дженсена над воротником рубашки, от чего тот поежился. – А ты вообще… мастурбируешь? – тихий доверительный голос Джеффа чуть дрогнул, он посмотрел на Дженсена с прищуром.

- Нет! – он не справился с резкостью в голосе, его глаза широко распахнулись в неприкрытом ужасе. – Нет, и никогда не делал этого, - Дженсен торопливо подбирал слова, понимая, что объяснил недостаточно. – Это было бы… неправильно.

- Господи, - хрипло произнес Джефф. – И за что мне все это? Наверное, я был полным дерьмом в прошлой жизни, - он покачал головой, потом закинул руку на шею Дженсену, мягко увлекая за собой. - Ладно, Дженсен, давай попробуем кое-что новое. Выключи чайник. Пойдем со мной наверх, в постель.

***

Глава 31

- Снимай…снимай одежду и ложись на кровать, - язык Джеффа прилип к небу, и он подумал, что это, наверное, самая бредовая из всех его бредовых идей. Он почти слышал дьявольский хор из Кейна, Зака и Джереми, покатывающихся со смеху.

Внутри него одновременно возникла пустота и опалило огнем при виде готовности, с которой Дженсен подчинился ему, не раздумывая и не колеблясь, даже со рвением избавляясь от рубашки и брюк, и Джефф опять с болью вспомнил все, что пыталась объяснить ему Кэйт.

У окна стояло кресло, и, пока здесь обитала Мэри-Луиза, она облюбовала его для себя. Просыпаясь поутру, Джефф каждый раз обнаруживал ее сидящей в нем, обозревающей окрестности. До Мэри-Луизы кресло было его любимым местом, в нем он проводил бесчисленные одинокие вечера, засыпая над книгой или газетой.

После нынешней ночи Джефф вряд ли сможет называть это кресло иначе, чем кресло Дженсена.

Он передвинул его ближе к кровати неслушающимися руками, переставляя и выбирая место, пока не услышал скрип матраса под весом тела.

Джефф осознал свою ошибку, оглянувшись и увидев обнаженного Дженсена, раскинувшегося на покрывале. Ему нравилось, как теплый приглушенный свет омывал белую, упрямо не желающую загорать веснушчатую кожу, золотя кончики волос, ресницы.

Конечно, Джефф был в курсе, что тело Дженсена подвергли депиляции, но одно дело стараться не обращать внимания на его наготу в постели или в душе, и другое – рассматривать это тело, выставленное на обозрение специально для него.

- Ты знаешь, какой ты красивый? – хрипло проговорил он, слова сами сорвались с губ помимо его воли. – Я серьезно, Дженсен. Для полного счастья человеку достаточно просто любоваться тобой.

В больших глазах Дженсена вспыхнул огонек.

- Значит, этого вы хотите? – хоть убейте, Джефф все равно не смог бы объяснить, что творит Дженсен со своим телом, но мгновение – и его непринужденная поза изменилась, он развел ноги, достаточно широко, чтобы привлечь внимание к своему налившемуся полувставшему члену. – Просто смотреть на меня?

- Я… Нет, не совсем… - Будь ему хозяином, учила Кэйт. Укажи ему направление, руководи им. Джефф плотнее уселся в кресле, прежде чем соблазн коснуться Дженсена не стал слишком велик. – Передвинься… ближе к центру кровати, - Дженсен перелег без возражений, размещаясь так, чтобы из кресла открывался лучший вид. В горле у Джеффа пересохло и запершило. – Вот так, хорошо, Дженсен, отлично.

Джефф размышлял об этом на пути домой. Не об этом конкретно, а о том, как приспособиться к сломленному разуму Дженсена и при этом самому не превратиться в монстра. Вот что его волновало. В машине справиться с проблемой казалось гораздо проще.

- А теперь прикоснись к себе.

- Сэр?

Ну вот, сэр. Господи.

- К своему… к своему члену, - пояснил он. Получилось едва слышно, и Джефф пожалел, что не выпил чаю, он не представлял, как пройдет через все это, не промочив горло. Хотя вместо чая он предпочел бы скотч. – Возьмись за свой член и займись им.

Дженсен слегка нахмурился, но немедленно заработал с членом отрывистыми деловитыми движениями, достигая еще большей твердости, и вряд ли получая удовольствие. Джефф сжал пальцами переносицу, проклиная всех богов, которые решили над ним позабавиться.

- Нет, Дженсен, погоди, - он вздохнул и опустил руку. – Ты что, действительно никогда не мастурбировал? Вообще?

Дженсен помотал головой.

- Нет.

- Даже если просил хозяин? – недоверчиво переспросил Джефф. Он глубоко втянул воздух и плотнее сел в кресле.

Взгляд Дженсена потемнел, он быстро облизнулся.

- Я… Нет, никто из них не просил делать этого, - он прикусил губу и добавил. – Простите…

Ну, конечно, они не просили. Зачем тратить время и наблюдать, как раб получает удовольствие, когда он обязан доставлять удовольствие им. Тонкий укол гнева пронзал Джеффа каждый раз, стоило им заговорить о прежних владельцах. Он махнул рукой.

- Не надо извиняться, Дженсен, все нормально. Все хорошо. Просто… понимаешь, за тобой никто не гонится.

Джефф не глуп, он не дурак. Совсем. Но как легко Дженсен превращает его в пускающего слюни идиота.

- Ладно, вот что я от тебя хочу. Ложись поудобнее. Не задумывайся о позе ради меня и о том, как ты выглядишь. Просто… подбери подходящее положение и расслабься. И будь уверен, я получу от этого удовольствие в любом случае, хорошо?

- Хорошо, - согласился Дженсен, опуская ресницы.

- И еще, Дженсен.

- Да?

- У тебя отлично получается. Просто нам нужно лучше узнать друг друга, вот и все.

Дженсен тихо вздохнул, но когда он перелег на покрывале, то показался более раскрепощенным и расслабившимся.

- Отлично, - хрипло выдавил Джефф, и ему пришлось прочистить горло. Он поглаживал гладкие кожаные поручни кресла, представляя себе мягкое упругое тело Дженсена. – А теперь закрой глаза. Я не хочу, чтобы ты смотрел на меня, слушай только мой голос.

Дженсен откинул голову на подушку и закрыл глаза, расположившись в такой откровенной позе, что Джеффа накрыла горячая волна, казалось, не кровь, а лава бежала по венам, устремляясь к его члену. Он по-прежнему оставался в одежде, только босиком, и его член тупо заныл, стиснутый жестким джинсом. Он поерзал в кресле, случайный скрип кожаной обивки чуть не оглушил его.

- Хорошо. А теперь… А теперь забудь на минуту о своем члене. О чем ты думаешь, когда хочешь возбудиться?

- Я ни о чем не думаю, - казалось, Дженсен спит, но его голос раздавался отчетливо. – Просто о том, что мне нужно возбудиться, - он опять нахмурился, между бровей залегла легкая морщинка, и он добавил: - Хотя я догадываюсь, что вы имеете в виду.

Он провел короткими аккуратными ногтями по мускулистым бедрам, оставляя быстро исчезающие розоватые борозды. Джефф хотел бы объять целиком всю  картину: затвердевшие бугорки сосков, тяжелую растущую полноту члена. Рот Джеффа наполнился слюной от желания охватить его губами, попробовать прозрачную каплю влаги, собравшейся у отверстия. Дженсен прошелся ладонями  по рельефным мышцам тела. На коже заблестели капельки пота, отчего она, освещенная мягким светом, почти засияла. Губы его слегка приоткрылись, он задышал чаще, веки дрогнули.

- Вот…- Джефф сглотнул, вжимая зад крепче в кресло, борясь с желанием подойти к кровати, перевернуть Дженсена на живот и довести риммингом до потери сознания. – Вот так хорошо, Дженсен. Это… Боже, это так красиво. Ты прекрасен.

Голова Дженсена дернулась на подушке, как будто он хотел отвернуться, но в последний момент остановил движение.

Дженсен рассматривает себя в качестве инструмента, Джефф. Который нужно использовать. Который должен быть полезен. Поэтому делай это доброжелательно, со вниманием, но используй его.

- Теперь обхвати пальцами свой член и води рукой мягко и медленно. Не торопись. Я хочу, чтобы тебе было хорошо.

Джефф отправится в Ад. Он определенно туда отправится.

Но даже если так, оно того стоило - наблюдать, как Дженсен двигает рукой, слышать его тихие полустоны.

- Если хочешь – не молчи, - Джефф тихо расстегнул пуговицу джинсов и опустил молнию. Не потому, что он собирался что-то делать, конечно, нет, но если он не получит свободное пространство, у него точно что-то сломается. – Мне нравится тебя слышать. Нравится смотреть на тебя. Чертовски красиво.

Дженсен издал грудной сдавленный стон, бедра ударились вверх в собственный захват.

К той соблазнительной капле, что собирался слизнуть Джефф, смазки особо не прибавилось, но член Дженсена полнел и темнел в ухоженных пальцах. Даже его пальцы покрывали веснушки.

- Как тебе ощущения? – Джефф перенес свои ладони с подлокотников на бедра, потирая их беспокойно, нуждаясь одновременно в каком-то ощущении и отвлекаясь.

- Х-хорошо, - Дженсен повернулся на голос Джеффа, не открывая глаз, выдавая по слову на каждый выдох: - Я хотел… Я не знаю… Вы будете меня трахать?

Хотелось бы. Господи Иисусе и пресвятые угодники, так хотелось.

- Пока нет, - струйка пота стекла у Джеффа за ухом. – Сначала я хочу посмотреть на тебя. Узнать, что доставляет тебе удовольствие. Покажи, что тебе нравится.

Дженсен издал еще один неясный полустон, извернувшись на покрывале.

- Я не… Я никогда…

- Расскажи мне, Дженсен, - Джефф подогнул пальцы на ковре, его бедра приподнялись над креслом слабым эхо движения бедер Дженсена. В пупке Дженсена собралась влага, поблескивая жемчугом, и во рту Джеффа горело от желания ощутить ее соль; он представлял себе шероховатость кожи под своим языком, грубоватой и гладкой одновременно. – Что тебе нравится? 

Ладонь Дженсена на стволе задвигалась быстрее и резче.

- Мне нравится, когда меня трахают, - признался он, задыхаясь. – Я бы хотел… Я думаю… думаю о вас, - выпалил он, как будто опасаясь, что его накажут за эти слова. – О моем хозяине. Который трахает меня, - приглушенная краснота пробивалась под золотистой кожей: Дженсен был уже близок, и Джеффу казалось, он никогда не видел сцены горячее. – Мне нравится, когда меня трахают, - повторил он шепотом, будто самому себе.

Последние его слова перешли в нарастающий стон, и Дженсен выгнулся, вжимаясь головой в подушку.

С пересохшим как в пустыне ртом, Джефф произнес:

- Ты можешь кончить, Дженсен. Ты не должен… кончай, если хочешь.

Дженсен опять застонал и мотнул головой.

- Не могу, - он облизнулся и прикусил нижнюю губу. – Я… Я хороший раб. Меня приучили, я не могу, - большим пальцем он провел по отверстию и резко втянул воздух, содрогаясь всем телом. – Пожалуйста, сэр… Джефф. Джефф.

До оцепеневшего от созерцания живой порнографии Джеффа дошло не сразу, что имеет в виду Дженсен. Он слышал о владельцах, приучающих раба откликаться лишь на хозяйское прикосновение, но он всегда считал это вымыслом и застольными байками, поскольку никогда не встречал подобных рабов, или того, кто хоть раз такого видел.

Я отправлюсь в Ад, подумал Джефф, толчком поднимаясь с кресла. Удивительно, как ныло все тело, бедра мелко дрожали от усилий усидеть на месте. Шагнув к кровати, он осторожно (если не сказать целомудренно) присел у плеча Дженсена.

Тот застонал и выгнулся в его сторону. Волосы Дженсена такие короткие, но Джефф постарался пробраться пальцами в промокшие от пота пряди, ощущая ладонью красивую форму черепа, нарастающий жар его тела. Желание – нет, искушение – скользнуть пальцами ниже и дотронуться до гладкой распаленной кожи переполняло его до головокружения.

Но он удержал руку на прежнем месте.

- Все хорошо, милый, - тихо проговорил он, поглаживая пальцем нежную кожу за ухом Дженсена. – Теперь можешь кончить, давай.

Дженсен повернулся к Джеффу, утыкаясь в пространство между подушкой и его бедром, взялся за его ногу. Джефф ощущал сквозь ткань джинсов горячее и влажное дыхание Дженсена, который был на пути к оргазму.

Джефф закрыл глаза, концентрируясь лишь на легком поглаживании греховно-нежного местечка за ухом.

- Да, хорошо. Вот так, давай.      

 

Дженсен всхлипнул, сильнее стиснув ногу Джеффа, жестко застыл и потом задрожал, тяжело выдыхая ему в бедро. Джефф спустился рукой ниже, гладя шею Дженсена, его широкие плечи, горячую влажную выемку между ключицами.

- Вот и молодец.

Все должно было быть по-другому, подумал Джефф, и остро кольнуло в груди, пока он поглаживал Дженсена, успокаивая. Совсем не так.

Но маленький демон Кэйт, незримо присутствующий за его плечом, нашептывал на ухо: По-другому не получится.

Джефф открыл глаза и посмотрел вниз на Дженсена, на собственную руку, обнявшую его голову, плечи, словно оберегая. Джеффу хотелось казаться  беспристрастным, сделать вид, что он просто выполняет свой долг, обязанность хозяина. Но вместо этого он еще сильнее сплавил их связь, и теперь не представлял как ее разорвать. И это что-то значило. Дженсен что-то значил для него. Но он заслуживал нечто лучшее, чем Джефф. Дженсен вообще заслуживал лучшего.

Однако нельзя забывать – это нужно Дженсену, и раз так, Джефф сделает все от него зависящее.

-  Ты молодец, - Джефф погладил Дженсена по спине, покрытой такой же россыпью веснушек, как и остальное его тело. – Ты просто молодец.

***

Глава 32

- Останься, - ладонь Джеффа тяжело легла ему на плечо, он убрал руку Дженсена со своей ноги и встал. Дженсен подчинился, все еще не открывая глаз, тяжело дыша.

Должно быть, в нем скопилось гораздо больше, чем он предполагал, он не  припоминал, когда последний раз кончал так бурно. Тело звенело от последствий оргазма, изнеможение увлекало его тяжелыми непреодолимыми волнами, и двигаться совершенно не хотелось. Однако тонкие лучики беспокойства пробивались сквозь полусон, и он обдумывал, анализировал случившееся. Как хорошо было снова ощутить себя в руках хозяина. Низкий хрипловатый голос Джеффа просто создан, чтобы направлять и приказывать, принуждая исполнять свои прихоти до того, как тебе придет на ум этому воспротивиться. 

Хотя не то чтобы Дженсену не понравилось.

Но он не мог определить, хорошо ли это. И еще задумывался, что делает Джефф в ванной, неужели опять мастурбирует?

Ты молодец. Ты просто молодец.

- Вот так, давай тебя вытрем.

Дженсен даже не понял, что задремал, пока Джефф не коснулся его плеча снова, пальцы хозяина были разительно горячее его успевшей остыть кожи. Поясница заныла, пригоршня спермы в его ладони, на члене (нельзя допустить, чтобы попало на покрывало) присохла и неприятно липла. Он приподнялся, распахивая глаза и медленно моргая, привыкая к мягкому освещению комнаты, но Джефф толкнул его обратно на кровать.

- Эй, я тебя что, разбудил? – он огладил его по щеке, пальцы проследовали к виску, забираясь в волосы. Дженсен привычно откликнулся, повернувшись лицом в прикосновение, и новая волна ощущений дрожью прокатилась по успокоившемуся было телу. – Подожди, не засыпай, сначала надо отмыться, а потом под одеяло, - внимательный взгляд Джеффа опустился вниз. – Зачем ты все еще держишь свой… - неожиданно Джефф хохотнул, низкие раскаты вибрацией отдались в теле Дженсена. Он выглядел таким счастливым, довольным  - именно благодаря Дженсену, что тому захотелось растянуться, словно кот под лучами солнца, и греться в этом теплом смехе. – Ты, наверное, приклеился к своему члену, парень?

Дженсен вспыхнул, но не мог сказать: от стыда или по другой причине.

- Я не хотел испачкать покрывало.

Джефф засмеялся снова, еще громче, и присел рядом на край кровати. В руке он держал мокрое полотенце, от которого исходил легкий пар, с бахромы свисала тяжелая капля воды. Дженсен начал было сопротивляться, но Джефф толкнул его обратно, сказав твердо:

- Я сам.

К сердцу прилила горячая волна, но он замер и лежал неподвижно, глядя в потолок, пока Джефф орудовал ловкими заботливыми пальцами, управляясь с полотенцем живо и деликатно одновременно.

- Дженсен… Господи. Ты вообще представляешь, насколько ты красив? – тихая хрипотца в голосе Джеффа заставила Дженсена оторвать взгляд от созерцания потолочной балки и обратить его на Джеффа. Тот выглядел устало, но на добродушном лице играла довольная улыбка. Если бы можно было расслабиться еще больше (хотя это вряд ли получилось бы), то Дженсен сделал бы это, позволив увлечь себя пенистому потоку облегчения. Только через пару секунд до него дошло, что Джефф задал вопрос.

- Личным рабам положено доставлять эстетическое удовольствие.

- Значит, не представляешь, да? – улыбка Джеффа стала шире, уголок губ загнулся, он прекратил оттирать его и провел пальцем по его ключице. – Понятия не имеешь.

- Я знаю, что хорошо выгляжу, - произнес он сдавленно, слова будто липли к языку.  Рабам не положено выпячивать себя, не положено гордиться. Но, конечно, приятная внешность – одна из его составляющих: никто не желает иметь уродливого личного раба.

С другой стороны, какому хозяину понравится, если будут постоянно напоминать, насколько красив его личный раб. Исключение – случаи, когда сам хозяин мог бы затмить его своей внешностью. Дженсен получал от своих владельцев комплименты за тесный зад, за страсть в сексе, за точное выполнение приказов, за компетентность, но никто и никогда не развивал тему его внешности.

Если быть честным, все хозяева Дженсена по-своему неплохо выглядели, и Джефф не исключение, хотя он и избегал косметики и пластической хирургии, в отличие от остальной толпы. Дженсен не стыдился своего хозяина, и он надеялся, что не позорит Джеффа, даже в свои тридцать.

- Так я и думал, - Джефф погладил ему пальцем влажную щеку. – Если бы ты знал правду о своей внешности, ты бы не употребил нечто невзрачное вроде «хорошо выгляжу», - Джефф отклонил голову, одновременно рассматривая его и любуясь.  – Я бы хотел написать твой портрет, только, спорю на что хочешь, не получится у меня передать все тонкости оригинала, - его палец легко, как кисточка, прошелся по носу с легкой горбинкой, следуя дальше к изгибу губ. Рот Дженсена приоткрылся в ответ, язык попробовал соль кожи. Джефф отдернул руку, его глаза потемнели и зажглись голодным блеском.

Он склонился, впиваясь губами в губы Дженсена, поддерживая его за затылок, приподнимая одновременно, и Дженсен полностью отдался ему. Что-то тайное, мрачное в поцелуях Джеффа по-прежнему захватывало Дженсена врасплох, но все равно манило за собой. Он желал бы проникнуть в это пространство внутри Джеффа и либо заполнить собой, либо раствориться в нем на атомы навсегда.

Пожалуйста, подумал Дженсен, Пожалуйста.

- Ты как наркотик, - прошептал Джефф, наконец отрываясь от него, прижимаясь лбом ко лбу Дженсена, прикрывая глаза. – Господи, помоги нам обоим.

- Джефф?

Тот покачал головой.

- Так, ничего, неважно. Просто… Ты удовольствие, Дженсен. Сплошное удовольствие. И я боюсь, ты слишком хорош для меня, - он отстранился, протирая его пару раз напоследок остывшим уже полотенцем. Потом зашвырнул полотенце на прикроватную тумбочку, и Дженсен поморщился, подумав о несчастной полировке. – Ладно, чистюля несчастный, отнесу в ванную.

- Я могу это сделать… - он начал подниматься и получил очередной тычок от Джеффа.

- Нет, забирайся под одеяло. Мне все равно нужно отлить, сейчас вернусь.

Он не шпионил. Это ведь не считается, если Джефф сам оставил дверь приоткрытой. Дженсен расслышал влажный шлепок полотенца в раковину и потом громкое, почти музыкальное журчание в унитаз.

Дженсен откинул одеяла и заполз под них на свою половину кровати, устраиваясь почти на самом краю матраса. Теперь он почувствовал усталость, сон давил на веки и наливал свинцом тело, желал он того или нет. Вскоре босые ноги Джеффа зашлепали сначала по плитке, потом по деревянному полу, и, наконец,  прошуршали по ковру, когда тот приблизился к кровати. Слишком быстро, чтобы заняться собой в ванной.

Дженсен задумался, что бы это значило.

Джефф потушил свет и, простонав с облегчением, нырнул под одеяло, потягиваясь. Матрас знакомо скрипнул, и Дженсен закрыл глаза. Он совсем не ожидал, что Джефф дотронется до него, обхватит рукой за талию и притянет ближе в жар своего тела. У Дженсена ушла секунда, чтобы сообразить, он передвинулся в изгиб тела хозяина, член Джеффа (все еще на взводе) уютно устроился вдоль его зада, рука навалилась на него тяжестью.

- Так нормально?

Дженсен не знал, что означает вопрос: тебе удобно или ты не против? Но в любом случае ответ был бы одинаков, поэтому он решил, что это не важно.

- Да, отлично.

Джефф издал странный звук, похожий на мурлыкание довольного кота.

- Вот и молодец, - его губы прикоснулись к плечу Дженсена, пальцы погладили живот нежными движениями. – В следующий раз забудь про покрывало. Мне нравится смотреть, как ты кончаешь.

Еще одна жаркая вспышка согрела Дженсена, смешиваясь с теплом тела Джеффа. Да, сэр.

- Хорошо.

Джефф хмыкнул что-то и ткнулся носом в затылок Дженсену, его тело уже тяжелело от сна. Дженсен не заставил себя долго ждать, засыпая вслед за хозяином.

Ему показалось, не прошло и секунды, как, врываясь в сон, раздался звук: звонок в дверь, эхом отдающийся в огромном доме, усиливающийся высотой потолков. Дженсен вырвался из объятий запутанного сна, в котором Джефф и Лорд (вернее, Мастер) Хаттон оба пытались приуютиться к нему на узком диване, каждый упорно тянул в свою сторону, пока он не попытался возмутиться и объяснить, что найдет место для них обоих.

Джефф по-прежнему спал глубоким сном, его рука опоясывала Дженсена, горячее дыхание влажно согревало Дженсену затылок. Он приподнял голову, стараясь не двигаться, раздумывая, не приснился ли ему звонок.

Он решил, что это его воображение, но второй звонок прозвучал более настойчиво, и Джефф шевельнулся, бормоча ему в шею:

- Ну, ч-что там еще?

- Звонят в дверь, - шепотом ответил Дженсен. Он попробовал повернуться, но Джефф крепко прижимал его к себе, не давая возможности шевельнуться. Пытаясь сморгнуть дремоту, которая продолжала давить на веки, он повторил: - Кто-то пришел.

- Какого черта, который час? – простонал Джефф и потянулся за спиной Дженсена,  потом отпустил его и повернулся, щурясь на часы. Дженсен тоже приподнялся на локте. Красные цифры высветили: 3.47. Выходит, он проспал дольше, чем предполагал.

Звонок протрезвонил в третий раз, и Джефф выругался. Последние остатки сна улетучивались, сменяясь нарастающей тревогой, Дженсен похолодел.

Они же не могут прийти за мной посреди ночи? Ведь не могут?

- Пойду, открою, - запоздало опомнился он, потирая глаза в отчаянной попытке снять паутину с мозга. Чем такая пародия на сон, лучше уж не спать вовсе.

- Не надо, я уже встал, - Джефф, похоже, рассердился. – Я должен лично пойти и выяснить, что же такого важного случилось, чтоб, твою мать, будить весь дом посреди ночи, - он рывком поднялся с кровати и сонно почесал затылок.

Он недостаточно очнулся и потому не заметил, когда Дженсен успел подняться, но тот уже протягивал ему халат.

- Тебе необязательно идти со мной.

Это не прозвучало как приказ остаться, так что Дженсен решил игнорировать распоряжение, натягивая брюки и рубашку со скоростью личного раба с двадцатитрехлетним стажем и следуя за Джеффом по коридору.

Освещение холла реагировало на движение, и светильники лениво просыпались, пока их хозяин спускался вниз по лестнице. Дженсен тихо и настороженно шел позади. Он услышал голос Сэм, эхом отдающийся в доме. Та сыпала проклятиями куда страшнее (и громче), чем Джефф, угрожая расправой кому бы то ни было за дверью.

Джефф вышел ко второму пролету лестницы, когда Сэм (к удивлению Дженсена, в облегающем красном шелковом пеньюаре) распахнула дверь, закрывая проем, и ему не удалось разглядеть, кто стоит на пороге.

- Сэм, какого черта, кто там? И в курсе они, который час? – Джефф остановился, как вкопанный, и Дженсен притормозил рядом, нервно постукивая костяшками пальцев о перила, пока рука не заныла.

- Прости, Джефф, - лениво протянул женский (не Сэм) голос, и Сэм остолбенело отступила в сторону, каждый дюйм ее тела излучал негодование. Дженсен увидел лишь одинокую женскую фигуру, причем прилично округлившуюся. – Улететь с орбитальной станции непросто, приходится ждать подходящего момента. И, как тебе известно, у меня нет ключей.

Женщина прошла вперед, и Дженсен разглядел ее лицо. Она была явно стройнее, чем показалось вначале, располневший живот лишь вводил в заблуждение. Резкие черты лица, ироничный взгляд, копна темно-каштановых волос…Дженсен видел фотографии: это Мэри-Луиза. И она беременна.

Он метнул взгляд на хозяина: тот стоял, по-прежнему не двигаясь, в паре ступенек ниже его. Джеффа сковал шок.

Мэри-Луиза, не удостоив взглядом Сэм, проплыла мимо нее, не отрывая глаз от  Джеффа. Холод пробрал Дженсена до костей. Он захотел тесно прижаться к хозяину или даже стать на колени рядом, чтобы заявить свои права. Теперь здесь его место.

Но он не шевельнулся.

Мэри-Луиза остановилась у подножия лестницы, глядя снизу вверх на Джеффа и поглаживая живот.

- Не волнуйся, Джефф, - усмехнулась она, склонив голову на бок. – Ребенок не твой.

***

Глава 33

- Может, объяснишь, что я здесь делаю? – похоже, Джеффа забавляла ситуация.

- Ну, учитывая полученную мной информацию, а именно: ты, наконец, начал сексуальную жизнь со своим  личным рабом, но тут явилась не запылилась прежняя личная рабыня – в которую ты, кстати, был влюблен - беременная неизвестно от кого, ну и бла-бла-бла… то я подумала – вдруг тебе захочется поговорить? – Кэйт отрезала ломоть бри от кружка, кусочки вяленого помидора свалились с бледного сыра, когда она попыталась водрузить все это на тонкий крекер. – К тому же, я подумала, тебе захочется ненадолго сбежать из дому, подальше от всех  домочадцев и проблем.

Джефф кивнул.

- Насчет последнего – не стану отрицать.

Они устроились на большом, вымощенном камнем патио у северного фасада дома. Стоял прекрасный солнечный день, ни единого облачка, и даже не докучал смог. Легкий, но устойчивый бриз налетал на зонтик от солнца, и ткань трепетала на ветру, вторя неспешной беседе.

- Итак, - проговорила Кэйт с набитым ртом. – Как обстоят дела?

- Ты спрашиваешь меня как психоаналитик или как близкий друг? – Джефф подобрал с тарелки ломтик копченой колбасы, задумчиво повертел в пальцах, потом кинул в рот.

- И тот, и другой. А с кем из них ты хотел бы поговорить? – ее зрачки почти утеряли цвет, отражая яркие солнечные лучи, но ничто не могло скрыть в них  довольных искорок.

- Даже не знаю. Я в ауте… понимаешь?

Кэйт склонилась и положила ладонь поверх пальцев Джеффа. Кусочек бри, прилипший  к ее пальцам, к несчастью, тут же размазался по его коже.

- Еще как. Потому и предложила тебе передышку. Мэри-Луиза что-нибудь рассказала?

- В смысле, призналась ли она, кто отец ребенка? – Джефф натянуто улыбнулся, поднимая стакан чая со льдом, и кубики льда звякнули о стекло. – Нет. Кейн предложил, чтобы я заставил ее пройти тест на отцовство.

- Убедиться, твой он или нет? – Кэйт заметила сыр на пальцах и отдернула руку, вытирая пальцы одной из малиновых льняных салфеток. – Думаешь, есть реальная возможность?

Джефф пожал плечами, нервно покусывая губу, прикидывая в уме даты.

- Я не знаю… Шансы минимальны, но они есть, поэтому Кейн и беспокоится.

- Не подозревала, что у вас зашло так далеко, - Кэйт выглядела несколько ошеломленной, и Джефф был даже благодарен ей за это: бесстрастная маска профессионального психолога слетела с ее лица.

- Это случилось всего лишь раз, - он отхлебнул приличный глоток чая, в душе желая чего-нибудь покрепче. Но только лишь отчасти: в нынешней ситуации напиться - слишком легкий выход. Совсем не это ему сейчас требовалось. – Это было… - он пытался подобрать слова, чтобы описать произошедшее – не сам секс, а свое безумное желание и виртуозное умение Мэри-Луизы извлечь из этого желания выгоду. Он не винил ее. Мэри-Луиза – продукт той же среды, что и Дженсен. Вина лежит полностью на нем. Он не замечал, что происходит, пока не стало слишком поздно. – Даже не знаю... Было и прошло. Все вышло по-дурацки, и она просто мечтала от меня избавиться.  

Кэйт постучала пальцем по губам, словно желая что-то сказать, но когда заговорила, Джеффу почему-то показалось - вовсе не о том, о чем собиралась.

- А как Дженсен воспринял возвращение Мэри-Луизы?

- По-моему, это вопрос для Дженсена на его сеансе, - попробовал отшутиться Джефф, - он пошарил рукой в груде фруктов на огромном блюде и оторвал веточку от большой  кисти зеленого винограда. Отщипывая ягоды по одной на тарелку, он пожал плечами. – Если честно, я не знаю. Если бы я мог видеть, что творится у Дженсена в голове, я бы не послал его к тебе на сеансы. Полагаю, он…

- Полагаешь что? – подбодрила Кэйт, забирая ягоды с его тарелки.

- Вернулся старый добрый Супер-Дженсен. Между нами вновь обозначились границы дозволенного. Больше Хозяина, меньше Джеффа. Наверное, он почувствовал угрозу. И все это… - Джефф развел руками. – Я не знаю. Я поручил ему найти для Мэри-Луизы квартиру где-нибудь подальше от поместья, помочь устроиться. В любом  случае, не думаю, что это хорошая идея - оставлять ее в доме.

- Почему? – Кэйт стянула еще одну ягоду.

- Ты в курсе, что вот здесь полно винограда, - Джефф указал на вазу с фруктами.

- М-мм… да, но эти уже очищены от веточки, - усмехнулась Кэйт, ни капли не раскаявшись. – И никакой возни, - она кивнула на украденный виноград. – Ты не ответил на мой вопрос.

- Не думал, что тебе нужно объяснять. Мэри-Луиза и Кейн не переносят друг друга.  Сэм тоже ее ненавидит. Адриэнна отказывается убирать в ее комнате, а Сэнди не хочет стирать ее вещи. Мэри-Луиза так и не завела себе друзей еще в первое свое появление. И я просто… я действительно не хочу, чтобы Дженсен каждый раз превращался в дикого настороженного кота, стоит мне только открыть рот.

Когда он заявил Дженсену, что едет к Кэйт один, одно лишь выражение его лица наполнило Джеффа чувством вины, как будто он ударил щенка.

- Хм-мм…

Джефф подкатил глаза.

- Только не надо хмыкать, Кэйт. Если есть что сказать - не тяни.

Кэйт по-кошачьи лениво повела плечом, пересаживаясь и укладывая ноги на пухлую подушку кресла.

- Интересная ситуация: ты говоришь о том, как все ненавидят Мэри-Луизу, но ни слова не упоминаешь о собственных чувствах.

- Я и не говорил, что ненавижу ее, - запротестовал Джефф.

- Конечно, не говорил, - она со значением приподняла бровь. – Я просто заметила, что ты вообще не говоришь о своих чувствах к ней, плохих или хороших.

Джефф пожал плечами.

- Мэри-Луиза – это… сплошные проблемы. Она на самом деле наслаждалась жизнью на орбитальной станции, я решил, ей понравится вращаться там, среди птиц более высокого полета, чем я.

- Хорошо, но опять же – мы о чувствах Мэри-Луизы. Пока не слышу о твоих.

- Тебя интересует, по-прежнему ли я влюблен в нее? – он отвел взгляд и вздохнул, откидываясь в кресле и складывая руки на животе. – Я не понимаю, почему до вас никак не дойдет, что между мной и Мэри-Луизой все кончено.

- Джефф, я не спрашиваю, по-прежнему ли ты в нее влюблен. Я спрашиваю о твоих нынешних чувствах. Кстати, ты сам завел разговор о любви. Тогда  напрашивается вопрос: ты влюблен в нее?

Джефф сдавил переносицу пальцами.

- Нет. Не влюблен. Иногда мне казалось, что должен был, особенно после того, как… После всего. Но я… просто хочу, чтобы она уехала.

Кэйт ничего не сказала, обхватив колени руками она, очевидно, ожидала продолжения.

Джефф раскинул руки.

- Что? Я дерьмо и знаю об этом.

- Я этого не говорила.

- Тебе и не нужно было, - он вздохнул и откинулся на спинку кресла, прочесывая волосы пальцами. – Если бы я действительно был влюблен в Мэри-Луизу, разве я смог бы так легко выкинуть ее из головы, верно?

- Тебе виднее.

- Кэйт…

Она подняла руки.

- Ладно, хорошо, прости. Мы можем поговорить о чем-нибудь еще, если желаешь. Долой Мэри-Луизу, как обстоят дела с Дженсеном?

- Хочешь знать, был ли у нас секс? – Джефф скривился и потянулся за крекером с бри.

Кэйт указала жестом в его направлении, иронично улыбаясь.

- Ну, раз ты уже читаешь мои мысли…

 - Я… Мы… У нас кое-что было. Не знаю, можно ли это назвать сексом, - Джефф размазывал бри на крекере с такой силой, что тот разломился пополам. – Черт…

- Ну, и как все прошло? - Кэйт порылась во фруктах и выудила на свет клубнику.

- Как ты и говорила: заниматься сексом с прекрасным молодым человеком - не самая худшая вещь на земле, - Джефф грустно улыбнулся, поворачивая треснутый крекер в пальцах. - Дженсен… Боже… Ты знала, что Круз – или кто-то еще – выдрессировал его так, что он не может кончить без прикосновения хозяина?

Брови Кэйт поползли вверх.

- Я всегда считала, что это выдумки.

- Что ж… оказалось - нет, - Джефф кинул в рот кусочки крекера и сыр, шумно хрустя. – Я просто… Какого черта мне делать со всем этим, а? Как я могу помочь обрести Дженсену независимость и собственную почву под ногами, когда он даже кончить не может по собственному желанию?

Кэйт оторвала хвостик у клубники и облизала стекающий по пальцам сок, прежде чем ответить.

- Я предупреждала  - это будет нелегко и займет время.

- Да, я помню, - Джефф вытер пальцы и опять откинулся в кресле, вздыхая. – Просто не подозревал, что это будет так тяжело и мучительно. И в придачу с невыносимым искушением.

- Значит, тебя соблазнили?

Джефф сделал круглые глаза.

- А разве это не очевидно? Конечно, я по уши влип. Дженсен… Иисусе, Дженсен, - он покачал головой. – Он словно явился ко мне из жарких снов, - он посмотрел на свои руки. – Снов, на которые я не имею права.

- Джефф…

- Нет, - его голос напрягся, и он постарался вернуть себе прежнюю интонацию. – Нет, Кэйт. Ты знаешь меня, но недостаточно хорошо. Ты не увидишь всего, что творится в моей голове, даже применив свои таланты. А Дженсен… он всеми силами вызывает к жизни другую часть меня.

- Хорошо, значит, ты решил подавлять ее? – она облизнула языком зубы,  нащупывая застрявшее семечко клубники. – Ты прекрасно понимаешь – долго ты не выдержишь.

- Лучше так, чем дать ей волю.

- Согласна, но Джефф… Есть и другие способы. Я не предлагаю зацикливать свои желания на Дженсене. Я говорю о том, что не считаю полезным закупоривать свои желания в бутылку.

Джефф скривил губы в ухмылке.

- Я приму это к сведению.

Кэйт покачала головой.

- Поверить не могу, в наше время и в твоем возрасте мы обсуждаем, нормально ли это, если ты чуть доминируешь в постели.

- Слушай, мне кажется, мы достаточно наговорились о моей сексуальной жизни, - взмолился Джефф. – Кстати, я принес чизкейк.

Кэйт подскочила на месте.

- Чизкейк от Сэм? Правда?

Джефф протянул ей картонную коробку.

- С тройной порцией сливок.

Она встала на колени в кресле и выхватила коробку из рук Джеффа. Тот поспешно избавился от пирога, чтобы не оставить кусок кожи вместе с коробкой.

- Удивляюсь, как Сэм доверила тебе доставить его.

Она с видом кошки, только что раздобывшей сметану, вытащила из коробки пластиковый контейнер.

- Ну, тогда бы моя жизнь повисла на волоске, это уж точно. Сэм позже перезвонила бы и проверила, не скрылся ли я с пирогом.

Кэйт рассмеялась, вертя вилку в руке.

- Да ты просто образец порядочности.

- Ну, вообще-то я раздумывал, не остановиться ли и попробовать, но мы же знаем – Сэм все равно меня выследит, - Кэйт сняла крышку, и Джефф жадно потянул носом. Насыщенный шоколадный аромат наполнил воздух словно парфюм. – И тогда месть ее будет страшна.

- Я наслышана о тяжелой руке с деревянной ложкой.

- Или того хуже – напечет печений и ни одного не даст.

- Она просто чудовище.

- Да уж, знаю, - вздохнул Джефф.

Кэйт протянула ему вилку с кусочком пирога.

- Чтобы ты не говорил, мол, я жадная и не умею делиться.

Джефф принял вилку из ее рук и откусил. Тонкий привкус таял на языке, и он с наслаждением прикрыл глаза.

- Господи, у тебя вид, как будто ты только что кончил, - поддразнила его Кэйт, отбирая вилку.

- О да, - он перекатил на языке остатки, облизывая с губ последние сладкие крошки. - Я подумываю рассказать Дженсену о нашем Трасте.

Глаза Кэйт широко распахнулись.

- Ты серьезно?

- Думаешь, это плохая идея?

- Вообще-то, нет. Для Дженсена это будет только к лучшему: и проявление доверия, и возложение новых полномочий одновременно. Я уже говорила – Дженсену нужна работа. Ему нужно чувствовать себя полезным. И, полагаю, это  действительно будет для него важно - понять, что ты ему доверяешь.

- А могу ли я доверять ему? – девяносто девять процентов в нем говорили за, даже учитывая столь недолгое их знакомство. Но Траст – это нечто иное. Слишком  серьезное – и опасное – дело, чтобы основываться лишь на собственных суждениях.

- Думаю – можешь, - ответила Кэйт после минутного размышления. Джефф достаточно хорошо знал ее, чтобы понять: пауза возникла потому, что психолог подбирал слова, а не потому что друг сомневался. Если бы у Кэйт были опасения, она бы высказалась о них напрямик. – Осторожность и осмотрительность довольно хорошо заложены в нем муштрой, даже если он и сменит род деятельности.

- Хм… - Джефф улыбнулся, припоминая. – Точно. Он даже не сказал ни единого  дурного слова о Крузе, хотя все знают, что он законченный негодяй.

- Джефф… - Кэйт вонзила вилку в кусок пирога, потом подняла голову и посмотрела на него серьезно. – Отношения Дженсена с его хозяевами… сложная штука. Не нужно это недооценивать. Мы смотрим на Круза и видим психа, насильника и педофила. А Дженсен… Он любил его. И в глубине души все еще любит.

Джефф выдохнул. Усталость навалилась на него снова, несмотря на сладость пирога, греющую желудок.

- Я знаю. Хотя и не могу понять. 

- Я и не ожидаю от тебя понимания. Да и я тоже принимаю это лишь как врач. Это не… - Кэйт сделала неопределенный жест рукой. – Господи твоя воля, мы и не обязаны это понимать. Но Дженсен… он вырос в доме Круза. Том стал для него всем: отцом и любовником, покровителем и палачом. Это очень мощные узы. Не стоит ими пренебрегать. И не заставляй Дженсена чувствовать унижение за эти чувства.

Джефф кивнул.

- Стараюсь…

Ладонь Кэйт накрыла его ладонь снова. На это раз ее пальцы вымазались в шоколаде.

- Знаю, что стараешься. И у тебя отлично получается, дорогой, правда. Дженсену с тобой просто повезло.

Джефф покачал головой.

- Нет. Это мне повезло с Дженсеном.

***

Глава 34

- Привет, Дженсен, ну, как ты?

Дженсен встряхнулся и оторвал взгляд от монитора. Он так увлекся, что даже не заметил появления Джеффа. Не очень хорошо вышло.

- Прекрасно. Я как раз готовлю список квартир для Мэри-Луизы.

- Мне казалось, ты его уже подготовил.

- Еще один список, - пояснил Дженсен и пожал плечами. – Ни одна из предложенных ей не понравилась.

Хотя он и постарался соблюсти нейтральный тон, не осуждая, губы Джеффа все равно вытянулись в тонкую линию. Однако хозяин никак эту новость не прокомментировал.

- Прервись на минутку, ладно? Хочу с тобой поговорить.

- Конечно, - Дженсен с готовностью встал с кресла, пересек комнату и подошел к Джеффу. Тот свесил голову и сунул руки в карманы, как будто не собираясь никуда уходить. Дженсен раздумывал – стать или не стать на колени? Он с радостью бы выбрал первое, но Джеффу это не понравится. Поэтому он решил просто держаться на почтительном расстоянии.

- Я бы хотел, чтобы ты прочел несколько книг, - сказал Джефф. – Это не к спеху, когда тебе будет удобно. Знаешь, они не из ряда развлекательных, но не подумай, что это очередная проверка и тому подобное. Просто надеюсь, тогда ты лучше поймешь, что я пытаюсь тебе втолковать, - он вытащил листок из заднего кармана джинсов. – Все они есть в моей библиотеке, Сэм поможет тебе найти, если возникнут затруднения.

- Уверен, я сам справлюсь, - поспешил ответить Дженсен, прикусывая на языке сэр и забирая список.

В нем содержалось с полдюжины названий вроде Узаконенная Бесчеловечность: Потворство Бюрократии Установлению Рабства в  Предшествующий Период или Знай Свое Место: Применение Эффекта Социальных Экспектаций на Статусе Раба в Обществе, Слушаюсь и Повинуюсь: Личные Рабы и Другие Формы Узаконенного Сексуального Садизма.

Господи, неужели кто-то написал всю эту чушь? И власти позволили?

- А еще я… - помедлив, Джефф положил ладонь на плечо Дженсену. Тот оторвался от изучения заглавий и посмотрел в глаза хозяину. Дженсена удивила серьезность во взгляде, почти неосознанно он подобрался и расправил плечи. – То, о чем я хочу рассказать, на самом деле важно, Дженсен. Наверное, это самое важное, о чем я когда-либо с тобой говорил. И если… - он облизнул губы, и Дженсена еще больше насторожила взволнованность хозяина. – Если кто-нибудь узнает об этом – я хочу подчеркнуть – хоть одна живая душа – последствия могут выйти катастрофическими. Меня определенно отправят за решетку или, того хуже,  самого обратят в рабство. Даже моя семья, все наши деньги не смогут меня выручить.

                                                                                                                   

Дженсен резко выдохнул: это точно серьезно.

- Я… Конечно, я никому не скажу. Я бы никогда…

- Знаю, - Джефф слабо улыбнулся и хлопнул его по плечу. – Я знаю. Просто хочу, чтобы ты понял, насколько это важно. Я верю, что ты не предашь меня. Я вообще тебе верю. Понимаю, я не тот хозяин, о котором ты мечтаешь…

Дженсен издал протестующий возглас и опустил взгляд.

- Нет, это правда. Я ведь вижу. Я… ленивый и такой несобранный, и, признаюсь честно,  я ужасный трус. Все нормально, не переживай. Но сейчас речь не обо мне, тут дело серьезнее.

Дженсен кивнул.

- Да, конечно.

Джефф прочесал пальцами шевелюру.

- Ладно, - его дрожащий выдох подтвердил: хозяин на самом деле нервничает. Дженсен наступил на горло начавшей было раздуваться гордости и обратился в слух. – Может, присядем? Боже, мне нужно выпить. Последний раз я так волновался, когда дед купил мне первого личного раба.

- Я могу налить. Чего бы вам хотелось?

Дженсен направился к двери, но Джефф схватил его за запястья, удерживая.

- Нет. Знаешь, сейчас я не блесну красноречием, красивости придут на ум позже,  но я просто… - Джефф пожал плечами. – Мне нужно обсудить все это с тобой, - Дженсен не знал, как реагировать на эту неподдельную искренность в голосе хозяина, отозвавшуюся в его теле тонким разрядом. – Знаю, я забросил тебя и плохо объяснил твое положение в доме, но я работаю над этим. Стараюсь… исправить ошибку, - кривая усмешка Джеффа вышла смущенной.

Дженсен покачал головой.

- Вы и не должны… Это я обязан…                                                  

- Нет, должен, - настойчиво оборвал его Джефф. Он легко провел по щеке Дженсена пальцем, но через мгновение отдернул руку, будто обжегся. – Я хочу… может ты и не желаешь, но я все равно хочу с тобой поделиться. Думаю… Надеюсь,  это сработает. Идем, - его пальцы снова сомкнулись на запястье Дженсена, и он повлек за собой, на ходу сплетая их пальцы.

Пока Джефф вел его по лестнице, Дженсен размышлял. Последнее время хозяин часто так поступал – брал за руку,  с той поры, как Дженсен начал посещать Кэйт, с той поры, как Джефф начал стараться.  Он не был уверен, что Джефф делает это намеренно. И определенно это нравилось Дженсену: сознание того, что Джефф хочет его близости, хочет сам быть к нему ближе.

Интересно, исправить ошибку означает, что Джефф наконец займется с ним сексом? Хотя из речей хозяина трудно было сделать подобный вывод. С другой стороны Дженсен частенько не мог сообразить, что же именно на уме у хозяина. Просто заявление прозвучало как нечто важное и серьезное, вот и все.

- Я бы все равно рассказал тебе, рано или поздно, - сказал Джефф, закрывая за собой дверь спальни и для пущей предосторожности  замыкая на старинную щеколду. - В том случае, если бы ты решил остаться со мной. Если бы ты… - Джефф качнул головой, так и не пояснив последнее если. – Мэри-Луиза не знает ничего. И я надеюсь, ты не проговоришься ей об увиденном.

- Вы не доверяете ей? – Дженсен понимал, что теряет остатки благоразумия, но  слова Джеффа удивили его. Другие рабы недолюбливали Мэри-Луизу, но хозяин явно испытывал к ней симпатию.

-  Не то чтобы не доверяю… - Джефф запнулся и провел пятерней по и так уже спутанным волосам, на его лице вновь появилось смущенное выражение. – Ну, хорошо, хорошо. Я не доверяю ей. И не только в данном случае… Но это не ее вина. Такой ее вырастила система.

Если бы Дженсен считал себя вправе возразить, он бы добавил, что система вырастила ее дерзкой, непочтительной и хитрой лицемеркой, но кто не без греха?  Кроме того, мысль о том, что Джефф доверяет ему и отказывает в доверии Мэри-Луизе, грела душу.

 - Но мне вы верите?

Это было приятным чувством, однако Дженсен понятия не имел, почему Джефф так поступает. Он новичок и, желая осчастливить, потерпел столько эффектных провалов в общении с хозяином. Он даже не представлял, что такого совершил, чтобы заслужить его доверие, хотя и был неимоверно счастлив.

- Верю, - Джефф в задумчивости провел большим пальцем по губам, потом улыбнулся. – Наверное, считаешь меня идиотом?

- Нет, - таковым был бы его ответ в любом случае, но сейчас Дженсен не притворялся. Возможно, Джефф запутался и сбит с толку, и да, он слишком мягкий хозяин, но ни одно из этих определений не являлось синонимом глупости.

Джефф по-прежнему улыбался, хотя губы его скривились.

- Ну, сомневаюсь, что кто-нибудь в этом доме согласится с тобой – включая меня – но спасибо за голос в мою пользу.

Джефф отодвинул в сторону большое полотно какого-то импрессиониста, картину закрепили на рельсовых направляющих, и она просто отъехала в сторону, открыв старомодный стенной сейф, оборудованный, однако, современнейшей охранной системой.

- Итак, ты уже в курсе, что я не симпатизирую работорговле, несмотря на традиционные лейбористские взгляды Морганов?

Поскольку Дженсен не был уверен, что хозяин ждет от него определенного ответа, он пробормотал что-то себе под нос и отвел взгляд, пока Джефф возился с сейфом. Ему опять захотелось опуститься на колени, желание было столь непреодолимо, что кожу закололо иголками. Стоять вот так и ожидать хозяина было ужасно неучтиво, он смущался и не знал, куда деть руки. Решив сначала сунуть их в карманы, он все же опустил их по швам. Выровняв спину, Дженсен привел себя в нужную позу, когда прямая линия, пересекая все тело, выходит через макушку. Дыхание сменилось на глубокое и спокойное, согревая изнутри.

- Я понимаю, тебе сложно чувствовать себя в безопасности, - продолжил Джефф, поворачиваясь от сейфа с кипой бумаг. – Для тебя всегда существует угроза потери расположения хозяина, и как следствие - продажи. И даже если ты покажешь себя с лучшей стороны, тебя все равно могут конфисковать за долги хозяина, снова продать. Я не представляю, каково это чувство, но понимаю, что творится у тебя в душе.

Джефф сел на один из стульев, расположившись за стоящим неподалеку декоративным столиком. Дженсен знал, что ему запрещено, но желание стать на колени превратилось просто в насущную потребность. Он опустился на пол напротив Джеффа, и знакомая поза принесла облегчение, наполнив тело теплом и покоем, которого он уже почти лишился. Морщины в уголках глаз Джеффа залегли чуть глубже, но он не отчитал его и не приказал подняться.

- Я уже говорил, что не продам тебя, - он поудобнее устроился на стуле, - и на то есть определенная причина. Дело в том, что я не могу продать тебя.

- Я не понимаю…

Джефф передал ему документы.

- Я уверен – ты давно сообразил, что я аболиционист. Мы не произносим вслух это громкое слово, причины очевидны, но я им являюсь. Если бы это было в моих силах – я бы немедленно отменил рабство. Его воскрешение - вообще нонсенс с самого начала. И мне не добавляет чести, что моя семья приложила к этому руку. Если бы я мог, то изменил бы прошлое. Но правда в том, что большая часть нашей экономики  и, соответственно, по цепной реакции, мировой экономики, держится теперь на рабском труде. Правительство никогда не отменит рабство, до тех пор, пока с ним связано благополучие страны. Поэтому я – и не только, само собой, я не смог бы провернуть все это в одиночку - работаю над тем, чтобы добиться внесения пункта о  манумиссии в статьи закона.

- Манумиссии? – Дженсен гордился обладанием довольно обширного словарного запаса, но с данным словом он был не знаком.

Глаза Джеффа загорелись. Таким взволнованным Дженсен его никогда не видел, ну, разве что застав однажды за дремучей версией Guitar Hero перед огромной плазмой в одной из  комнатушек обширного дома.

- Свобода, Дженсен! Возможность хозяину отпустить на волю раба в награду за хорошую службу или – что еще важнее - возможность рабам выкупить свою свободу.

- Но ведь сейчас не существует этой… ма-манумиссии? – с сомнением поинтересовался Дженсен, запнувшись на новом слове. Это прозвучало где-то между вопросом и утверждением.

- Нет, не существует.

- Тогда какое это отношение имеет ко мне, к моей продаже или не-продаже?

- Вот чем я… мы занимаемся. Мы создали некий трастовый фонд, - Джефф указал на пачку документов, опять привлекая к ним внимание Дженсена. Поверх бумаг лежала копия его контракта. – Я продаю моих рабов Трасту, который фактически является кредитной компанией, а потом арендую их же за определенную плату. Деньги, которые рабы Траста зарабатывают за свой труд, поступают обратно в трастовый фонд, и тот выкупает новых рабов.

Дженсен листал файлы. В приложении к его контракту шел дополнительный документ с графиком выплат за использование, доказывающий, что его контракт перешел в собственность трастового фонда Моргана. Дженсена позабавило - там были учтены даже расходы за сексуальные услуги, да, черным по белому записано: сексуальные услуги. Кхм, да что за цены? И молодой не будет столько стоить.

- Деньги на поддержку фонда поступают ото всех: от Сэм, Кейна, Зака… Поскольку не я владелец твоего контракта, я не могу тебя продать. Траст не считается моей собственностью. Поэтому, даже если судьба мне изменит, ты и остальные в безопасности. Трасту запрещено продавать рабов по уставу, пока хватает средств на его существование. И поверь… денег там достаточно. Вот чем я занимаюсь.  Все мои вспомогательные компании, вся проводимая мною работа, не касающаяся интересов семьи, всё… только ради Траста. И когда, наконец, мы добьемся признания манумиссии -  ты, и Кейн, и Зак, вообще любой раб получит возможность выкупить себя.

Дженсен пытался переварить и осмыслить услышанное – не столько идею освобождения, сколько идею покупки собственной свободы, но это было слишком невероятно, слишком велико, чтобы уяснить все и сразу. Он передал кипу бумаг Джеффу обратно, от нарастающей волны неясных эмоций жест вышел дрожащим, не столь спокойным, как планировалось.

- Но что, если я не хочу быть свободным?

Джефф  в изумлении округлил глаза, и это показалось бы смешным при других обстоятельствах.

- По-почему ты не хочешь быть свободным? – пришел его черед запинаться.

Дженсену сдавило грудь, в глазах горячо защипало.

- Посмотрите на меня, сэр… - он указал на себя пальцем. - Я личный раб. Это единственное, что я умею. Только в этом я лучший. Я знаю… как доставить удовольствие своему хозяину, и больше ничего. Свобода для меня - это… это оставаться рабом. Это все, на что я способен. Я не представляю, что означает быть свободным.

- Но ты бы мог научиться, - тихо проговорил Джефф, дотягиваясь через стол и поглаживая ему подбородок большим пальцем. – Это я и пытаюсь сделать, Дженсен. Вот ради чего все задумывалось: сеансы у Кэйт, книги… я выясняю, что тебе нравится, чем бы тебе хотелось заняться…

- Я личный раб, - повторил Дженсен, стараясь сдержать трепет в теле. Он боялся, что  двинется слишком резко, и хозяин остановит прикосновение, заметив, что он дрожит.

- Согласен, но ты не обязательно должен быть только личным рабом. Даже они не остаются таковыми навсегда.

- Некоторые остаются.

- Хорошо, остаются, - уступил Джефф, - но ты бы мог добиться гораздо большего. Дженсен, ты умен, образован. Ты мог бы выбрать любой род деятельности, какой только пожелаешь. И тогда тебе бы не пришлось волноваться, продадут тебя или нет, ты бы смог сам выбирать, с кем тебе заниматься сексом…

- Значит, стань я свободным, вы бы занялись со мной сексом?

Лицо Джеффа моментально покраснело, он опустил голову, длинные ресницы взмахнули, скрывая взгляд.

- Ты не хочешь секса со мной.

- Нет, хочу. Я не знаю… - Дженсен перевел дух. – Я не понимаю, почему вы мне не верите.

- Я верю… в то, что тебе так кажется, - после затянувшейся неловкой паузы произнес Джефф, и Дженсен развел руками. Мысленно.

- Вам потребуется личный раб в любом случае, - напомнил он, едва заметно склоняясь вперед. – Даже если вы добьетесь своей манумиссии, вам все равно он будет нужен. И я смогу им стать, я буду выполнять эти обязанности.

Джефф сдавленно хохотнул, откидываясь на стуле и прикрывая лицо рукой.

- Господи, ведь это я должен был уговаривать тебя, Дженсен.

 - Это хороший план, - признал тот. – Для других, таких как Кейн. Они не  должны быть рабами.

Джефф уронил ладонь с лица и устало посмотрел на Дженсена. Что-то в его выражении подсказало Дженсену – именно так хозяин будет выглядеть в старости.

- А ты должен?

- Я личный раб, - он постарался произнести это со всем спокойствием, какое только мог призвать сейчас, учитывая бурю в душе. – Я хорош в этом.

Конечно, он волновался, еще бы не волноваться. То, о чем рассказал Джефф – незаконно и опасно. И вовсе не преувеличение, хозяин действительно может сам оказаться на помосте аукциона, если планы Траста рассекретят.

Он нужен Джеффу. Дженсен понял это с самого начала, совершенно отчетливо, как ясно видимый эпицентр огромного надвигающегося урагана. Кейн, Зак и даже такие парни как Джаред – ужасные рабы, и менее терпимый, либеральный (во всех смыслах этого слова) хозяин, чем Джефф, давно бы занялся их воспитанием либо вообще отбраковал. Они бы стали лучше, счастливее, получив свободу. Дженсен не настолько глуп, он понимал это.

Но когда Джефф осуществит свои грандиозные планы, освободит рабов, и они покинут дом… то кто же позаботится о нем? Домашнее хозяйство увиделось теперь Дженсену совсем в ином свете: все работали сообща, потому что на данный момент интересы Джеффа совпадали с их интересами. Но кому на самом деле есть до него дело? И что произойдет, если пути хозяина и рабов разойдутся? Джефф так увлечен заботой о других…  Ему нужен кто-то вроде Дженсена, того, кто отплатит за его доброту, присмотрит за ним и защитит.

И будет любить его.

Я нужен Джеффу, подумалось Дженсену, по телу прокатилась приятная вибрация, словно отголоски оргазма, и он снова прокрутил в сознании эту мысль.  Джеффу нужен… именно я.

***

Глава 35

- Итак… Может, расскажешь, как идут дела?

- Нормально, - ответил Дженсен, затем, посчитав, что этого недостаточно, поправился: - Хорошо.

На лице Кэйт засияла улыбка, и хотя она не являлась его хозяйкой,  Дженсен приободрился, расценив это как похвалу.

- Это замечательно, Дженсен. Тогда давай поговорим о том, что же именно хорошо.

- Ну, Джефф, он… - Дженсен смолк. Как объяснить постороннему, да еще тому, кто никогда не был и не будет рабом, что за изменения произошли между ним и хозяином? – Мы… Он сказал… - Дженсен заикался как идиот, поэтому намеренно остановился и встряхнул головой. – Стало лучше.

- Ладно, - Кэйт скривила губы в усмешке, продолжая, однако, радостно сиять. – Давай вернемся немного назад. Что произошло с момента нашей последней встречи?

- Джефф ведь рассказал вам, - хозяин объяснил ему: Кэйт в курсе дел с Трастом, поэтому он может свободно беседовать с ней на любые темы. Дженсен нахмурился и отпил глоток чая, который, даже не спрашивая, налила ему Кэйт. На вкус ромашка, но с примесью чего-то фруктового. – Джефф сказал, что вы знаете… что он говорил с вами.

- У нас с Джеффом был разговор, это правда, - согласилась Кэйт. – Но я спрашиваю не о том, что сказал Джефф. Я спрашиваю, что произошло с тобой?

Получив заслуженный упрек (хотя он и не видел в вопросе особого смысла),  Дженсен кивнул и опустил взгляд на стакан с чаем, листая воспоминания в обратном порядке. Не то чтобы это представляло проблему: последние несколько дней выжгли след в его сознании.

– Когда я вернулся от вас домой, Джеффа уже не было. Но меня поджидал Кейн. Он пригласил меня на ужин. В свой любимый ресторан.

- Серьезно? – ее брови удивленно приподнялись, она нетерпеливо заерзала на диване, усаживаясь по-турецки. Сегодня Кэйт была одета в широкие полотняные брюки и майку на бретелях, поверх она накинула рубашку, которую не мешало бы хорошенько отгладить. – Мальчишник, значит?

- Нет, - хмыкнул Дженсен. – Он просто очень хороший агент.

- В каком смысле?

Опять Дженсен оказался в тупике. Ни один из владельцев (кроме нынешнего,  разумеется), не утруждал себя выяснением механизма деятельности рабов и исполнения их обязанностей, разве что сталкиваясь случайно. Да и ни один раб не задавал лишних вопросов, если только он не был новичком.

- Кейн – доверенное лицо Джеффа, его правая рука. Он присматривает за делами, которыми хозяин не может или не должен заниматься. Он следит, чтобы все шло гладко.

- А разве это не твои обязанности? Ты ведь личный раб Джеффа.

Дженсен покачал головой.

- Я здесь совсем недавно, и Джефф… не предоставил мне таких полномочий, - надеюсь, это не прозвучало осуждающе. – Может, когда-нибудь, - добавил он, помедлив, - …когда все станут мне доверять, - Дженсену не понравилось, как он выразился. Как будто он жалуется на судьбу, хотя именно сейчас все стало поворачиваться к лучшему. Он не хотел, чтобы так показалось Кэйт, и уж тем более, чтобы такой вывод сделал хозяин. - На самом деле все по-другому, - объяснил он. – Я прислуживаю Джеффу. А Кейн, Зак и, очевидно, Мэри-Луиза выполняют другие обязанности. Такова картина в целом.

- Хм-мм… - задумчиво протянула Кэйт. – Мэри-Луиза. Наверное, ее появление – да еще столь эффектное – шокировало тебя?

Дженсен пожал плечами.

- Она не смогла бы выносить ребенка на орбитальной станции. Пребывание там равносильно его смерти. Ей вообще не следовало так долго там оставаться в подобном положении.

Только сейчас Дженсену пришла в голову мысль: может, Мэри-Луиза надеялась, что низкая гравитация убьет ребенка прежде, чем тот появится на свет, и таким образом она решит проблему? Он вообще с трудом представлял, как рабы решаются на ребенка, понимая, что за жизнь его впоследствии ожидает. Он вдруг поймал себя на том, что смолк на несколько секунд. Кэйт внимательно за ним наблюдала, вполне доброжелательно, но это еще хуже: от тех, кому на него абсолютно наплевать, Дженсен, по крайней мере, знал, чего ожидать.

Он вздохнул и чуть удобнее сел в кресле, постаравшись скрыть неловкое молчание за непринужденной позой.

 – Кроме того, куда ей оставалось идти? Джефф ее хозяин.

- И это тебя беспокоит?

- То, что Джефф ее хозяин? У него много рабов, - опять пожал плечами Дженсен.

- Ну, совсем недавно, до тебя, она была его личной рабыней, - напомнила Кэйт, как будто Дженсен и без нее не осознавал сей факт. – Мне просто интересно – это доставляет тебе неудобство?

- Такое часто случается, - спокойно ответил Дженсен, успешно отражая ее намек. – Прежде его личным рабом был Кейн. И Зак… Дело в том, что Джефф… - он повел плечом. – Он не принадлежит мне. Я принадлежу ему. Это просто.

- Хм-мм, - неопределенно хмыкнула Кэйт, но как будто соглашаясь. – Что ж, давай тогда вернемся к вечеру. Я перебила тебя, вы с Кейном как раз отправились в ресторан.

- Он всего лишь устроил мне проверку. Хотел убедиться, что я прижился здесь, что подхожу. Я хочу прижиться, - уверил он Кэйт, отставляя чай обратно на салфетку и роняя при этом влагу с запотевшего стакана на стол. Он тут же стер каплю пальцем, но осталась размытая дорожка, и Дженсен решил устранить непорядок позже, когда Кэйт отвернется.

- После обеда мы вернулись, и я дождался Джеффа. Он сказал, что вы посоветовали заняться со мной сексом.

Это не прозвучало вопросом, но Дженсен чуть изменил интонацию к концу фразы. К его удивлению, на лице Кэйт отразилось сожаление и даже замешательство, она смешно наморщила нос, неуверенно улыбнувшись.

- Я сомневалась, правильно ли поступила, - призналась она. – Просто мне казалось, для тебя это так важно…

- Да, - сползти с кресла, стать на колени – такой привычный рефлекс, знакомый и успокаивающий. Он поклонился, почти касаясь лбом пола, насколько это позволяло крошечное пространство между креслом и кофейным столиком. - Я так благодарен вам, Леди Кэйт, за то, что вы подумали обо мне, так благодарен…

- О… о, Дженсен, вставай, - Кэйт нависла над ним, растерявшись, неловко похлопывая его по плечу. – Пожалуйста, встань.

- Простите, - принес извинения Дженсен и распрямился, оставшись на коленях. Я лишь хотел выразить свою признательность. У вас нет  причин заботиться о моем благополучии. Я никто, просто раб. Ваша услуга не будет забыта.

- О, Господи, - на мгновение Кэйт прикрыла лицо руками. Потом, расправив плечи, она отняла ладони от лица, вновь вернув себе маску психолога, хотя щеки все еще пылали румянцем. – Я могу считать это подтверждением? Вы с Джеффом занимались любовью?

Только Леди Кидман употребляла данное сочетание для обозначения секса, и звучало это скорее как приказ: Займись со мной любовью, Дженсен. Гувернеры и учителя в поместье Лорда Круза весьма успешно отбили у него охоту произносить эти слова.

- У нас не произошло пенетративного акта, если вы об этом, - пояснил Дженсен без тени смущения. - Вместо этого он попросил меня мастурбировать. Не думаю, что у меня хорошо получилось, но, кажется, Джефф остался доволен, - хотя и не кончил сам, подумал он, все еще тревожась об этом факте. Но то была уже интимная подробность из жизни хозяина, поэтому он не собирался ее раскрывать.

Щеки Кэйт заалели ярче, но голос оставался совершенно нейтральным, когда она спросила, склонив голову:

- Дженсен, скажи, почему так выходит? Я спрашиваю об ужине с Кейном, и отвечать для тебя, по-видимому, просто мучительно. И в то же время ты, не задумываясь, делишься подробностями полового акта, как будто мы обсуждаем меню в ресторане.

- Секс – мое предназначение, - ответил Дженсен, слегка озадаченный, настораживаясь – не очередная ли это уловка? – Не единственное, конечно, но одно из главных. Я должен быть компетентен в этом вопросе и не испытывать смущения, если собираюсь приносить удовольствие хозяину. У моего тела нет секретов, - Дженсен замер, внимательно изучая содержимое стакана; он надеялся, что не показался Кэйт чересчур своенравным. Хороший раб часами может оставаться неподвижным. – Я что… применил слишком официальную терминологию? - наконец произнес он. – Если так, то… Я просто подумал…

Кэйт махнула рукой.

- Нет. С терминологией все в порядке, используй ту, которая удобнее. Просто получается интересный контраст, тебе не кажется? Обычно все наоборот: секс – один из сокровенных моментов, случающихся между двумя людьми, в то же время, пищу мы спокойно и вполне открыто  можем разделить с незнакомцами.

- Действительно, интересно, - вежливо согласился Дженсен, не понимая, куда она клонит.

Наверное, Кэйт решила, что он несет чушь, потому что она выдохнула с резким пфф. Но все равно продолжила:

- Значит, ты мастурбировал для Джеффа? И каково это было?

Я бы хотел… Я думаю… думаю о вас. О моем хозяине. Который трахает меня

Несмотря на его уверения, что он не испытывает смущение, так тяжело было сказать эти слова Джеффу; желание пульсировало у самой поверхности, и все равно не могло вырваться на свободу, если бы не это обжигающе благословенное прикосновение к нему, тихие слова: Все хорошо, милый, теперь можешь кончить, давай. А потом еще. Ты молодец. Ты просто молодец.

.

- Я бы хотел, чтобы у меня получилось лучше, - помедлив, произнес он, заливаясь краской при воспоминании об охватившем его чувстве. Джефф мог бы стать таким хорошим хозяином, если бы только… Дженсен отставил в сторону невеселые размышления, вспоминая вместо этого силу и тепло рук Джеффа; тот обнял его, поглаживая, и от нежных прикосновений слипались глаза… – Я бы хотел…

- Чего бы ты хотел?

Услышав машинально повторенное за ним слово, Дженсен вздрогнул, хотя и понимал, что это не входило в намерения Кэйт. Просто рабам не полагается хотеть и  желать. Рабы должны быть благодарны за то, что имеют. И Дженсен благодарен, еще как.

- И потом Джефф держал меня в своих объятиях, - он надеялся, что, сменив тему, удовлетворит нескончаемое любопытство Кэйт. – Мне было приятно. Он сказал, что я отлично справился, и ему нравится смотреть, как я кончаю. Все было замечательно.

До тех пор, пока Мэри-Луиза не подняла на ноги весь дом.

- Но ты все еще желаешь, чтобы Джефф занялся с тобой… пенетративным сексом? – вопрос Кэйт скорее походил  на утверждение.

Дженсен тихо вздохнул: его опять поймали врасплох.

- Я просто не понимаю, почему он избегает меня. Может, из-за того… - новая догадка пришла ему на ум, и он поднял на Кэйт глаза. – Из-за того, что я мужского пола? Я знаю, что ему нравятся… у него был секс с женщинами (с Эвер), с Мэри-Луизой, хотя она такая же рабыня, как и я. И все твердят… Он сам признался, что я возбуждаю его, что он меня хочет, но этого ему не достаточно, - Дженсен опустил взгляд на свои ладони. – Я не знаю, что должен сделать, чтобы оказалось достаточно.

- Ты говорил об этом с Джеффом?

- Он уверен: мне просто кажется, что я желаю с ним секса, - Дженсен потянулся за стаканом и промахнулся, переворачивая его. Чай выплеснулся на стол, и он, ни секунды не задумываясь, вытер лужу рукавом. Заодно он смыл тот не дающий покоя след от пальца, раз представился случай.

Кэйт открыла было рот и набрала воздуху, чтобы выдать фразу, потом просто выдохнула и промолчала. Секундой спустя чуть сдавленно она произнесла:

- Спасибо, Дженсен. Может, воспользуешься ванной комнатой, пока пятно не впиталось?

- Благодарю вас, - он с признательностью склонил голову.

Ванная Кэйт была так же изысканно декорирована, как и остальной дом. Застирывая рукав рубашки, он изучал акварель, висящую над комодом, пока до него дошло, что размашистая подпись красной краской Джефф - скорее всего, его Джефф.

- Дженсен? – постучала в дверь Кэйт. – У меня есть подходящая футболка, одень ее пока, если хочешь. Бросим рубашку в сушилку, заодно закончим разговор. Футболка досталась от Джеффа, поэтому можешь не волноваться – возвращать не нужно.

Дженсен встретился в зеркале взглядом с отражением собственных широко распахнутых глаз. Интересно, Кэйт хранит рубашку Джеффа, потому что тоже спала с ним? Взгляд оставался спокойным, никакой мелодраматической вспышки, но ощущение он испытал похожее. Приступ тошноты сотряс его с головы до пят, словно дрожь лихорадки. Ну конечно, Джефф спит с нею. Само собой. Надо быть тупым, чтобы не заметить этого раньше.

- Я пролила соус маринара на мою любимую блузку от Кэй Унгер, - пояснила Кэйт, грустно усмехнувшись, когда Дженсен открыл дверь, - и Джефф дал мне это, чтобы было в чем добраться домой, - она держала в руках поношенную футболку, когда-то черного цвета, но теперь застиранную и вылинявшую серыми полосами. Там, где, очевидно, располагалась прежде некая надпись, остались белесые лохмотья. – Кэй Унгер… - простонала Кэйт, – она уже никогда не станет прежней. Пятно на ней так и не отстиралось, - она вздохнула, и, заправив волосы за ухо, протянула ему футболку. – В любом случае, она чистая, можешь не переживать, мои вши туда не сбежали. Да и вообще, это лучший способ вернуть чертову тряпку обратно хозяину, я все время забываю захватить ее с собой, когда еду к Джеффу, или отдать, когда он бывает в гостях у меня, - она подняла голову и посмотрела на Дженсена, на ее лице мелькнуло озабоченное выражение. – Дженсен? Ты в порядке?

А-а… Соус маринара…

- Я в порядке, - он постарался ответить как можно оживленнее, принимая футболку из ее пальцев. Потрепанный старый трикотаж был таким мягким на ощупь, и даже если последней ее одевала Кэйт, без сомнения оставив на ней ароматы собственных моющих средств и своего дома, Дженсен все равно почувствовал легкое головокружение, представив, что носит одежду Джеффа. Прочные звенья ошейника теперь будут открыто виднеться в треугольном вырезе, прежде скрытые под наглухо застегнутой рубашкой. Кэйт не дождалась его согласия и с задумчивым видом забрала из рук мокрую рубашку. Похоже, она совершенно не заинтересовалась его обнаженным телом, хотя Дженсен тщательно заботился о внешности и старательно поддерживал форму, несмотря на нескончаемые попытки Сэм впихнуть в него лишний кусок. Он даже почувствовал себя слегка уязвленным.

- Пойду, положу в сушилку, - сказала Кэйт, по-мальчишески махнув рукой в сторону кухни. – А потом сразу вернусь, и мы завершим наш сеанс. Я мигом.

- Хорошо, - кивнул Дженсен, натягивая на себя майку.

В плечах они с Джеффом были почти одного размера, и она села на него как влитая. Будто его собственная, только это не так. Дженсен прикрыл глаза и провел ладонью вдоль груди, по коже прошла волна дрожи от прикосновения к облегающей ткани.

И потом он направился обратно в кабинет Кэйт.

***

Глава 36

- Ну, вот, - Кэйт поудобнее устроилась на диване. – На чем мы остановились?

Она подумала, что Дженсен из тех, кто воспринимает слова буквально, потому что он отчеканил:

- Вы спросили, обсуждал ли я с Джеффом близкие отношения. Я упомянул разговор, который произошел вчера: Джефф сказал, что уверен - мне лишь кажется, что я хочу с ним секса.

Кэйт вздернула бровь.

- Весьма подробное перечисление. Теперь понятно, почему тебя так высоко ценят.

Дженсен, глядя в пол, перекатил в пальцах шов футболки. Не настолько высоко, как хотелось бы.

- Благодарю вас.

- Могу я задать вопрос? Как думаешь, Джефф хочет заняться с тобой сексом?

Дженсен нашелся не сразу, продумывая ответ; холодная рациональность пыталась пробиться сквозь весь этот беспокойный белый шум в голове.

- Я не знаю, - произнес он наконец, поднимая глаза и встречаясь в упор с немигающим взглядом Кэйт. – Возможно… Мне порой кажется, что хочет… Я… - он неосознанно потянулся к своему лицу. – Он… Иногда он целует меня, и я чувствую… Иногда я чувствую… - Дженсен покачал головой, внутри слегка потеплело при воспоминании о тех поцелуях Джеффа и о темном омуте страсти, скрывающемся за ними. – Я не знаю, - Может, я так сильно хочу этого, что выдаю желаемое за действительное? – Я не знаю, - повторил он опять, боясь озвучить эту мысль, испытывая неловкость оттого, что приписывает собственные желания хозяину.

Кэйт задумчиво постучала пальцем по губе.

- Знаешь, чего я не понимаю - и я надеюсь, что ты объяснишь мне это, Дженсен, - если бы я прислуживала как рабыня, то была бы просто счастлива избежать секса со своим хозяином, - она опять пересела, подобрав под себя ноги. Кроваво-красный лак на ногтях ног контрастно отличался от нежного переливающегося перламутра на ногтях пальцев рук. – Почему для тебя так важно, чтобы Джефф имел с тобой сексуальные – в том числе и пенетративные – отношения?

Дженсен даже не знал, что сказать на это. Ответ был таким очевидным, ему никогда не приходилось выражать его в словах, или даже мысленно про себя. Он ощутил, как лицо застыло маской в шоке, и поторопился вернуть себя в более подходящее состояние.

- Он мой хозяин, - и больше нечего было добавить.

 Его голос чуть дрогнул; сделав вид, что просто свел вместе ладони, он с силой вдавил ногтем большого пальца в средний палец другой руки. Впившийся в кожу ноготь немного прояснил мысли, заставив отступить приступ паники.

- Но как ты сам подчеркнул, у Джеффа множество рабов. Он не обязан спать со всеми.

- Конечно, нет, - Дженсен едва сдержал раздражение. Он что, тупой или ребенок? – Но они ведь не личные рабы. Для того и существуют личные рабы. Для этого предназначен я.

- Все равно, у тебя есть и другие задачи.

- Это моя главная функция, - на этот раз Дженсен не смог скрыть волнение, и тогда он вдавил ноготь глубже, скрипя зубами. – Это важная функция. Секс – биологически необходимый императив. Он помогает снять стресс, поддерживает иммунитет, здоровье сердечнососудистой системы, предотвращает угрозу рака простаты у мужчин…

- Я в курсе преимуществ секса, Дженсен, - перебила Кэйт; похоже, его речь скорее позабавила ее, чем вывела из себя: улыбка играла в уголках ее губ. – И я не спорю о том, сколько пользы приносят нормальные сексуальные взаимоотношения двух любящих людей. Я спрашиваю о другом: почему для тебя настолько важно, чтобы Джефф имел секс именно с тобой?

- Это не так, - машинально ответил Дженсен, ему стало жарко, губы пересохли. – Ма… Джефф волен делать все, что пожелает. Я счастлив прислуживать ему так, как ему будет угодно. Я просто хочу приносить ему удовольствие как можно большим количеством способов, - объяснил он. – Как только он позволит мне. Нет, неправильно выразился. Как только он мне велит.

Какое-то мгновение Кэйт изучала Дженсена с неопределенным выражением на лице. Холодное спокойствие растекалось по его телу, как чернила по воде, лед сковывал разволновавшееся сердце. Кэйт опять сменила позу на диване, и повисшая неловкая пауза – что бы она ни означала - была забыта.

- Я бы хотела вернуться к обсуждению этой темы позже, - медленно произнесла она. – Нам не следует надолго упускать нить нашего разговора. Давай покончим с ночью, когда вернулась Мэри-Луиза.

Дженсен подавил желание пожать плечами.

- После того, как я мастурбировал для Джеффа, мы легли в постель. Просто спать, - пояснил он, чтобы не возникло недопонимания. – Нас разбудил звонок в дверь,  прибыла Мэри-Луиза.

Дженсен не мог похвастаться фотографической памятью, но его воспоминания об этом моменте так ярко вытравились в мозгу, что суперпамяти и не требовалось. Шок Джеффа при виде беременной Мэри-Луизы, самодовольная усмешка на ее тонком, выразительном лице, наслаждение растерянностью Джеффа, когда она объявила, что это не его ребенок.

Он хорошо запомнил тот миг, когда осознал, что все это значит.

Стиснув пальцами кованую завитушку на перилах, он пошатнулся на нетвердых ногах, озноб прокатился вдоль спины по каждому позвонку, и он был просто счастлив, что всеобщее внимание приковано сейчас не к нему.

А потом взгляд Мэри-Луизы переместился за плечо Джеффа, на него, и улыбка нежданной гостьи расползлась еще шире.

- Она… она оказалась беременной, - Дженсен был уверен, что Кэйт и так все знает, но она предупредила, что хочет услышать его версию событий. Вот бы знать, что успел рассказать ей Джефф. – И она призналась Джеффу, что ребенок не его. Джефф поинтересовался, имеется ли свободная комната для прислуги. Сэм ответила, что если и не имеется, то Мэри-Луиза в состоянии пошевелить задницей и устроиться самостоятельно… - Дженсен запнулся, очередной раз со стыдом сознавая, насколько расшатана дисциплина в доме Джеффа, и страшно злясь на себя за то, что, поглощенный подробным пересказом, открыл чужаку излишние подробности.

Кэйт, подперев щеку рукой, понимающе улыбнулась.

- Я прекрасно знаю Сэм, - мягко напомнила она ему. – И, кстати, Мэри-Луизу тоже.

Дженсен кивнул.

- Мэри-Луиза не пожелала помощи. Уверила, что сама справится. Джефф сказал ей, что они поговорят обо всем утром, - Дженсену Мэри-Луиза нравилась не больше, чем остальным, но он не стал передавать, сколь издевательски прозвучали ее слова в ответ на указание Джеффа: Как пожелаете, Мастер. – Мы вернулись в спальню, но я не мог уснуть.

- Почему?

Дженсен поднял ладони с колен, потом беспомощно уронил их обратно.

- Слишком много волнений, слишком много… - опять неясный жест, поворот головы. – Я не знаю. Все вокруг твердили, что отъезд Мэри-Луизы к лучшему. И Джефф… 

Я знаю, Джефф любил ее.

Он не особенно удивился, когда хозяин взял его за руку и повел обратно в спальню. Это было к лучшему как для Дженсена, так и для Мэри-Луизы; напряжение пульсировало в крепком влажном рукопожатии Джеффа. Его удивило другое: когда он по привычке свернулся калачиком на своей половине кровати с самого края, Джефф, недовольно ворча, притянул его обратно на середину, прижимаясь к нему своим большим телом, забрасывая руку ему на живот.

Я все устрою, проговорил – нет, прошептал Джефф над самым его ухом, и если Дженсен не признался в этом Кэйт, то лишь потому, что не понял, зачем Джефф сказал эти слова, да еще таким странным голосом. Момент вышел слишком интимным, чтобы открывать постороннему. Джефф уверил, что он может рассказывать Кэйт все, что захочет. Но не сказал - обязан.

- Мы так и не заснули, - продолжил Дженсен. – Ни я, ни Джефф.

В его горле опять пересохло при воспоминании о часах неподвижности в объятиях  Джеффа. Просто лежать, понимая, что ни один из них не спит, желая предложить Джеффу свое тело – как снотворное, как утешение, как выход его гневу. Если бы только это помогло, если бы только Джеффу потребовалось…

С другим хозяином, не с таким, Дженсен рискнул бы. И он не мог решить, гордиться ему этим фактом или стыдиться его.

В самом начале он полагал, что Джефф просто хочет разрушить его как личность, и поклялся, что не допустит этого. Но постепенно он изучал бумаги Траста. Дженсен не очень разбирался во всех юридических тонкостях, но достаточно сталкивался с делами прежних хозяев, чтобы понять содержание большинства документов. Траст действительно существует. И Джефф не может продать раба, пока в фонде достаточно денег для поддержания деятельности. Траст продать раба также не имеет права. Поэтому Дженсен не был уверен, что теперь для него означает понятие разрушить.

Он вообще ни в чем теперь не был уверен.

- Джефф поднялся ближе к рассвету и решил пробежаться. Спросил, не желаю ли я присоединиться.

- Он и раньше предлагал тебе?

- Нет, - покачал головой Дженсен, снова ощутив тоненький отзвук удовлетворения.

Хотя до него не сразу дошло, что присоединиться к Джеффу на пробежке означает первым делом направиться к вольеру с собаками и захватить с собой Бизу. Но кого он обманывает? Можно подумать, в противном случае он отказался бы.

- Ты не особенно жалуешь собак, - заметила Кэйт, когда он заговорил о Бизу. – Твои хозяева держали питомцев?

- У Лорда Круза были собаки, - спокойно ответил Дженсен, радуясь, что удалось скрыть, как от одного воспоминания о них до сих пор ком подкатывает к горлу. – Но их сложно назвать питомцами. Лорд Кроу, в ту пору, когда он еще являлся Лордом,  тоже имел собак. Но он их любил. Как Джефф.

Казалось, бесчисленное количество пробуждений поутру, когда он обнаруживал Фиону и Стерлинга, разлегшихся на его ногах или втиснувшихся между ним и Лордом Кроу, могли бы излечить его животный страх перед собаками. Но становилось только хуже. Они рычали на него всякий раз, стоило ему шевельнуться или двинуться на постели, и он пытался спастись хотя бы под такой ненадежной защитой, как одеяло. Пока Лорд Кроу, вдоволь насмеявшись над ним (и над собаками тоже), не спихивал парочку на пол.

- Мастер Хаттон обожал кошек, - продолжил Дженсен, неожиданно испытывая тоскливый приступ ностальгии. Он почти забыл эту старую банду: одноглазого Сока, своенравного карнаухого Эгайла (у которого из пасти воняло неимоверно, и который лишь с боем позволял ухаживать за шерсткой), и еще ласковую ленивицу Рошель. Эта могла лежать кверху брюшком часами у вас на коленях, как тряпка. Позже, перед самым банкротством, появилась Нимфа, ужасно любопытное и сообразительное создание.

Кто знает, что стало с кошками Мастера Хаттона? Грустно было представить, что их вышвырнули на улицу. Они все - домашние неженки, даже Нимфа, прирожденная охотница за клубками и бабочками. На улице им не выжить.

- О чем ты задумался? – Кэйт подперла руками подбородок, как будто замерзнув, хотя в комнате совсем не ощущалась прохлада.

Дженсен встряхнулся.

- Так, о разных глупостях. Только сейчас пришло в голову, что я совсем забыл о кошках Мастера Хаттона, я не знаю, что с ними произошло после того, как имущество пустили с молотка. Он так любил их.

Кэйт заморгала на него с удивлением.

- Но тебя ведь тоже конфисковали?

- Конечно, - Дженсен опять свел ладони вместе, впиваясь ногтем в палец. Так трудно произносить это безучастно, даже теперь. На его памяти это произошло впервые, его конфискация вместе с остальным описанным имуществом, и он не представлял, что станется с ним и с Лордом – Мастером – Хаттоном.

- А тебе не приходило в голову, что тогда ты думал о себе, о том, что произойдет дальше с тобой, а не с кошками?

- Я личный раб. Меня отправили обратно в департамент экономики для перепродажи, - напомнил Дженсен, хотя тогда он этого и не подозревал, как не подозревал, что приставания в фургоне для перевозки имущества могут зайти так далеко. – А они просто кошки, до которых никому нет дела, кроме меня и Мастера Хаттона. Они постарели и были уже не теми игривыми симпатягами, у Нимфы была сломана лапка. Они всегда кому-то принадлежали. Без хозяина им не выжить.

- Мы сейчас говорим о кошках? – медленно произнесла Кэйт. – Или речь о тебе, Дженсен?

Он нахмурился.

- Я говорю о кошках. Им нужен тот, кто бы о них заботился, и… даже Мастер Хаттон не всегда был в соответствующем состоянии, чтобы делать это. У него не очень-то получалось.

Хотя Дженсен произнес эти слова сотни, может, тысячи раз, пока прислуживал  Хаттону, боль за несчастных тварей все равно осталась. Мастер Хаттон никогда не проявлял по отношению к нему жестокость, ни разу, пока они были вместе. Но это не означало, что с Хаттоном жилось легко.

- Ладно, - согласилась Кэйт. – Тогда давай используем это как метафору. Тебе порой не кажется, что ты сам нуждаешься в чьей-то заботе?

- Мой… мой хозяин всегда заботится обо мне, - запнувшись, ответил Дженсен, пытаясь, как обычно, предсказать, куда клонит Кэйт.

Та кивнула, как будто Дженсен выдал ей правильный ответ, и он с облегчением выдохнул, скрыв это за глотком чая. Он был рад, что ему предлагали чай, позволяя отпивать во время сеанса. Сегодня напиток в стакане таял на глазах. Кажется, он ни разу в жизни столько не разговаривал.

- Как обстоят дела у вас с Джаредом? - поинтересовалась Кэйт, по своему обыкновению молниеносно меняя тему разговора и заставляя Дженсена соображать на ходу.

- Прекрасно, - пожал он плечами. Сказать по правде, он не знал, как охарактеризовать их с Джаредом отношения. Он вообще удивлялся – что там вообще характеризовать? Но, хотя Джаред и не торопил события, не давил на него, вел себя парень как ни в чем не бывало, как будто они по-прежнему приятели. Это было странно и слегка смущало, и даже тот факт, что Джефф находился в прекрасных отношениях с Джаредом, совсем не помогал Дженсену уяснить, как вести себя дальше. – Он присоединился к нам на пробежке, по приказу Джеффа, разумеется.

Джаред привел с собой Сэйди и Харли, и вся троица носилась вокруг Джеффа, Дженсена и Бизу. Джефф предложил ему: Если хочешь, беги вперед, не тащись с нашей дурацкой компанией. Но для Дженсена было еще каким удовольствием трусить рядом с Джеффом, примеряя свои шаги к шагам хозяина в едином ритме.

- Ну и как, тебе понравилось?

Дженсен не знал, что ответить на этот, казалось бы, простой вопрос. Уж лучше так, чем когда тебя совсем не замечают, но для полного счастья хорошо бы вспомнить про секс?

- Я… я рад, что для меня нашлось местечко рядом с хозяином. Я… хочу этого. Хочу быть хорошим рабом, хорошим компаньоном. Джефф… теперь он разговаривает со мной. О том, что происходит. О том, что мне нужно знать, что делать. Мэри-Луиза… - Дженсен постарался выразить мысль все в доме ненавидят ее, не сгущая красок. – Он хочет устроить ее как можно удобнее, где-нибудь поближе к ее личному врачу и больнице, к ее учебе и так далее… Он позволил мне заняться этим. Доверил мне это поручение.

После пробежки, вместо того, чтобы вернуться в дом, Джефф отправился в жилой корпус, где обитали Джаред, Чад и некоторые другие рабы, набрал по внутренней связи дом и попросил Сэм принести чистую одежду. Дженсен помнил выражение лица Сэм, когда та заявилась лично, вместо того, чтобы прислать Сэнди или Адриэнну. Как она сказала хозяину: Ты не можешь вечно скрываться от проблемы, Джефф. И как тот ответил: Нет, но, по крайней мере, я могу скрыться сегодня.

- Ну, и как вы теперь? – Кэйт подняла свой стакан с чаем, но не торопилась делать глоток, глядя на Дженсена поверх ободка стакана. – Ты поладил с Мэри-Луизой?

Дженсен пожал плечами.

- Мы почти не разговариваем, - в самый первый день Джефф спасся бегством в свой офис, а потом  провел несколько встреч в ресторанах. Дженсен не был даже до конца уверен, что у Джеффа имеется «официальный» офис, большинством своих дел хозяин управлял из дома. Ему показалось, что хозяин не получал особого удовольствия, по крайней мере, от времени, проведенного в кабинете, но лично ему понравилась. Это был самый «официальный» день, который они провели вместе, он тихо стоял на коленях, подыскивая подходящее жилье для Мэри-Луизы, время от времени прислуживал Джеффу... – Она почти ни с кем не разговаривает, - продолжил он. – В основном, остается в своей комнате. Наверное, она очень устает, - его опыт общения с детьми ограничивался Коннором и Изабеллой, приемными детьми Лорд Круза и Леди Кидман. Он мало что знал о беременности, хотя украдкой изучал эту тему. – Я не уверен, что ей нравится здесь находиться.

У него вообще не имелось подходящего ответа на вопрос, что нужно Мэри-Луизе. Она, почти не глядя, отвергала каждый предложенный вариант квартиры, даже не вникая в список достоинств жилья. Но и в доме, по-видимому, она не чувствовала себя счастливой, постоянно препираясь с Сэм и Кейном. Она даже ела, не выходя из комнаты. Адриэнна окончательно и бесповоротно отказалась убирать там, и однажды, когда Сэнди зашла забрать грязное белье, то вышла от нее с каменным лицом и стиснув зубы.

- Если честно, - сказал Дженсен. – Я понятия не имею, зачем она здесь.

- Хмм… - Кэйт перекатила стакан с чаем в ладонях. – Не ты один, дорогуша.

***

Глава 37

По возвращении домой Дженсен нашел хозяина в Большой Гостиной. Тот  смотрел футбольный матч, и компанию ему составили Кейн, Зак и его «жена» Вэнди, Джереми, Сэм. Джефф улыбнулся, как будто, и правда, обрадовался его появлению, жестом приглашая сесть рядом с собой на диван.

В просторной комнате (ее не зря называли Большой) сгустились ароматы попкорна, пива и травки. Почти все диваны лишились подушек, а россыпь воздушной кукурузы на ковре указывала на то, что Дженсен пропустил главное сражение. Его пальцы машинально сжались в желании все это убрать, но он засомневался, оценят ли его усилия по достоинству, если он помешает просмотру; к  тому же, он устал. Он всегда буквально валился с ног от усталости после сеансов, хотя никак не мог понять причину. Ведь он просто сидит и разговаривает.

Диван показался невероятно мягким и уютным (особенно, когда ты так устал). Джефф закинул руку ему на шею и привлек к себе. С Мастером Хаттоном они тоже, бывало, так сидели, и Дженсен подумал, что в последнее время слишком часто вспоминает о прежнем Мастере.

Он весьма и весьма надеялся, что этим сходство между Хаттоном и Джеффом ограничится.

Наверное, команда хозяина добилась успеха, потому что все присутствующие завопили, (Джереми - разочаровано, он всегда делал ставки против Джеффа), и довольный Джефф крепче приобнял Дженсена. Когда страсти улеглись, и игроки рассредоточились по полю для новой атаки, Джефф перевел на него взгляд, в  глазах заплясали огоньки.

- Как прошел сеанс? – спросил он, понизив голос, хотя остальные, честно говоря, не обращали на них никакого внимания.

Дженсен повел плечом.

- Нормально.

Он так и не выяснил, какой ответ давать хозяину, и не только потому, что понятия не имел, что именно Джефф ожидает услышать. Просто он сам не знал, как определить, был ли сеанс успешным или нет. Порой Дженсену казалось, что он разочаровал Кэйт чередой неверных ответов, но бывали дни, когда она обнимала его и говорила, что встреча прошла чудесно, и он отлично справился. И что они увидятся через пару дней.

Джефф недоверчиво прищурился, но сказал только: Хорошо и поцеловал его в висок, а потом опять устремил все внимание на игру. Он отпустил Дженсена, убрав руку на спинку дивана, но Дженсен остался сидеть, прижавшись к боку Джеффа. Хозяин не возражал, и он, забравшись с ногами на диван, затих, надеясь, что Джефф забудет о его существовании.

Дженсен знал о футболе понаслышке, ему никогда не удавалось посидеть перед экраном телевизора в качестве зрителя. Некоторые из его хозяев обожали футбол, но Дженсен всегда был слишком занят своими обязанностями, чтобы обращать  внимание на детали игры. Однако он умел создать видимость интереса к происходящему на поле.

- Есть хочешь? – рука Джеффа все еще лежала на спинке дивана, пальцы мягко поскребли Дженсену плечо. – Сэм устроила целый фуршет, там, на шкафчике, - Джефф указал подбородком, и Дженсен, повернув голову, увидел на буфете действительно несметное количество еды, включая даже индейку, от которой осталась половина. – Там всего полно.

Полно – это еще слабо сказано. Дженсен испытывал легкий голод, почти незаметный, но дело не стоило того, чтобы оставить облюбованное местечко.

- Не особенно.

- Ты все еще слишком худой, - тихо сказал Джефф, пожимая ему плечо. – Насквозь светишься.

Вот в такие моменты Дженсен не мог четко понять Джеффа. Мастер Крадап искушал его едой, но на самом деле не хотел, чтобы он прикасался к тарелке, желая, чтобы он продемонстрировал силу духа и послушание, сдерживаясь как можно дольше. С Мастером Кроу это означало бы, что он обязан поесть, хочется ему или нет. Но с Джеффом… это могло вообще ничего не значить. Как и многое из того, что произносил хозяин. Он просто озвучивал мысли в произвольном порядке, и Дженсену приходилось самому выбирать, как себя вести.

- Мне хорошо здесь, - произнес он осторожно, словно ступая по тонкому льду.  – Это… это ничего?

Джефф добродушно усмехнулся и пожал ему плечо еще раз.

- Да. Все нормально, Дженсен… О, ну давай же, ты, кретин, мяч шел тебе прямо в руки! Может, тебе его еще на тарелочке поднести?! – внимание хозяина ускользнуло от него, как вода сквозь пальцы, и Дженсен подумал: а не снится ли ему все это? Как ни в чем не бывало, он сидит, прижавшись к Джеффу, и остальным, похоже, нет до этого никакого дела. Даже если он им не нравится, они приняли его в свой круг, потому что он – с Джеффом.

Зак возлежал на полу, набрав диванных подушек. Вэнди, повторяя позу Дженсена, свернулась калачиком, положив голову на грудь мужу. Пометавшись перед экраном, Джереми опять улегся, использовав ногу Зака вместо подушки, и тот запустил пальцы рук в волосы Вэнди и Джереми одновременно, медленно лаская. Дженсен отметил про себя сей факт, показавшийся довольно многозначительным, хотя он не мог определенно сказать, в каком смысле. Кейн – как всегда, неподражаемый лентяй, сидел на одном из стульев у обеденного стола и тихо перебирал струны старой потертой гитары, что-то мыча себе под нос, иногда поглядывая на экран. Сэм облюбовала большое кресло, закутавшись до подбородка в винно-красный велюровый плед (очевидно, накидка с одного из диванов).

Только когда Дженсен оглядел всех присутствующих, он обнаружил в комнате незнакомца: с утомленным видом тот сидел у окна, раскрыв книгу. В отличие от всех (включая Дженсена), он был одет в брюки и жилет, на шее повязан галстук, платина его ошейника холодно поблескивала на фоне свежей кремовой сорочки.

Костюм был новый, дорогой (Siriano), и часть Дженсена затосковала по этим четким чистым линиям. Хотя джинсы ему выбрал хозяин, Дженсен все равно  почувствовал себя неряхой по сравнению с незнакомцем, сознавая, как низко он пал.

- Это Миша, - Джефф слегка поскреб его руку кончиками пальцев, и Дженсен оглянулся, чтобы получше рассмотреть гостя. – Новый личный раб Джереми.

Дженсен совсем не удивился… нет, надо признать: Дженсен удивился. Очень. А потом рассердился на себя за непрошеные эмоции. Если ему казалось, что Джереми любит Марису, это еще не значит… Разве он настолько глуп и поверил, что это имеет какое-то значение?

- Только на время, пока с Марисой не наладится, - продолжил Джефф, понижая голос. – Мариса… - он вздохнул, и его теплое дыхание окатило щеку Дженсена. – Мне кажется, у них с Джером серьезные проблемы.

Последний раз, когда Дженсен видел Марису, ему показалось, она вполне счастлива, но хозяину виднее.

- Он напоминает мне тебя, - сказал Джефф, едва сдерживая смех. – Весь такой правильный. Вряд ли он одобряет наше поведение.

Гордость теплой змейкой свернулась в груди Дженсена: наконец его посчитали своим в компании Джеффа. Однако у радости был горьковатый привкус, и змейка прикусила собственный хвост.

- Но его можно понять, – он пожал Дженсену бицепс. – Мы ведь кучка дегенератов, правда?

- Правда, - машинально подтвердил тот.

- У него за всю жизнь был только один хозяин, - добавил Джефф, посерьезнев. – Лорд Прайс… Ты его знал?

Дженсен покачал головой.

- Только слышал о нем.

- Он был… хороший человек. Очень хороший, - Джефф отчужденно уставился в одну точку. – Он… Я сожалею о его смерти, - задумавшись, он скривил губы.

- Это плохо? – Дженсен бросил взгляд на новичка. Тот, казалось, совершенно не интересовался происходящим, но Дженсен был уверен: это лишь видимость. Если он настоящий личный раб и не зря ест свой хлеб. – Нам нужно беспокоиться?

Джефф чуть вздрогнул, потом быстро посмотрел на него.

- Нет. Нет, - повторил он тверже. – Просто все так неожиданно. Но ничего плохого, - он коротко усмехнулся. – Может, это даже к лучшему. Может быть. Я не знаю. Но волноваться не о чем.

Дженсен кивнул. Нет, он, конечно, доверял мнению хозяина, но для себя взял на заметку:  собрать сведения о Лорде Прайсе и Мише.

От группы донесся новый хор возгласов, и Джефф ругнулся, развернувшись к экрану:

- Что я пропустил?

- О, чувак, это был просто класс!- заявил Джереми. Присмотревшись к нему, Дженсен заметил теперь темные круги под его глазам, заострившиеся скулы. Его шутливые ужимки казались плохо скрываемой игрой. – Даю совет: хватит тискаться с Дженсеном, и хоть раз обрати внимание на игру.

Джефф опять увлекся матчем, а Дженсен пересел, устраиваясь поудобнее, и хозяин забросил руку ему на шею. Из такого положения следить за игрой было сложновато, но Дженсена все равно мало волновали перемещения фигурок на экране, а Джефф довольствовался его кивками и заинтересованным выражением лица, когда он пересказывал Дженсену лучшие моменты.

Дженсен закрыл глаза, чтобы сконцентрироваться на касаниях пальцев хозяина, лениво постукивающих по его груди. Хотел бы он быть без одежды, но ткань футболки Джеффа была достаточно тонкой, и он почти представил это, мурашки пробежали по коже, в животе собралось приятное тепло.

Дженсен снова открыл глаза, потому что наступила тишина. Постоянное гудение голосов зрителей, звуки с телеэкрана создавали нечто похожее на шум прибоя. Когда его не стало, тишина показалась оглушительной, и Дженсен шевельнулся, распахивая глаза в темноту.

Телевизор по-прежнему работал, но громкость приглушили почти до предела. Во сне он сполз вниз, голова оказалась на бедре Джеффа, и кто-то укрыл его красным пледом, в который прежде куталась Сэм.

- Все хорошо, - тихо сказал Джефф, положив ему руку на грудь, придерживая.

- Простите. Мне не следовало спать.

Пальцы Джеффа пробрались в волосы Дженсена, и это было такое приятное ощущение, что он потянулся, поджав пальцы ног.

- Ничего, ты устал, - Джефф провел тыльной стороной ладони по его щеке, вдоль шеи. – И вообще, мне нравится смотреть на тебя, когда ты спишь.

Тепло в животе Дженсена вспыхнуло горячее, растекаясь по всему телу, прочищая легкие, сметая остатки сонной дымки с мозга. Член шевельнулся под туго натянутой тканью джинсов.

- Я могу сделать что-нибудь еще… На что вам нравится смотреть, - произнес он, окидывая быстрым взглядом лицо хозяина. – Если только вы захотите… - Джефф странно посмотрел на него, и Дженсену трудно было разобрать выражение его лица в разноцветном мерцании телеэкрана. – Хотите? – еще больше крови устремилось к его члену. Вот, подумалось ему. Вот, как это срабатывает. – Пожалуйста…

Джефф, склонился, впиваясь в губы Дженсена, и тот был не против неловкого столкновения ртов, неудобной позы; он повозился на диване, помогая им двоим устроиться удобнее.

Закончилось тем, что Джефф оказался на спине, а Дженсен, извернувшись, сверху, испытывая удовольствие от тисков рук на своих плечах. Их поцелуй продолжился, и Дженсен застонал в рот Джеффу, постыдно выдавая себя, но, поскольку тот лишь  еще сильнее прижал его к себе, Дженсен рассудил, что хозяин не возражает.

Еще немного диванной борьбы, и теперь уже Дженсен лежал на спине. Джефф навалился на него всем телом, разведя ему руки, сдавив запястья, прикусывая тонкую кожу шеи. Дженсен тихо постанывал, подаваясь вверх, каждым дюймом тела умоляя об этом.

Казалось, Джеффу и не требовалось большего; как желторотый юнец, едва дождавшийся встречи со своим личным рабом, он просто целовался и нежничал с ним, все больше распаляясь. Хотя Дженсен буквально изнывал, тупые удары пульса отдавались в члене и там, внутри, ему тоже хватило бы для полного счастья лишь чувствовать на себе руки и губы Джеффа, эти ненасытные поцелуи. Им владели женщины, занимались с ним сексом, но ему всегда нравилось ощущать основательную тяжесть мужского тела, как напоминание о первых годах с Лордом Крузом. Когда он считал себя в безопасности, под защитой, еще не догадываясь, что придет время, и его вышвырнут, как вышедший из моды шарф. Когда надеялся, что останется с Лордом Крузом навсегда.

Дженсену казалось непостижимым: неужели он был когда-то столь доверчивым и наивным? Мими старалась объяснить ему столько раз, но он просто не мог вообразить ту картину, которую она пыталась обрисовать.

Он не верил Джеффу. Нет, конечно, Джефф совсем не походил на Лорда Круза, но, даже учитывая доказательства Траста, он не знал, насколько вообще можно доверять новому хозяину. Однако Дженсен желал его. Ему нравилось то, как руки Джеффа забрались под футболку, как пальцы,  погладив, ущипнули соски; как эти руки, спускаясь вдоль боков вниз, ногтями бороздят кожу. Ему нравилось то, как Джефф, вжимаясь, трется о его член своим твердым как камень членом; нравились его порывистые грубоватые поцелуи. Все это намного лучше, чем собственные неуверенные движения.

- Ну что, кончишь для меня? – выдохнул Джефф ему прямо в ухо. Он пробрался ладонью между ними, сжимая напрягшийся член Дженсена, и тот содрогнулся от макушки до кончиков пальцев.

- Да, - прошептал он, прерывисто выдохнув; он просто не смог произнести это громко.

- Расстегни джинсы, - Джефф прикусил ему ухо, забираясь кончиком языка внутрь ушной раковины. – Достань свой член, хочу на тебя посмотреть.

Джефф перенес вес тела на одно колено, отстраняясь, и они оба окинули взглядом  распластанное тело Дженсена, пока тот рывком расстегивал пуговицу, тянул  вниз молнию.

Джефф прикусил ему подбородок, несдержанно впиваясь зубами, тут же с силой всасывая, и Дженсен прикрыл глаза. Он вполне мог найти свой член и с закрытыми глазами, высвобождая из тонкой ткани боксеров. Даже желая, чтобы на месте его ладони оказалась ладонь Джеффа, он все равно почувствовал себя на седьмом небе при первом же соприкосновении пальцев с обнаженной кожей. Он застонал, и Джефф эхом подхватил его стон, толкнувшись бедрами в бедра Дженсена.

- Возьми его, - попросил Джефф, его голос понизился, огрубел; он провел губами  вдоль щеки Дженсена к подбородку. – Обхвати пальцами свой красивый член и доставь себе удовольствие.

Возглас, что издал Дженсен, нельзя было назвать стоном в полной мере, но и слов в нем было не разобрать, смазка увлажнила его задвигавшиеся пальцы.

- Вот так, - Джефф лизнул щеку Дженсену, и это потрясающее влажное тепло  заставило Дженсена повернуть голову, его рот приоткрылся для поцелуя, язык, губы искали встречи с губами Джеффа. – Обожаю смотреть на тебя, - чистая  искренность в голосе хозяина поразила Дженсена. -  Господи, ты прекрасен и даже не понимаешь этого.

- Мастер, - прошептал он, приподнимая бедра, предлагая себя. – Пожалуйста, мастер…

Джефф уткнулся лицом в шею Дженсену и задрожал, жестко вжимаясь телом в его тело.

- Джефф?

Вначале голос Мэри-Луизы показался неясным шумом, просто каким-то женским голосом. Джефф узнал его первым; застыв, он пробормотал над ухом Дженсена: Черт, поверить не могу!

- Джефф! – позвала Мэри-Луиза более настойчиво.

Он привстал, тяжело дыша.

- Ну, что еще, Мэри-Луиза?

Секунду Дженсен лихорадочно соображал, не зная, что пожелает хозяин: остаться ли ему лежать в доступном виде либо соблюсти приличия и прикрыться. Насколько он помнил, чувство скромности у Джеффа развито безмерно, поэтому Дженсен предпочел натянуть боксеры и быстро ретироваться.

Мэри-Луиза была одета в длинную, до пят, кружевную ночную рубашку, густые волосы ниспадали на плечи. В игре бликов телеэкрана было трудно определить, но Дженсену показалась, что она побледнела. Одну руку она держала на пояснице, другую зажала между ног; ее колени подогнулись, как будто она пыталась удержать что-то. В следующий миг на экране промелькнула яркая картина, вспышки света оказалось достаточно, чтобы разглядеть на ее рубашке красноватые разводы вокруг ладони, и Дженсен понял: вполне возможно, ей есть что удерживать.

- Я не знаю, - ее привычный самоуверенно-холодный тон улетучился, в голосе звучали испуганные, почти визгливые нотки. – Что-то не так, Джефф… помоги. Пожалуйста, помоги.

***

Глава 38

Дженсен ненавидел больницы. Ничего хорошего с ним там не случалось, включая его появление на свет. Одно радовало: на этот раз в больницу приехали не ради него.

Джаред высадил его у входа. Дженсен мог бы и сам добраться, но парковку устроили неудобно - далеко от центрального входа больницы, а он был не настолько жесток, чтобы заставить Мэри-Луизу ожидать у подъезда, пока он пойдет обратно за машиной.

Он зашел через вход для рабов. Понимая, что сканеры по обеим сторонам двери не заметны глазу, что любая вибрация, которую он ощущал в ошейнике - лишь плод его воображения, он все равно с облегчением выдохнул, успокаивая зачастившее сердце.

Мэри-Луизу поместили на четвертом этаже, в палате с окном. Джефф предоставил страховку от Департамента Коммерции, но она не обеспечивала такие изыски как окно. И в этом весь Джефф. По правде говоря, из окна открывался «чудный» вид на соседнюю крышу и вентиляционные шахты на ней, да еще на заднюю стену больницы для «настоящих людей», но все же окно есть окно, естественное освещение. Вообще-то, Дженсену все равно, Джефф может тратить деньги, как ему заблагорассудится. И все-таки он считал это экстравагантной выходкой.

Он решил справиться на сестринском посту.

- Скажите, выписка для раба Мастера Моргана уже готова? – конечно, медсестра не состояла в штате рабов Департамента Коммерции, но Департамент владел их контрактами (и рассчитывал на их законопослушность), поэтому Дженсен никогда не забывал об этом. Для персонала она – не Мэри-Луиза. Лишь чья-то собственность, просто тело. Как и они сами.

Он не ожидал дружелюбного выражения на лице молоденькой медсестры, блондинки, неуловимо похожей на Эвер. Она широко улыбнулась:

- Еще нет. Доктор Гупта отложил выписку до прибытия ее сопровождения. Пойду, скажу ему, что вы приехали. Если хотите, подождите в ее палате.

- Спасибо, - Дженсен улыбнулся в ответ, осмотрительно придавая выражению лица  добродушный (но не слишком) вид. Ничто в его манерах или внешности не должно выдавать: Мой хозяин – аболиционист и строит заговор против существующего строя. У хозяина есть секреты, и этот – просто один из многих.

Мэри-Луиза уже поднялась с постели. Когда Дженсен постучался в дверь и толкнул ее, открывая, то обнаружил Мэри-Луизу стоящей у своего дорогостоящего окна; руками она, словно оберегая, обхватила живот. Ощутив дуновение сквозняка, она опустила руки и оглянулась через плечо. Ее улыбка показалась Дженсену мягкой, почти приветливой, но он не дал себя обмануть: это могло означать что угодно.

- Ну, конечно, он прислал тебя, - произнесла она с преувеличенной радостью.

- Я его личный раб. Кого же еще он должен прислать? – Дженсен огляделся. Мэри-Луиза поступила в больницу без вещей, в одной перемазанной кровью рубашке. Сейчас она была в одежде, которую он привез ей позже. Кроме небольшого, уже застегнутого на молнию ридикюля с туалетными принадлежностями, забирать было нечего. Он посмотрел на Мэри-Луизу, которая подошла к неудобному на вид креслу. – Тебе не следует оставаться на ногах, - сказал он неодобрительно, догадываясь, что получит за эти слова очередную порцию колкостей. – Если не хочешь потерять ребенка.

- Видишь, уже сажусь, - она развела руками. Хотя она произнесла это шутливо и оживленно, Дженсен расслышал в ее голосе зарождающееся раздражение. Или он просто ожидал от нее подобного? Даже хотел этого?

Дженсен не был уверен, чего именно он хотел. И вообще, почему волнуется об этом.

- Врач скоро подойдет, - решил сменить он тему. Его не касается, доведет или нет себя Мэри-Луиза до потери ребенка. Разве что это выльется Джеффу в дополнительные расходы.

- Дождаться не могу, - сарказм просочился в ее притворно-счастливом тоне, и Дженсен подошел к окну, чтобы оставить ее выпад без ответа.

Вид из окна не способствовал сближению: бетонные джунгли и на горизонте – горы в серо-голубой дымке.

- У меня болит спина.

Он развернулся от окна и направился к кровати, склоняясь.

- Дать подушку?

Он не знал, как разговаривать с Мэри-Луизой. Она умна, уж точно не глупее его самого; она умеет скрывает свои мысли и чувства лучше всех, с кем Дженсену когда-либо приходилось вступать в конфронтацию; тонкий сарказм и лицемерие пропитывали каждую ее фразу, и мало кому удалось бы понять – где здесь искренность, а где ложь. Кроме того факта, что она не любит никого из окружения Джеффа – включая самого Джеффа, ее хозяина – больше о ней он не знал ничего.

Мэри-Луиза покачала головой, хотя в этот раз она не посмотрела на него, как на умственно отсталого.

- Нет. Я просто хотела сказать… я сидела слишком долго. Потому и болит спина, - она скривилась, опять качнула головой, и густые локоны сделали попытку  выскользнуть из заколок, пришпиливших волосы к вискам. – Ладно, забудем. Это неважно.

- Кажется, врачи сказали – тебе нужен постельный режим, так? - разрыв плаценты – хотя и напугавший всех, потенциально опасный для матери и плода, теоретически мог залечиться сам, если пациентка будет беречь себя и не делать резких движений.

Мэри-Луиза пожала плечами.

- Это что, кого-то волнует?

Она постоянно говорила фразы вроде этой. Вела себя так, будто ей абсолютно все равно, выживет ее ребенок или нет. Кейн, Зак и Сэм обвиняли ее, твердили, что Мэри-Луизе все до лампочки, ворчали насчет больших денег, которые тратит Джефф на заботу о ней, в том числе и на это недельное пребывание в больнице.

Она повернула голову и пристально поглядела на него, кривя губы в усмешке:

- А тебя волнует, Дженсен? Тебе что, разве не наплевать на меня и мою бедную-несчастную судьбу?

Дженсен вспомнил ее в тот вечер, в Большой Гостиной: истекающая кровью, пытающаяся удержать плод; в машине она уцепилась, словно клещами, за руку Джеффа и плакала, пока Дженсен вез их в больницу, выжимая газ до предела. Более того, он видел, как часто ее руки ненароком оказывались на животе, словно на них действовали силы притяжения, а ребенок внутри – маленький центр Вселенной.

- Нет, - Дженсен выпрямился, расправил плечи: он старался бороться с плохой осанкой. – Меня не волнует. Но Джеффа – да. А я хороший раб.

Мэри-Луиза поводила пальцами по животу, вверх и вниз. Ему казалось, она даже не замечает этот жест.

- Да, - согласилась она. – Наслышана о тебе, - она смерила его взглядом. – По крайней мере, ты честен.

- Это имеет для тебя значение?

Мэри-Луиза склонила голову, задумавшись.

- Ты будешь удивлен, но имеет, - она села ровнее (насколько это позволило ее положение). – Ну, и какой у нас план?

Дженсен соединил перед собой руки, слегка хлопнув ладонями, старая дурацкая привычка. Мэри-Луиза проследила этот жест, и ее губы насмешливо изогнулись. Однако Дженсен отказал ей в удовольствии и не выказал смущения, потому что его отлично вышколили.

- Джефф снял для тебя квартиру, одну из тех, что была в списке. Недалеко от  больницы и твоего врача. Сейчас он подбирает пару рабов, они займутся уборкой квартиры, будут присматривать за тобой, готовить еду, ну и так далее. Думаю, к утру они появятся у тебя, - он не добавил, что хозяину пришлось купить новых рабов, потому что никто из нынешней прислуги не соглашался иметь дело с Мэри-Луизой.

- Потому что никто из рабов Джеффа не пожелал помогать мне? – Мэри-Луиза откинула голову на спинку кресла с откровенно довольным видом. – Сколько тебе лет, Дженсен?

- Мне? Тридцать, - вопрос оказался достаточно неожиданным; с другой стороны, у него не было веской причины скрывать информацию. Его возраст - официальные данные.

- Хмм, - она оценивающе оглядела его. – Старше, чем я думала. Ты не выглядишь на тридцать. Боже, как ты меня утомляешь, - она вздохнула и прикрыла глаза, отворачиваясь к окну. Дженсен не двигался, раздумывая: Может, она собралась спать? Но она продолжила: - Спорю, ты можешь стоять часами, не так ли, Дженсен? Эдакий образцовый раб.

- Если ты хочешь оскорбить меня, то твои попытки напрасны. Тебе придется хорошенько постараться. Я не испытываю стыда, качественно исполняя свою работу. Меня не смущает, что я раб.

- Пока не решила, пытаюсь ли я оскорбить тебя, - Мэри-Луиза чуть приоткрыла веки, цвет ее глаз скрывали рыжеватые ресницы. – Ты мне интересен. Ты не такой, как остальные рабы Джеффа, - дотянувшись, она взяла стакан с водой со столика у кровати, медленно отпила через соломинку, потом спросила: - Ну и как, уже добился, чтобы он тебя трахнул?

- Почему ты спрашиваешь об этом?

- Просто так, - спокойно ответила она, постукивая соломинкой по губам. – Интересно. Когда я застала вас, события развивались весьма стремительно и бурно.

Но Джефф до сих пор ко мне не прикоснулся. Дженсен не произнес ни слова, даже не позволил этой мысли отразиться на лице, чтобы ее не прочел жадный изучающий взгляд Мэри-Луизы.

- Я была удивлена, - продолжила она после короткой паузы, оставив попытки пробиться сквозь броню Дженсена. – И под впечатлением. У меня ушло два года на то, чтобы уложить его в постель. В чем твой секрет?

Дженсен улыбнулся, вежливо и сухо.

- Я хороший раб.

- Ха! – она усмехнулась, даже с некоторым триумфом, затем покачала головой. – Боже, ты совсем не такой, каким я тебя представляла.

- А каким ты меня представляла?

Она задумалась.

- Даже не знаю… - ее неотрывный взгляд изменился, как будто смягчаясь, став более внимательным. – Ты всегда ходишь с таким видом, словно ожидаешь, что тебя ударят, стоит тебе неправильно вздохнуть.

Дженсен лишь приподнял бровь: он ведь раб, для него естественно ожидать удар.

- В любом случае, можешь позвонить Джеффу и сказать: ни на какую квартиру я не поеду, - она задрала подбородок. - Хочу вернуться домой.

Это заявление удивило Дженсена: Мэри-Луиза могла бы назвать домом любое место и оставить поместье Джеффа, где она пришлась не ко двору. Но его немое удивление так и осталось не озвученным: отворилась дверь, и вошел врач.

-  Похоже, вы сегодня собираетесь нас покинуть, м-мм? – Гупта не назвал пациентку по имени, но был настолько любезен, что не употребил ее идентификационный номер. Казенная доброта, которую обычно демонстрировали врачи. – Как мы себя чувствуем?

Настоящей мукой для Дженсена было решиться на это (к тому же, сводило с ума то, что Мэри-Луиза догадывается о его дальнейших действиях), но она не оставила ему шансов. Он отошел на пару шагов от врача (чтобы не упустить ни слова из его инструкций) и, выловив из кармана сотовый, включил гарнитуру.

- Дженсен? – Джефф отозвался после первого же сигнала. – Все в порядке?

- Все хорошо, сэр, - в трубке раздался вздох при слове сэр, но Дженсен предпочел огорчить хозяина, чем доставить удовольствие некоторым лишним свидетелям. – Мэри-Луиза хочет вернуться домой.

- Домой? – он так и представил, как Джефф наморщил лоб. – Погоди… ты хочешь сказать - к нам домой? В смысле… в поместье? Но как же… Ты ведь сказал ей про квартиру, да? – еще один вздох, глубже, чем первый. – Конечно, сказал, - продолжил он торопливо прежде, чем Дженсен успел вставить слово. – Глупый вопрос. Я просто не понимаю… Я думал, в квартире ей будет лучше, - чуть ли не горестно простонал он. – Богу известно, она ненавидит мой дом. Я ничего не понимаю…

- Может, ей просто хочется быть ближе к вам?

- Ха, - возглас, который издал Джефф, с натяжкой можно было назвать смехом. – Скорее, ей хочется доводить меня до белого каления, - он вздохнул в третий раз, и на заднем плане послышался комментарий Кейна, который, однако, Дженсен не расслышал. – Прекрасно. Раз ей угодно жить здесь - пожалуйста. В любом случае, я куплю тех рабов, и пусть они прислуживают ей, раз никто другой не хочет. Может, она поладит с чужаками, ведь они ее совсем не знают, - хозяин смолк, и Дженсен не знал, как поддержать разговор. Пауза затянулась, наконец Джефф продолжил: - Только, пожалуйста, не передавай ей мои слова. Я просто… Она выбила меня из колеи.

Дженсен издал неопределенный возглас.

- Конечно, я знаю, ты и так не стал бы, - он словно прочел мысли Дженсена. – Просто… Не говори ничего. У меня ужасное настроение, и это не ее вина. Я просто не знаю, что с ней делать, и она в этом не виновата.

- Я позабочусь об отмене аренды, - пообещал Дженсен. – И могу позаботиться о ней. Ну, вы понимаете… Пока не подберете рабов, - с прежними хозяевами он не выглядел бы таким нерешительным мямлей. Он четко знал, чего они хотят, ожидают и требуют, его «самостоятельные» решения всегда контролировались свыше. С Джеффом же это напоминало блуждание вслепую по усыпанной осколками бальной зале. Интересно, теперь так будет всегда, или же он обретет желанное равновесие, изучив хозяина?

- Ты хорошо подумал? – откровенное облегчение в голосе Джеффа тут же сменилось неуверенностью. – В смысле… я знаю, что ты предложил забрать ее из больницы и все такое…

Ну да, чтобы вам не пришлось, подумал Дженсен, И вы смогли бы спокойно подготовиться к назначенной на завтра встрече.

- …Но это не означает, что она теперь на твоей ответственности. Я не хочу, чтобы…

- Сэр, – остановил Дженсен поток речи хозяина, даже немного удивившись самому себе, но постепенно он учился понимать Джеффа. – Это не проблема. Мне не сложно. Я сделаю это для вас.

- О, Боже, Дженсен, я готов расцеловать тебя.

- И расцелует, - вмешался в разговор Кейн, выкрикнув в трубку. Потом до Дженсена донеслись звуки возни, и неясный голос Кейна зазвучал уже где-то на отдалении.

- Ладно, послушай, - продолжил Джефф. – У меня здесь аврал, так что давай, привози Мэри-Луизу домой, и мы на месте разберемся, хорошо?

- Да, сэр. Я сделаю все, как мы договорились.

- Дженсен.

- Да?

- Спасибо тебе. Ты… - Джефф замолчал, словно хотел что-то добавить, но затем ограничился лишь скупым: - Спасибо. Увидимся дома.

- Да, сэр, - опять сказал Дженсен, немного сбитый с толку. От последних слов хозяина голова его пошла кругом.

Отведя гарнитуру, Дженсен погрузился в размышления. Он и на самом деле был не против поручения. Ему не особенно нравилась Мэри-Луиза, и никаких сомнений – он ей тоже, но, опуская тот факт, что она весьма далеко вышла за рамки дозволенного рабу, страдая хроническим нежеланием исполнять приказы, справиться с ней вполне возможно. Он бы никогда не признался в этом вслух, но, в некотором роде, с ней легко иметь дело. Да, она испорченная и дерзкая, но она лишь одна из сотни рабов, с которыми ему приходилось сталкиваться за время  службы.

- Только поглядите на него, - произнесла Мэри-Луиза со смехом, как только Гупта оставил их, вручив пачку бумаг и рецептов. – Счастлив и сияет, будто его только что оттрахали. Боже мой, Дженсен, неужели все так запущено?

Он просто посмотрел на нее.

- Пойду, поищу для тебя кресло, пора уходить отсюда.

- Насколько я поняла, Джефф не против, чтобы я вернулась в поместье? – она произнесла это вызывающе, но в ее интонации Дженсен различил что-то еще. Или ему только показалось?

- Это ничего не меняет. Тебе все равно прописан постельный режим, - он направился к выходу.

- Дженсен...

Он оглянулся, уже взявшись за ручку двери. Когда Мэри-Луиза не улыбалась, было заметно, насколько изможденной она выглядит: синяки под глазами, исхудавшее лицо. Дженсен вздохнул.

- Это ведь Джефф, - ответил он резко. – Разве он не исполняет любые твои капризы?

Мэри-Луиза сощурилась, склонив голову набок.

- Он мог бы сделать то же самое и для тебя, стоит только попросить. А не ждать у моря погоды. Во мне нет ничего особенного.

- Ведь он любил тебя, - слова с горячностью вырвались у него помимо воли. Как ни старался, он все-таки приоткрыл ей свою броню.

- Да? И как быстро мне нашли замену, - Мэри-Луиза нетерпеливо махнула на него рукой. – Ты сам подтвердил: он любил меня, - она криво усмехнулась и добавила тише: - И не так уж сильно. Как и все в нашем случае, это была лишь иллюзия. Если ты хочешь заполучить Джеффа… просто возьми его. Он уже без ума от тебя, и не сравнить с тем желанием, которое когда-то испытывал ко мне.

Так долго, откровенно и страстно она говорила с ним впервые. Но в ее речи не было ни единого слова, которое Дженсен мог или желал бы с нею обсудить. Он толкнул дверь плечом, распахивая шире.

- Пойду, поищу кресло.

***

Глава 39

- Привет, Дженсен, - Джаред был удивлен (насколько это вообще для него возможно),  но приостановил видеоигру и отложил пульт управления на пол, демонстрируя гостю, что весь во внимании. – Уже разобрался с Мэри-Луизой?

- Ага… - Дженсен чувствовал себя как выжатый лимон, зато Мэри-Луиза наконец-то была устроена. Он потер ладонями джинсы, потом сунул пальцы в задние карманы. – Я… - он сам не знал, что привело его сюда, и чувствовал себя не в своей тарелке, почти глупо; он не привык привлекать к себе внимание. Кивнув на телевизор, он спросил: - Ты занят?

- Да не-ет, - Джаред покачал головой и поудобнее расположился на диване. – Так что стряслось?

Дженсен пожал плечами. Прежде он ни разу не бывал в общежитии для рабов. Оказалось, здесь лучше, чем он себе представлял. Телевизор Джареда соперничал размерами с телевизором Джеффа. Мебель, конечно, была попроще, но добротная и удобная. Дженсен осторожно присел на край дивана, нервно теребя ремешок часов.

- Ты ведь… давно знаешь Мэри-Луизу?

- А-а… - Джаред понимающе кивнул. – Хочешь поговорить о Мэри-Луизе?

Дженсен снова пожал плечами, глядя на застывшее действие игры на экране: две фигурки посреди дремучего леса.

- Не знаю. Я просто не понимаю.

Джаред засмеялся.

- Тогда становись в конец длинной-предлинной очереди.

- Нет. Я в смысле… Джефф любил ее, да?

Джаред поморщился.

- Чувак, я не знаю. Если ты действительно хочешь знать все подробности, тебе лучше расспросить Кейна или Сэм. Я не так часто бываю в доме, а Мэри-Луиза не снисходит до посещения общежития, ну, ты меня понимаешь.

- Да… - какая глупость прийти сюда. Откуда у Джареда информация, если тот простой парень с фермы. И о чем только он только думал? Дженсен хлопнул ладонями по коленям и стал подниматься.

- Эй… - Джаред легко коснулся его руки. – Задержись на минутку. Хочешь чего-нибудь выпить? Колу? Я расскажу тебе все, что знаю.

У Дженсена имелись все основания уйти, но он уселся обратно на диван, желая послушать, что собирается сообщить Джаред, да и мысль о возвращении в дом его совсем не прельщала.

Джаред улыбнулся еще шире и подскочил с дивана. Крохотная кухня располагалась по правую сторону гостиной, и если бы Дженсен повернулся, то обнаружил бы Джареда за стойкой бара. Но он, подталкивая пульт носком туфли, рассеянно размышлял о судьбе двух человечков на экране телевизора, захваченных в ловушку времени.

- Вот, - Джаред ткнул ему в руку холодной банкой, уже успевшей запотеть.

Дженсен взял ее (разновидность Mountain Dew, которую он не выносил), щелкнул крышкой и вежливо отпил.

- Спасибо.

- Да без проблем, - Джаред, как горная лавина, рухнул на диван, открыл свою банку и со смаком отхлебнул большущий глоток.

- Зачем вообще Джефф купил ее? – Дженсен повертел банку в ладонях, разглядывая розовую каплю на ободке. Он провел пальцем вдоль рисунка по влажному боку банки.

Джаред пожал плечами.

- Она была личной рабыней старого Лорда Шина, то есть, скорее его агентом. Кейн и Джефф столкнулись с ней по одному делу… Не знаю, по какому, честно говоря, не вникал в тонкости бизнеса Джеффа.

- Возможно, космические грузовые перевозки, - предположил Дженсен. В прошлом он вел дела с семейством Шинов, но больше с Чарльзом, чем с Лордом Мартином. Их можно было обозначить одним словом - магнаты. Транспортная империя, простирающаяся далеко за границы СШСА, нешуточно по нынешним нелегким для бизнеса временам.

- Ну, наверное, - Джаред неосторожно махнул рукой, едва не расплескав колу на ковер, и Дженсен внутренне содрогнулся, однако не подал виду. – Короче, на одной из встреч Шин проговорился Джеффу о том, что собирается избавиться от Мэри-Луизы. Естественно, Джефф тут же сделал ему предложение.

Вполне похоже на Джеффа, с его сентиментальной и безвольной натурой. Дженсен хотел было хмыкнуть, но сдержался, скрыв эмоции за глотком приторного напитка, и тот осел в стянутом от волнения животе. Не нужно было сюда приходить. Он должен был оставаться в доме. Рано или поздно он может понадобиться Джеффу или Мэри-Луизе (ей-то уж обязательно). Дженсен до сих пор не мог понять, что здесь делает, чего добивается. Тема разговора простиралась далеко за пределами того, что он обычно себе позволял, но нынешние границы дозволенного казались туманными и неразличимыми.

Тем более, Джефф вовсе не просил его об этом, и выходит, что старается он исключительно для себя. Конечно, если бы у него потребовали отчет, он бы объяснил, что действует в интересах хозяина, что ему нужно разобраться, каким образом влияла на всех Мэри-Луиза. Чтобы он смог прислуживать Джеффу в полную силу, использовать все возможности… И это правда. По большей части.

Но были и другие причины.

- Значит… она привлекла Джеффа с первого взгляда?

Джаред фыркнул, чуть не подавившись колой.

- Нет, Джефф решил, что она чертовски классный торгаш. Наверное, так и есть, - Джаред пожал плечами. – Даже Кейн это подтверждает. Когда делает перерыв между ругательствами в ее адрес.

- А за Кейном, конечно, здесь последнее слово, - Дженсен постарался произнести слова вполне уважительно, ощутив в глубине души их горечь.

Джаред удивленно поднял брови.

- Не бери в голову. Джефф и Кейн вместе давным-давно.

- Как будто я не знаю.

-Джен…

Он тряхнул головой.

- Не надо. Давай не будем отклоняться от темы. Просто я… У меня был трудный день.

Джаред изучающе посмотрел на него секунду-другую, но решил промолчать.

- Да, конечно, - согласился он. Выстукивая невпопад пальцами по банке, он подождал еще немного и, наконец, выдал: - Просто я вижу, как ты переживаешь из-за Мэри-Луизы, Кейна… но ты не должен. Ты нравишься Джеффу. Именно ты.

И однажды он заменит меня, точно так же, как когда-то сменил их.

- Да, - тихо ответил он, снова разглядывая ободок банки. – Знаю.

Он приостановился, размышляя, хочется ли ему (нужно ли) добавить что-то еще. Все здесь так много болтают, и Дженсен понимал, что от него ожидают того же; чтобы влиться в их среду, придется больше говорить. Поддерживать беседу. Но проблема в том, что чем чаще Дженсен открывал рот, позволяя себе лишние слова, тем больше опасался сказать что-то неразумное и глупое, и даже навредить себе.

- Джефф любил ее, -  медленно произнес он. – Все только и повторяют это. Он сам это сказал, - Дженсен вспомнил лицо хозяина, выражение его глаз, когда тот говорил о Мэри-Луизе. Джефф как открытая книга, нетрудно заметить, что любовь была искренней. Даже теперь. – Я просто хочу понять. Почему? И… как?

- Понять что? Как Джефф мог полюбить такую, как Мэри-Луиза? – Джаред рассмеялся и потом пожал плечами. – Это… это же Джефф, старик. Он же просто… О-о… - Джаред расплылся в улыбке.

- Что?

Джаред покачал головой.

- Ничего, просто теперь я понял…

- Понял что?

Еще один раздражающий Дженсена кивок головой.

- Ты любишь его.

Дженсен хмыкнул, отставляя розовую перенасыщенную сахаром и кофеином бурду на стол. Не обнаружив ни одного подстаканника (стол носил следы их отсутствия), он поставил банку на изрисованный клочок бумаги с подписью: Чад – Повелитель Вселенной Всех Придурков.

- Конечно, люблю. Он наш хозяин. Нам полагается его любить.

- Ага, в сладких мечтах Департамента Коммерции, - Дженсен метнул на него такой взгляд, что Джаред примирительно поднял руки. – Эй, не подумай ничего такого. Джефф – моя семья. Я люблю его. Но не настолько, чтобы вдаваться в подробности, кого он там трахает.

- А ты? – поинтересовался Дженсен. – Вы не…?

- Не-ет, - не похоже, чтобы Джареда задел этот вопрос. – Для Джеффа я все еще ребенок, - он как будто задумался, прежде чем добавить: - С другой стороны, я по-прежнему его раб…

- Он трахал Мэри-Луизу, - Дженсен не смог скрыть обиду в голосе, как ни старался.

Неясное мечтательное выражение сползло с лица Джареда, обнаружив жесткий взгляд, которого Дженсен совсем не ожидал от добродушного и веселого парня.

- Скорее, Мэри-Луиза трахала его.

- Видишь? Все кругом только и говорят об этом, но ничего конкретно. Я не понимаю, что такого ужасного она совершила? В смысле… она непокорная и наглая, и нуждается в хорошей порке, но я не пойму, что в ней такого особенного, чем она отличается от остальных?!

- Это было бы смешно, если бы я не знал, что ты абсолютно серьезен, - Джаред задумчиво потер подбородок. – Слушай, я в курсе, ты думаешь, мы - кучка лентяев и бездельников, и не умеем вести себя в приличном обществе. Но мы - семья. Мы заботимся друг о друге. Не даем в обиду. А Мэри-Луиза…  ее интересует лишь собственная персона. Наверное, есть причины, сделавшие ее такой, кто знает… но заставить Джеффа влюбиться в себя, соблазнить его, морочить ему голову… Нет. Ничего хорошего здесь нет. Вот ты вечно твердишь о преданности, так что должен меня понять.

О, да, это Дженсен понимал.

- Ты же видишь, как он обращается с тобой. Зачем ей было нужно так измываться над Джеффом? Он бы все равно предоставил ей все, чего бы она ни пожелала. Потому что это наш Джефф. А она так вела себя просто потому, что получала удовольствие. Она всех изводит потехи ради. А Джефф… - Джаред вздохнул. – Знаю, знаю, Джефф – хозяин. Я понимаю это. И я не… - Джаред склонился вперед, опираясь локтями на колени, снова тяжело вздыхая. – Джефф одинок. Одинок и разбит, и пытается справиться с собой, понимаешь? Пытается что-то сделать, упорнее, чем любой на его месте. И он очень одинок.

- Ты уже говорил это, - напомнил Дженсен.

- И повторю еще раз. Джефф один из самых одиноких людей, каких я только знаю. И… это все равно, что дразнить малыша, который не сможет дать сдачи, понимаешь? Просто не сможет.

Дженсен с трудом представлял Джеффа одиноким. Вокруг него всегда столько народу, он постоянно в гуще событий. Более того, для Дженсена невозможно представить любого хозяина одиноким. Для чего им тогда такие рабы, как он?

- Я не хочу, чтобы Джефф был одинок, - медленно проговорил он. – Я хочу… У него ведь есть я. Он не должен быть одиноким, если у него есть я.

Джаред лишь пожал плечами в ответ.

На обратной дороге Дженсен размышлял над полученной информацией. Джаред прав - он совершенно не понимал порядков и устройства дома Джеффа. Остальные дома, где он прислуживал, так разительно отличались от нынешнего. С другой стороны, Дженсен не дурак, он видел: недисциплинированные, с поведением, не поддающимся логике, местные рабы действительно подходили друг другу. И если он не выяснит, как ему влиться в их компанию, его ждет судьба Мэри-Луизы - они вместо мы.

Джефф сидел один в Большой Гостиной, потягивая пиво. У него явно болела голова, судя по приглушенному свету и уменьшенной громкости телевизора. Он улыбнулся и чуть привстал с дивана, когда Дженсен опустился перед ним на колени.

- Привет, - голос Джеффа, чуть хрипловатый и усталый, все равно сохранил мягкость.

Дженсен потер влажные ладони о джинсы.

- Сэм просила передать, что обед будет готов через полчаса, - сказал он дрогнувшим голосом, выдавая волнение. – Вы… заняты?

Джефф сел поровнее и облокотился на колени.

- Нет, а что такое?

- Я… если вы не заняты, и у вас найдется время, и… и… если захотите, - Дженсен глубоко вздохнул и проглотил ком в горле. – Можно, я тогда для вас помастурбирую?

Локти Джеффа скользнули с колен, и он чуть не съехал с дивана, но Дженсен подхватил его за запястья. Их лица сблизились настолько, что он ощутил сладковатый запах пива.

- Я… а ты сам хочешь?

Жар расцвел под кожей Дженсена, еще слаще, чем аромат пива.

- Да, я, правда, очень хочу этого, - от одной только мысли его уже налившийся член напрягся, упираясь в тесноту джинсов. – Пожалуйста. Можно?

Джефф громко сглотнул.

- Ну, если ты так хочешь...

Дженсен расстегнул пуговицу, потянул вниз молнию, не отрываясь от лица Джеффа.

- А вы поцелуете меня? Пожалуйста.

- Дженсен…

Стоя на коленях, он стянул с бедер джинсы, шорты.

- Мне нравится… нравится, как вы целуете меня.

Жадный взгляд Джеффа, беспокойный, возбужденный, блуждал по телу Дженсена, опускаясь к паху, но тут он поднял глаза, встречаясь с пристальным взглядом Дженсена.

- А как я целую тебя?

- Как будто это жажда… Как будто вы хотите меня… так же сильно, как я хочу вас.

- Господи, Дженсен.

- Поцелуйте меня, - попросил он, сжав пальцами член, двигая рукой медленно, жестко, размеренно. – Пожалуйста, Джефф. Поцелуйте меня, - его неуверенный, как и у Джеффа, голос надломился, грубея, когда он проводил по головке. – Прошу вас, поцелуйте меня. Пожалуйста.

- Дженсен… - произнес Джефф, со страстью и предостерегая одновременно. Но его руки уже поднялись, обняли Дженсена за шею, и он притягивал его к себе – ближе, ближе, ближе – пока их рты не сомкнулись с резким вздохом, и Дженсен смог, наконец, закрыть глаза.

***

Глава 40

- Сам не знаю, что я делаю, - Джефф откинул голову на спинку дивана.

- Ну, это твой девиз в любое время дня и ночи, - Кейн стянул резинку с волос, и пряди рассыпались по его плечам. – Хотя постой, ты о чем конкретно?

- О Дженсене, - Джефф вздохнул и перекатил голову, чтобы посмотреть на Кейна.

- О, Боже, Джефф… -  Кейн взвел глаза к потолку. – Ну, что ты опять делаешь?

- Про это я и говорю. Сам не пойму ни черта.

- Нет. Я в смысле, какого хрена ты делаешь с собой, старик? Этот парнишка скоро в узел тебя скрутит.

- Вообще-то, он всего на четыре года младше тебя, - напомнил Джефф, отхлебывая большой глоток пива.

- Ты не уходи от ответа, - Кейн указал на него пальцем, остальными четырьмя  обхватив собственную бутылку пива. Глаза Кейна сузились почти сердито. – Сколько ты будешь ходить по кругу?

- Сначала узлы, потом круги, - усмехнувшись, Джефф поставил пиво на стол и потянулся за травкой и папиросной бумагой. – Хотя ты недалек от истины. Но с возвращением Мэри-Луизы обратно под эту крышу, сам видишь, как все обернулось.

- Кажется, именно ты всегда утверждал, что Дженсен – не Мэри-Луиза.

Джефф перекатил в пальцах сушеный комочек, вдыхая сладковатый травяной аромат. Нет, Дженсен совсем не похож на Мэри-Луизу. И это не всегда к лучшему. Если говорить о Мэри-Луизе, Джефф мог быть спокоен: она не упустит случая позаботиться о собственных интересах. Дженсен же…

Скажите мне. Скажите, чего вы желаете. Пожалуйста. Я хочу доставить вам удовольствие. Вы позволите?   

Даже по прошествии времени ладони Джеффа покалывало от желания коснуться Дженсена, обхватить пальцами его член и самому выжать из него тот оргазм, а не  наблюдать из зрительного зала. Осознание власти, контроля, который он имеет над ним, контроля, который Дженсен сам возложил на него с такой готовностью, пьянило сильнее, чем крепкий дурман, что он завертывал в бумагу.

Медленнее, не торопись, милый. Растяни удовольствие. Обожаю смотреть на тебя. Господи, какой ты красивый.

Наверное, не существует ничего, что бы Дженсен не разрешил с ним сделать, и это тревожило Джеффа.  Еще больше его тревожило то, что ему самому хотелось подтолкнуть Дженсена к краю, исследовать, как далеко Дженсен позволит ему зайти.

- Нет, - медленно произнес Джефф. – Он абсолютно не Мэри-Луиза, - он глянул на Кейна. – И это не всегда к лучшему.

Кейн открыл рот, как будто собирался сказать что-то, потом захлопнул его, снимая очки с носа и потирая пальцами глаза.

- Мне казалось, дела у вас пошли на лад.

Джефф аккуратно выдохнул, стараясь не сдуть траву с бумаги.

- Ну, да. Наверное. Я не знаю.

- Насколько, конечно, я мог судить.

Бумага в пальцах Джеффа разорвалась, и он выругался себе под нос.

Крис опять нацепил очки на нос и ткнул его локтем.

- Ну-ка, дай я. Ты все только портишь.

Джеффу хотелось возмутиться, но и курить не терпелось, к тому же, он понимал: Крис прав - он измотан до предела. Вздохнув глубже, чем обычно, Джефф уступил ему.

- Я просто… - начал Джефф и остановился, пытаясь подобрать слова, выплавляя их из переполнявших его эмоций. – Я знаю, что Дженсен желает этого, - проговорил он медленно. – Дженсен… его приучили желать, - поправился он. – Но…

- Но? – Кейн покончил с сигаретой, лизнув напоследок и заклеив край.

- Боюсь, именно это мне и нравится, - Джеффа покоробил собственный осипший голос, как будто он уже набрал полный рот дыма. – Я хочу Дженсена, Крис… Боже, ты даже не представляешь как, - Джефф вздохнул, глубоко втягивая в себя воздух, словно вместо косячка он затягивался Дженсеном, уже затянулся, отчего в груди сделалось тесно, сердце ускорило бег, и голову вскружило. – Но когда я настолько увлечен, то не уверен, что поступаю с ним правильно. Я - эгоистичный ублюдок, и тебе это прекрасно известно. Как никому другому.

Кейн помял сигарету в пальцах, вполсилы, выравнивая самокрутку.

- Слушай, старик, раз ты предложил откровенный разговор, тогда и я буду с тобой откровенен, - он достал зажигалку из кармана рубашки и передал ее вместе с сигаретой Джеффу. – Попробуй представить себе Дженсена, когда ты впервые увидел его у Крадапа. Черт, да вспомни тот момент, когда он впервые появился в поместье.

Тогда Дженсен походил на перепуганного кота с голодным взглядом широко распахнутых глаз, и это сравнение не показалось Джеффу преувеличением. Он хмыкнул и сунул сигарету в рот, щелкнул колечком зажигалки, высекая огонь. Густой хвойный дым потянулся от кончика сигареты, но Джефф приостановился, задумавшись, вместо того, чтобы наслаждаться травянистым ароматом.

Не глядя, он передал сигарету, и Кейн подхватил ее из его пальцев. Движение, отработанное годами, о котором не задумываешься, и на секунду Джефф замечтался, чтобы так же было и у них с Дженсеном, что-то уютное, привычное, о чем не нужно особо волноваться.

Диван под Крисом скрипнул, когда он склонился ближе.

- Хорошо, - сказал он, выдыхая сигаретный дым и окутывая им Джеффа. – А теперь открой глаза пошире и посмотри на Дженсена.

Печально, подумал Джефф, он даже с закрытыми глазами может определить, где в комнате находится Дженсен. Но чтобы не разочаровывать Кейна в его самоотверженных попытках, он выполнил просьбу друга.

 Дженсен стоял рядом с Джаредом напротив окна, выходящего на патио, его силуэт четко различался на фоне черноты ночи. От света ламп его глаза, казалось, сияли еще ярче, кончики волос окрасились в золотистую патину. Хотя он и окреп в теле, однако все равно казался субтильным по сравнению с Джаредом, тем более в футболке Джеффа не по размеру (он настоял, чтобы Дженсен надел ее, потому что его рубашку они перемазали спермой).

Джефф, пожалуйста, Джефф, мне нужно…

Да, да, кончай, милый, теперь ты можешь кончить.

В футболке никак не скроешь и не замаскируешь и правда ужасающую коллекцию засосов, которые Джефф, словно распалившийся юнец, оставил на его шее. Дженсен, потянувшись рукой к вороту, потирал синяки и смеялся над какой-то шуткой Джареда. На самом деле, смеялся от души.

- Конечно, это мое личное мнение, - напомнил о себе Кейн, отвлекая внимание Джеффа от Дженсена и вкладывая ему в пальцы сигарету, – но я редко когда встречал такую довольную физиономию, а ведь ты еще и не принимался за него как следует, ну, ты понял, о чем я.

- Иисусе, Крис, - Джефф наконец оторвал взгляд от Дженсена и обвел языком моментально пересохший рот.

- Посмотри, старик, он счастлив, - произнес Крис спокойно, тем же деловым тоном, которым обсуждал с Джеффом финансовые вопросы. – Ты сделал это. У тебя получилось. Когда Дженсен приехал сюда, он представлял собой жалкое зрелище, идиот какой-то, и посмотри на него сейчас.

- Это не моя заслуга, - возразил Джефф, хотя внутри и разлилось приятное тепло от слов Кейна. Его взгляд опять устремился к Дженсену. – Просто… наше поместье. Все мы, - он пожал плечами и принял сигарету, чувствуя, что тревоги его слегка улеглись. Не исчезли, до этого далеко, но стало легче настолько, что он снова мог поразмыслить над проблемой. – И даже если заслуга моя – с чем я не согласен… - он опять передал Кейну сигарету, назидательно подняв палец. – Сомневаюсь, что  намерения мои были чисты, и я сделал все правильно.

- Твою мать, ты хочешь или нет, чтобы Дженсен был счастлив?

- Да, но…

- Тогда считай, что ты все сделал правильно. Долго мы будем мусолить одно и то же? – Кейн сердито отобрал у Джеффа сигарету, уголок губ скривился вокруг просмоленного края самокрутки. – У тебя есть мы, Джефф. И никто из нас не будет сидеть сложа руки, если ты решишь навредить этому парню еще больше. Хотя это  вряд ли возможно. Или ты всерьез думаешь, что мы позволим тебе переступить черту? Будем спокойно наблюдать, как ты превращаешься в какое-то дерьмо?

- Ну, я…

Кейн покачал головой, подняв глаза в потолок, словно призывая небо в свидетели.

- Джефф, тебе нужно что-то предпринять. Я понимаю, что у тебя есть свои причины – серьезные, серьезные причины, но ты не помогаешь ни себе, ни кому другому – Дженсену в том числе, постоянно занимаясь самобичеванием. Любой присутствующий в этой комнате согласится, что мы живем в чертовски несправедливом мире, и потому у каждого из нас жизнь изгажена по-своему. Мы все в курсе. Нужно просто… смириться с этим и решить, как жить дальше. Вот то единственное, что ты можешь сделать.

- Да уж… - произнес Джефф еле слышно, не уверенный в собственных взглядах на ситуацию, и не найдя, что бы выдать поумнее.

- Дженсена прилично поломали, без вопросов. И поверь, старик, я прекрасно понимаю, от чего ты ловишь кайф.

Джефф заставил себя встретиться взглядом с Кейном, видя в его глазах то самое прошлое, что свело их вместе.

- Тебе никогда не приходило в голову, что вдвоем вы могли бы построить нечто новое на этих руинах? Дженсен прав: дерьмовый вышел из меня раб. Я никогда им и не был по-настоящему, и закончил бы, скорее всего, рабочей скотиной или подопытным кроликом в лаборатории. Но этот парень… - он опять оглянулся на Дженсена и покачал головой, свесившиеся непокорные пряди скрыли выражение его лица. – Он то, что тебе нужно. Нравится мне Дженсен или нет – не важно, ясно одно: вы идеально подходите друг другу, по крайней мере, вас сближает то, что наша долбаная действительность довела вас до крайности в равной степени.

- Большое спасибо.

Кейн откинулся назад, ухмыляясь.

- Ну, ты же сам хотел откровенности.

Джефф повертел на запястье браслет, плетеную штуку, что привезла ему Эвер из Канкуна.

- Тебе он, правда, не нравится?

- Вот дерьмо, - Кейн вздохнул и стукнул Джеффа по колену, передавая ему сигарету. – Ты что, хочешь устроить мне опрос типа «Я тебе нравлюсь? Поставь галочку против да или нет»? – Кейн отер засмоленный палец о джинсы и потянулся к пиву, осушая бутылку до дна. – Дженсен… он нормальный. В любом случае, лучше, чем Мэри-Луиза.

- Да… - Джефф вздохнул. Самокрутка догорела почти до упора. Он последний раз с силой затянулся, резкий дым наполнил легкие, и потом он затушил окурок в каменной пепельнице на столе.

Несколько минут они просидели молча, потом Кейн подал голос:

- Пойду еще за пивом. Тебе принести?

- Нет, с меня хватит, - как легко было бы напиться и захмелеть, забыть все проблемы, но Джеффу нужно было серьезно поразмышлять.

Не сразу он заметил, что Кейн, несмотря на свои намерения, так и остался сидеть на месте.

- Пока мы не ушли от темы… - Кейн выглядел немного смущенным, и на него это было совсем непохоже, что настораживало. Кейна трудно заставить краснеть. – Я тут побеседовал с Кэйт.

- Побеседовал? Обо мне?

Кейн пожал плечами.

- Ну, и о парне тоже. Кэйт сказала, что психотерапия не повредит вам обоим, но я  подумал о чем-то более действенном для тебя, - он потянулся к заднему карману джинсов и достал черный прямоугольник.

Карточка была изготовлена из чего-то вроде пластика, на лицевой лакированной стороне сверкало изображение алой распустившейся розы. Золотым курсивом было выведено: Мадам Индира Вандра, «профессиональная госпожа».

Брови Джеффа поползли вверх.

- Шутишь, что ли?

Кейн, поерзав под столом ботинками, замялся еще больше.

- Я же не предлагаю тебе обзавестись костюмчиком для гимпа и семихвосткой. Просто… договорись о встрече. Посоветуйся с ней.

Джефф смолк, теребя ногтем лаковый край карточки, потом произнес, резче, чем собирался:

- Вот, значит, как ты обо мне думаешь?

- Не надо, не передергивай, - Кейн понизил голос, из которого вдруг исчезли панибратские нотки. Они редко говорил вот так, потому что Кейн – нет, Крис, использовал этот тон лишь чтобы остановить холодность друга. – Не надо. Особенно, когда ты ни черта в этом не смыслишь, - Джефф опустил взгляд на карточку,  уставившись в одну точку, и кивнул. – Веришь ты мне или нет, но я пытаюсь быть тебе другом.

 

При этих словах Джефф вскинул голову и посмотрел на Кейна.

- Да, знаю, - он пожал плечами. – Ты прав. Я ничего не смыслю в этом, разве что видел иногда всякий бред по ТВ. Я просто… - Джефф опять пожал плечами, и они замерли в высшей точке, вместо того чтобы опасть вниз. – Порой я уже сам не знаю, кто я такой на самом деле.

Кейн ухмыльнулся и, склонившись, хлопнул его ладонями по плечам.

- Каким ты был бестолковым придурком при первой нашей встрече, таким и остался, Джефф. По-прежнему учишься «сначала думать, потом делать». Все в норме. Мы ничего не имеем против. По большей части.

Джефф хмыкнул и откинулся на спинку дивана, высвобождаясь из рук Кейна.

- И я благодарен вам за это.

Тот выпрямился и крикнул через плечо:

- Эй, Дженсен! Кажется, твой хозяин хочет, чтобы ему почесали спинку. Ты свободен?

- Ну, ты и сволочь, - буркнул Джефф, заметив, как Дженсен, резко обернувшись, прервал болтовню с Джаредом и поспешил в их сторону.

- Ага, - согласился Кейн, довольно похлопав себя по груди. – Но, в отличие от  некоторых, совершенно не страдаю от этого.

***

Глава 41

- Иди ко мне.

Дженсен постарался не выказать удивления, однако, он был уверен, получилось у него не очень. Он перебрался на хозяйскую половину постели; Джефф сидел там, у спинки кровати, и Дженсен перенес через него колено, взявшись за его широкие плечи. Старая травма частенько напоминала о себе Джеффу нытьем в коленях, потому Дженсен старался не причинять ему неудобств, удерживаясь на собственных ногах. Что оказалось гораздо проще, чем удержать под контролем свой оживившийся член, тем более, когда их обнаженные тела так уютно устроились друг с другом, соприкоснувшись в паху. Интересно, Джефф задумал это нарочно? Как проверку? Дженсен и не смел надеяться, что ситуация предвещает секс, хотя, конечно, весьма надеялся. Просто верилось с трудом.

Да и жаловаться ему было не на что: совсем недавно Джефф позволил ему мастурбировать, а сейчас он сидит на коленях у хозяина, и руки Джеффа поглаживают ему бедра.

- Давай сыграем в одну игру, - с губ Джеффа не сходила теплая, чуть кривоватая улыбка, но глаза оставались серьезными.

- Хорошо, - Дженсен ожидал дальнейших указаний, приготовившись сидеть вот так столько, сколько потребуется. На мгновение пальцы Джеффа вжались ему в тело, и Дженсену пришлось опять сконцентрироваться на том, чтобы оставаться привлекательным и податливым в руках хозяина.

- Игра называется «Я хочу», - продолжил Джефф. – Сначала я говорю тебе, чего хочу я, а потом - твоя очередь, ты скажешь, чего хотелось бы тебе.

- Что вы имеете в виду?

Джефф погладил его по  бокам широкими ладонями, без всякого намерения, скорее в задумчивости, словно подбирая слова. И все равно по коже Дженсена пронеслась дрожь, соски заострились.

- Ну, вот смотри, например: Я хочу… узнать о тебе больше. О твоих желаниях.

А-а, ясно… игра не сексуальная. Джефф есть Джефф. Легко догадаться, что ответ: Хочу ваш член в моей заднице не принимается. Дженсен скрыл разочарование, но справиться с членом вышло не так легко. Зато он отлично справился с выражением лица, сделав вид, что размышляет.

Джефф отпустил его бедра и взял его лицо в ладони, большими пальцами очерчивая скулы.

- Дженсен, это же не вопрос жизни и смерти, просто скажи, чего бы тебе хотелось?

- Хочу хорошо служить вам, - признался он, вложив в слова всю искренность, на какую был способен. Устроиться бы на груди Джеффа, очутиться в его объятиях... Но он оставался там, куда усадил его хозяин, балансируя на бедрах Джеффа. – Быть рядом с вами, в вашей постели… Хочу стать для вас самым лучшим рабом.

Конечно, Дженсен не ожидал, что этот ответ удовлетворит Джеффа, но это первое, что пришло ему на ум. То, что постоянно вертелось в голове, лежало у сердца.

- Ты и так гораздо лучше всего, что я заслуживаю, Джен. Мне даже страшно представить, насколько ты хорош на самом деле.

Дженсен захлопал ресницами.

- Это такая игра?

Улыбка Джеффа погрустнела.

- Нет, это уже не игра. Ну, ладно, моя очередь. Я хочу… расскажи, что тебе вообще нравится? Что-нибудь, не связанное со мной или с кем-то еще из прежних хозяев. То, что нравится именно тебе.

Дженсен покачал головой.

- Я не знаю…

- Ну, должно же быть что-то, - ладони Джеффа, оставив его лицо, опять опустились ему на ноги, и легкое движение по гладкой коже отозвалось дрожью вдоль позвоночника Дженсена. Переполненный чувствами, он не замечал прохлады комнаты, словно они с Джеффом очутились в теплом коконе вне времени и пространства.

- Я всегда старался служить моим хозяевам наилучшим образом, - Дженсен посмотрел туда, где соприкоснулись их тела. Обычно он вкладывал в эти слова столько гордости, и почему сейчас он стыдится этого факта? – У меня не оставалось времени на… хобби.

Джефф поднял ему голову за подбородок.

- Хочешь сказать, за все годы службы ты никогда не делал ничего помимо исполнения приказов владельца?

- Я… - Дженсен неуверенно повел плечом. – В детстве… когда я был моложе, мне нравилось петь, - он и думать забыл о пении; странно, отчего ему вспомнилось именно это? Просто Джефф так настаивал, а он не смог подыскать лучший ответ. Не желая сбиться с линии разговора, он добавил: - Не очень-то у меня получалось, - слегка взволновавшись, он быстро взял себя в руки. - Поэтому не было смысла продолжать занятия.

- Это было в то время, когда ты жил с Лордом Крузом?

Дженсен кивнул.

- Ты сам решил бросить?

Дженсен пожал плечами. Теплый кокон рассыпался, сменившись холодком в животе.

- Скорее всего, я не достиг бы успехов, - он покачал головой. – Зачем тогда тратить время, если я не стал бы лучшим?

Джефф пересел под ним, и Дженсен переступил коленями следом, делая все возможное, чтобы не думать о соприкосновении их членов. Джефф был на взводе, да и он сам наполовину, но, очевидно, ему не полагалось придавать этому значение. Поэтому он и не придавал.

- А это? – спросил его Джефф. – В этом ты лучший?

- Наверное.

Джефф издал тихий стон, его ладонь легла на шею Дженсена, теплая, тяжелая.

- Ты смерти моей хочешь, - хрипло проговорил он и притянул его к себе.

Их рты сомкнулись, но, в отличие от жарких слов, поцелуй вышел неторопливым. Джефф лизнул губы Дженсена, приоткрывая, и тот впустил его, не в состоянии удержать стон, с позором выдавая себя. Язык Джеффа горчил от травки и пива, но Дженсен вряд ли надышался густого дыма, пока сидел с компанией там, внизу. Хотя сейчас у него было такое чувство. Ощущение затопляло его постепенно, от мягкой сухости губ Джеффа, водящих по его губам, до медленного скольжения мозолистых ладоней по его плечам и дальше вниз по мгновенно покрывшейся мурашками спине.

- Я хочу… - прошептал Дженсен, когда Джефф прервал поцелуй, давая обоим передышку. – … Я хочу вас. Я так хочу вас, Джефф. Джефф.

- Дженсен… - он взял его лицо в ладони как в рамку, и Дженсен по-кошачьи отерся о руки Джеффа.

Он прикрыл глаза, набираясь смелости. Ему она сейчас пригодится.

- Знаю, вы не хотите… Что вам не захочется, - поправился он. – Но вы сами спросили меня, и… Я хочу вас. Если не… если не со мной, тогда, чтобы вы просто кончили. Я хочу… ужасно хочу довести вас до оргазма. Доставить вам удовольствие.

- Дженсен… - в голосе Джеффа послышалось предостережение, но через мгновение он уже целовал его снова, с той безудержной страстью, что всегда отдавалась Дженсену прямиком в пах. Он отпустил плечи Джеффа, заведя руки ему за шею, качнулся вперед, прижимаясь к телу хозяина как можно теснее, постанывая в поцелуе.

И тот отозвался эхом в ответ, пальцами забираясь в волосы Дженсену, неловко проводя по лицу, останавливаясь на его шее, обхватив с двух сторон, как будто намеревался  задушить. Но вместо этого он лишь провел пальцем по пульсирующей жилке, потом взял его за затылок, придерживая, чтобы было удобнее целовать.

Да, подумал Дженсен. Да, пожалуйста, да… Этот дурман лучше любой травы, какую только курил хозяин, лучше любого «снежка», которым баловались некоторые его бывшие. Другая ладонь Джеффа распласталась на его пояснице, с каждым поцелуем кончики пальцев впивались в кожу, он прижимал Дженсена к себе, к своему члену грубыми, но от этого не менее приятными движениями.

Губы Джеффа переместились с его подбородка на и так уже покрытую синяками шею, оставляя новые отметины поверх старых. Дженсен, чуть приоткрыв рот,  откинул голову назад; боль плавно перетекала в наслаждение. Он подумал о том, как это будет выглядеть завтра: большие багровые разводы, говорившие всем: мной владеют, уточняя – владеет Джефф.  Он принадлежит Джеффу. От одной  только мысли об этом у Дженсена опять вырвался несдержанный стон.

- Дженсен, - глухо произнес Джефф, уткнувшись ему в шею. В дрогнувшем голосе не было прежней уверенности, хотя его рука и прижимала Дженсена все крепче. – Твою мать, Дженсен.

Дженсен представил, как было бы легко встать на колени, позволить Джеффу войти в него… но он не приготовился, и они оба растеряны, и совершенно ясно: какие бы чары не подействовали на хозяина, они быстро разрушатся, отвлекись Дженсен на розыски смазки и прочие прозаические вещи. Недовольство собой, но в большей степени стыд отрезвил его. Он совсем обленился, утратил контроль, приняв слова хозяина за чистую монету, самонадеянно  решил, что хорошо изучил Джеффа, чтобы предсказывать его поведение.

Проведя зубами по его подбородку, Джефф вдруг больно прикусил ему нижнюю губу, и ошеломляющее как удар током ощущение прошило Дженсена, едва не сбивая с умелого и привычного ритма его бедра. Он хотел член Джеффа – налитой, увесистый, упирающийся всей тяжестью ему в живот. Он хотел бы охватить его пальцами, а лучше ртом, лизнуть нежное отверстие, а потом определить, насколько глубоко он может принять Джеффа, пока ствол не упрется в  глотку. Он хотел бы попробовать хозяина на вкус, без устали добывая языком горькое семя, пока Джефф не вцепится ему в волосы и не заполнит его рот, и тогда он постарался бы проглотить все до капли.

- Пожалуйста, - Дженсен крепче обнял его, их влажные от пота тела то скользили, то смыкались, словно в поцелуе. – Пожалуйста, позвольте мне. Я… я… - его язык прилип к небу; просить он не умел, этому его никогда не учили. Тем более трудно подобрать слова, когда Джефф все ближе и ближе. – Мне нравится ваше тело, - нашелся он, наконец. Признание обожгло его, и Дженсен спрятал лицо на плече Джеффа, пристыженный тем, что приходится заставлять и упрашивать собственного хозяина, но еще более сгорая от стыда потому, что это требовалось ему самому. Чтобы Джефф коснулся его, таврил, сделал своим. Трудно припомнить, кого из прежних хозяев  он желал так же мучительно, и даже долгое ожидание Лорда Круза не шло ни в какое сравнение.

- Дженсен, - Джефф обнял его, не сексуально, но он все равно застонал, прижимаясь к Джеффу с такой силой, что, казалось, их теперь ничто не разъединит. – Ты… этого сам хочешь? Правда? На самом деле?

Дженсен, сбивчиво дыша, провел губами по плечу Джеффа.

- Пожалуйста, - его голос надломился. – Я хочу вас, - наверное, нужно было добавить что-то еще (если бы он только смог описать это чувство: как будто сейчас он выпрыгнет из собственной шкуры), но он лишь повторил: - Я хочу вас.

Джефф снова крепко стиснул Дженсена в объятиях, потом его ладони легко  провели по волосам Дженсена, спускаясь, остановились на шее. Дженсен поднял голову, встречаясь взглядом с Джеффом, читая в его глазах и волнение, и сумасшедшее желание, затуманившее взгляд.

- Вы не пожалеете, - прошептал он, и Джефф содрогнулся, прикрывая глаза. Его пальцы сжались на горле Дженсена, не перекрывая дыхание, но вполне ощутимо, и он невольно запрокинул голову, сердце заколотилось чаще. Он не боялся, что Джефф причинит ему боль – ну, уже не так, как прежде, но вероятность все равно оставалась, она читалась в силе и тяжести рук хозяина, и Дженсен ничего не мог с собой поделать, откликаясь на этот жест.

- Чего бы тебе хотелось, Дженсен? – теперь Джефф задал вопрос немного другим тоном, почти игриво. Взгляд его тоже изменился, хотя в нем еще сквозили неуверенность и беспокойство. Сознание того, что собственный хозяин опасается его по какой-то причине (которую он до сих пор не разгадал), смущало Дженсена. Хотя он подозревал, что таким, как Мэри-Луиза, именно это и нравилось в Джеффе. Но Дженсен не Мэри-Луиза, и он будет просто счастлив провести остаток жизни, если потребуется, доказывая это хозяину.

- Можно мне… Можно прикоснуться… - он облизнул саднящую нижнюю губу, задерживаясь языком там, где она распухла. Просьбы, уговоры – совершенно неизведанная для него территория. Он надеялся, что это отвлечет его, что желание растает, как исчезают ручьи после дождя, но вместо этого возбуждение только нарастало, ему казалось, он скоро расплавится. Если бы это было возможно, он бы растекся по Джеффу и впитался в каждую его пору. Дженсен прикусил губу, колеблясь. – Я хочу прикоснуться к вашему телу, - собравшись с духом, произнес он, стараясь скрыть волнение, которое испытывал. – Вы столько делаете для меня… Хочу отплатить вам тем же. Доставить вам удовольствие.

- Я… - Джефф выдохнул. – Да, Дженсен. Ты можешь сделать это.

Он сидел, опираясь на изголовье кровати, и ему некуда было отступать. Он пересел удобнее, отдаваясь на милость Дженсена.

Бывало, ему приказывали проявлять инициативу; надо признать, нечасто, и, как правило, не с мужчинами. Это ведь просто игра, он сможет сделать это. Без сомнения, сможет. Ладони Дженсена горели от желания прикоснуться ко всему телу хозяина.

- К-как вам…

- Просто руками, - ответил Джефф, успокаиваясь. Он прикрыл веки, но этот взгляд сквозь длинные ресницы все равно прожигал насквозь. – Используй только руки.

- Хорошо, - согласился Дженсен, чуть не добавив: Мастер.

Он огладил плечи Джеффа, сожалея, что ему не позволено попробовать на вкус тугие бугорки его сосков, твердые и одновременно такие нежные на вид. Еще более он сожалел, что не может охватить губами член Джеффа.

Давно Дженсен не испытывал позорной неуверенности в навыках, но он не имел права тратить попусту время и копаться в собственных чувствах: существовала опасность, что Джефф передумает. Дженсен вел ладонями вниз, слегка притрагиваясь к груди Джеффа, и даже от этих прикосновений он каждый раз застывал, впиваясь пальцами в бедра Дженсену, бороздя кожу ногтями. Стало еще лучше, когда он сомкнул, наконец, свои пальцы вокруг увесистого члена Джеффа, твердого, горячего,  и Джефф зашипел, вдыхая сквозь зубы, невольно толкаясь бедрами вверх, еще дальше в его ладонь.

Как же долго Дженсен ждал этого. Какие-то мгновения все, на что он был способен  – просто держаться за ствол, ощущать мягкий шелк кожи поверх такой пружинистой крепости, тяжелую полноту, звенящую от прилившей к члену крови,  бархатистую влажность головки. Большим пальцем он провел как кисточкой по чувствительной кромке, и член потемнел  и запульсировал, отзываясь; дыхание Джеффа сбилось. Дженсену пришлось еще раз напомнить себе: это не предназначено для его рта. Только руками. Он бросил взгляд сквозь ресницы и увидел, что Джефф напряженно, приоткрыв губы, наблюдает за ним, зрачки его глаз превратились в черные блюдца с тонкими зелеными ободками.   

Дженсен не знал, что именно нравится хозяину - не подглядывать же ему за Джеффом, когда  тот занимался в ванной ручной работой. Идей, с чего бы начать, не имелось, так что он приступил неторопливо, наблюдая за его лицом, за толчками пульса на шее, за подрагивающей кожей. Джефф закрыл глаза и откинул назад голову, у него вырвался сдавленный стон, и Дженсен понял, что на верном пути. Джефф приподнимал бедра в такт движениям его руки, тяжелые выдохи вырывались у обоих одновременно.

- Дженсен…

На этот раз его имя звучало в устах хозяина благословением, в нем слышалось откровенное желание, и это стало для  Дженсена маленькой победой. Наслаждение от этой мысли, оттого, что у него получилось, могло бы сравниться сейчас разве что с наслаждением от прикосновения руки хозяина к его собственному члену.

- Джефф… А можно…

Глаза Джеффа чуть приоткрылись.

- Что ты хочешь, милый?

Дженсен не знал, как попросить это. Тогда он сплел пальцы свободной руки с пальцами Джеффа, поднимая его ладонь вверх. К его удовольствию, хозяин понял и послушно исполнил просьбу.

- Тебе так нравится, да? – хрипловато произнес Джефф, пожимая ему шею.

Дженсен заработал рукой активнее, ощутив увесистую ладонь на пульсирующей артерии.

- Да.

Его колени, бедра уже изнывали от напряжения, и ощущения примешивались к дрожи во всем теле.

- Возьми нас двоих сразу, - Джефф поласкал пальцем шею Дженсена. – И тогда ты тоже кончишь. Давай.

Дженсен несдержанно всхлипнул, подчиняясь, охватил пальцами их члены, задвигав ладонью в едином ритме. Джефф вскрикнул как от удара, выгибаясь ему навстречу.

- Как хорошо, - Джефф продолжал поглаживать его вдоль шеи. – О, Дженсен – черт! – хорошо.

Это и правда было хорошо. Дженсен склонился к плечу Джеффа, и тот  опять обнял его, прижал к себе.

- Спасибо, - шептал Дженсен почти неслышно. – Спасибо, Мастер, спасибо.

- Черт. Дженсен. Дженсен. Черт.

Джефф прикусил ему плечо, сильнее впиваясь зубами в тот момент, когда  горячая сперма выплеснулась на руку Дженсена, на его член.

Дженсен коротко вскрикнул, но боль быстро сменилась удовольствием от предвкушения, он был уже просто на грани.

- Давай, - проговорил Джефф, блаженство в его голосе смягчило привычную хрипотцу. – Теперь ты, Джен. Все нормально, можешь кончить, милый.

Получив разрешение, Дженсен еще раз сдавленно вскрикнул, застыл и, наконец, излился, сотрясаясь всем телом. Пальцы Джеффа переместились в его волосы, собирая в кулак короткие пряди, слегка отводя ему голову, лишь затем, чтобы скрепить их рты в поцелуе. Джефф упивался каждым стоном Дженсена, пока тот не выбился из сил.

- Вот и молодец. Мой красивый, мой лучший, - Джефф ослабил хватку на волосах Дженсена, нежно прочесывая пальцами прядки. Каждое прикосновение посылало по телу Дженсена восхитительные волны, и он невольно вздрагивал. Джефф не торопился убирать руку с его поясницы, не отпуская его от себя, как будто оберегая. – Все хорошо?

Дженсен покивал, закрыл глаза и вжался лицом в горячую, влажную от пота шею

хозяина. Хорошо? Все просто замечательно.

***

Глава 42

Кэйт распахнула перед ним дверь и улыбнулась.

- У тебя такой счастливый вид, Дженсен! Входи, рассказывай, что случилось.

Переступив порог, Дженсен быстро пригнул голову, сомневаясь, что демонстрировать удовольствие – хорошая идея. Он последовал за Кэйт по коридору в кабинет и там занял ставшее уже привычным кресло. Приняв ту же самую позу, что и всегда, он подумал, что их встречи постепенно наполняются ритуалами, повторяющимися  и  из сеанса в сеанс, и это успокаивало. Лорд Круз придавал большое значение ритуалам и их регулярности, считая, что дисциплина на пользу живому, беспокойному разуму Дженсена.

В кабинете Кэйт всегда было так тихо; воздух наполняли тонкие ароматы  благовоний, свежесрезанных цветов в вазе на столе и зелени комнатных растений, которыми были уставлены все подоконники. Хотя Дженсен не встретил в доме Кэйт ни одного раба, он мог судить по отсутствию пыли (даже в таких труднодоступных местах, как карнизы на потолке), по отполированной до блеска деревянной мебели и чистым листьям цветов в горшках, что в кабинете прибирают.

- О чем ты думаешь? – спросила Кэйт, садясь, как всегда, на диван. Она приготовила себе горячий чай, и изысканный фарфор чашки странно контрастировал с ее крупными ладоням.

Дженсен покачал головой.

- Я просто… - он сделал вдох, потом решился произнести: - Я просто подумал, что мне очень нравится у вас в кабинете.

Улыбка Кэйт засияла ярче.

- Надо же, спасибо, Дженсен. Это напоминает тебе какое-то определенное место, или… - окончание фразы потонуло в глотке чая, ее брови вопросительно выгнулись над золоченым ободком чашки.

- Нет, - Дженсен снова мотнул головой. – Просто… здесь так тихо. И спокойно.

Кэйт рассмеялась.

- Понятно. Наверное, у Джеффа все наоборот, да? Кстати, как дела у вас c Джеффом?

Дженсен улыбнулся, удовольствие кольнуло его тоненькой иголочкой при воспоминании о той ночи, о руках хозяина на его теле.

- Хорошо.

- Судя по твоей улыбке, не просто «хорошо», а гораздо лучше, - заключила Кэйт, убирая волосы за ухо. – Расскажи, что произошло?

Дженсен свел ладони вместе, потирая пальцами сустав большого пальца.

- Джефф… - он запнулся, не зная, как объяснить, каково это наблюдать за Джеффом, когда он кончает; как липкий жар выплескивается на его пальцы; знать, что, наконец, хозяин позволил Дженсену доставить ему удовольствие. И в то же время со стороны это казалось такой мелочью; стоило ли радоваться столь незначительному факту, и  уж тем более торжествовать победу? Даже если Дженсен и находил в этом смысл. Которого здесь не наблюдалось. Но пауза и так слишком затянулась. – В этот раз было по-другому, - медленно произнес он, слова будто вязли на языке. – Джефф… он позволил мне больше. Он…

Есть вещи, о которых он мог размышлять, но о чем никогда не признался бы, ни рабу, ни уж тем более владельцу. То, что он подмечал, познавал, но не произносил вслух. Да и какому владельцу интересно выслушивать жалобы на себя или узнавать, что творится в голове у раба?

Разве что такому владельцу как Джефф, напомнил себе Дженсен, осознавая, как мало он может почерпнуть из своего богатого опыта, чтобы понять и удовлетворить желания и прихоти ненормальных аболиционистов вроде Джеффа и его друзей.

- Что, Дженсен?

В бледно-голубых глазах Кэйт он прочел лишь любопытство и искреннее участие, но это совсем не помогало Дженсену подобрать правильный ответ, к тому же, настойчивое внимание пугало еще больше, чем физическое воздействие.

- Джефф… - Дженсен неслышно вздохнул и продолжил. – Теперь он чаще прикасается ко мне, дольше говорит со мной. Он… стал лучше понимать меня, - наверняка это звучало бессмысленно, как Дженсен и опасался, и он едва сдержался, чтобы не поерзать в кресле, разрываясь между смущением и удовольствием от мысли, что всё сказанное - правда. – Он отметил меня, - добавил он с ноткой гордости и оттянул воротник водолазки, демонстрируя синяки.

Кэйт часто заморгала и удивленно приподняла брови.

- Я… это означает, что у вас с Джеффом произошел контакт?

- Нет, - Дженсен покачал головой, потом пояснил, спохватившись: - Конечно, я был бы не против, но…

Кэйт кивнула.

- Конечно, - она обвела пальцем позолоченный край чашки, задумчиво разглядывая Дженсена. – Давай поговорим о том, что ты показал сейчас. Расскажи мне об этих «укусах любви». Что они значат для тебя? Почему так важно, чтобы Джефф отметил тебя?

Укусы любви.  Дженсен никогда прежде не слышал, чтобы так называли засосы, и что-то во фразе (любовь может больно ранить?) захватило, ему захотелось перекатить эти слова на языке как конфету. Он сплел пальцы друг с другом, чтобы не вскинуть руку вверх и не надавить на кровоподтеки, пробуждая тупую тянущую боль.

- Это… означает, что все увидят. И теперь будут знать.

- Будут знать что?

- Что это сделал мой хозяин. И что я принадлежу ему.

- Это настолько важно для тебя? – Кэйт могла бы задать вопрос сотней различных способов, но Дженсен давно перестал удивляться: она всегда выбирала самый бесстрастный тон, не давая ему ни малейшего намека на эмоцию, за которую можно было бы уцепиться. Пора было привыкнуть, и все равно Дженсена поражало, как ее выразительное лицо вдруг превращается в неподвижную маску.

- Конечно, важно, - Дженсен посмотрел вниз на сведенные руки, подозревая, что Кэйт опять играет с ним в игры.

- Почему?

Дженсен склонил голову, в полной уверенности, что последует уточнение. Но когда зависла пауза, он переспросил:

- Почему что?

- Почему это важно для тебя?

- Я не понимаю, что именно вы хотите узнать, - дотронуться до синяков было бы слишком наглядно, но если повернуть шею, можно ощутить отметины, эхо от прикосновения пальцев хозяина, сдавливающих ему горло. Хотя нет, скорее, это призрак, преследующий Дженсена. Он умирал от желания провести по шее рукой.

- Почему тебе так важно, чтобы другие знали или видели? – опять поинтересовалась Кэйт, повторяя за ним вслед, но без всякого намека на насмешку или раздражение.

Дженсен хлопнул ресницами.

- Я личный раб, - это же яснее ясного. Само собой разумеющийся факт… Но, похоже, Кэйт так не думала, выражение терпеливого ожидания на ее лице постепенно таяло. – Я… предназначен для его удовольствия. Чтобы меня использовали. Трахали, - ответил Дженсен настолько ясно и недвусмысленно, насколько это было возможно. – Если у меня появились… - он запнулся, ощущая на языке сладость этих слов, - любовные укусы… Значит, мой владелец меня использует. И я выполняю свои функции.

- Но ты можешь заполучить эти следы от кого угодно.

Дженсен даже не нашелся, что ответить на это утверждение. Подозревать его в том, что он может предать своего хозяина, позволить кому-то еще (не имеющему на это разрешение) притронуться к нему? Сгорая от стыда, он сухо пояснил:

 - Я бы никогда этого не допустил.      

- Что ты, я и предположить не смела… - Кэйт поджала губы с неясным Дженсену выражением. – Однако… здесь и кроется ответ на мой вопрос, тебе не кажется? Единственное объяснение, что мы можем допустить - любые отметины на тебе возникают только благодаря хозяину, в противном случае выходит, что система не срабатывает, и раб может иметь собственные желания и пристрастия, собственных любовников, а не тех, которых ему предоставляют. Правильно? Эти отметины – подтверждение права собственности, «ведь кто еще, кроме твоего владельца, мог бы оставить их».

Непохоже, чтобы Кэйт ждала от него ответа, так что Дженсен решил промолчать.

- Итак, - продолжила она, рассеянно поглаживая пальцем нижнюю губу.  – Что ты испытываешь, зная, что Джефф использует тебя? Оставляет отметины?

Чаще всего Дженсен просто не понимал, что же такого интересного находит Кэйт в их диалоге, раз ей хочется беседовать с ним снова и снова. Но сегодня, кроме всего прочего, Кэйт еще и выводила из себя. Ответы на все ее вопросы, казалось, лежали на ладони. Для чего проговаривать все то, о чем она и сама прекрасно догадывалась? Хотя не ему рассуждать о мотивах Кэйт.

- Это приятное чувство, - он опустил взгляд, в сотый раз желая понять, что же нужно от него Джеффу и Кэйт. – Мне нравится. Я… это боль, я ее чувствую, и тогда мне кажется, что он все еще здесь, со мной, - Дженсен, наконец, позволил себе несмело дотронуться до шеи, вжимая кончики пальцев в кожу.

Неожиданная боль, сначала острая, постепенно растекалась по всему телу, словно  кровь. Он опустил взгляд, пристыженный тем, что внутри при этом вспыхнул жгучий жар, приятно дрогнуло в члене.

- Тебе нравится, когда делают больно, Дженсен?

Хотя Кэйт задала вопрос довольно мягко, он невольно содрогнулся. Он не ожидал, что Кэйт причинит ему боль, однако нельзя было сбрасывать со счетов такую возможность. Она постоянно присутствует. Поскольку от него ждали реакции, он ответил:

-Иногда.

Дженсен рассчитывал, что Кэйт начнет более детальный допрос, но она лишь сказала:

- Отсюда следует, что некоторые твои хозяева получали удовольствие, причиняя тебе боль.

Он пожал плечами.

- Тебя неприятно, когда я об этом спрашиваю?

- Нет, - Дженсен быстро мотнул головой.  – Мои хозяева… Я принадлежал им, был в их полном распоряжении, - он поводил большим пальцем по ладони. – Знаю, мне должно быть за это стыдно, вы с Джеффом хотите, чтобы я испытывал стыд…

- Нет… - возразила Кэйт, хотя в ее голосе не ощущалось стопроцентной уверенности.

- …Но я не понимаю, почему я должен этого стыдиться. Я стараюсь понять, чтобы превратиться в того… в то, что хочет сделать из меня Джефф, но… Они ведь были моими хозяевами. Я делал то, что мне приказывали. А они делали то, что хотели. Вот. Так все и было.

- Дженсен, - твердо произнесла Кэйт, и почему-то Дженсен сразу почувствовал себя спокойнее и увереннее. – Тебе не нужно винить себя, за то, что ты делал прежде, стыдиться того, что с тобой произошло.  Мы с Джеффом хотим совсем другого, понимаешь? – она наклонилась вперед, взявшись за подлокотник его кресла. Дженсен знал, что Кэйт щепетильна в таких вопросах, и будь ее воля, она бы коснулась его руки. – Не нужно… - она вздохнула и покачала головой. – Тебе абсолютно нечего стыдиться, Дженсен. Ты замечательный, просто… замечательный.

Дженсен отвернулся, не имея возможности спорить с ней в данном вопросе, сомневаясь, что ему вообще позволено возражать.

- Я просто хочу быть лучшим, - наконец произнес он. – Я хочу, чтобы Джефф… Я не хочу быть таким, как Мэри-Луиза.

- Хм-м, - Кэйт удобней устроилась на диване и подперла щеку рукой. – Интересная параллель. А в чем именно ты не хочешь быть похожим на Мэри-Луизу?

Дженсен прикусил губу. Вот почему ему следует держать рот на замке.

- Я не знаю… Я просто… хочу быть хорошим личным рабом. Это то, что у меня получается лучше всего. Я… - он развел руками, – всего лишь личный раб. Ничего другого я не  умею.

- А хотел бы попробовать?

Дженсен застыл, в том числе и мысленно, обдумывая вопрос и то, что за ним кроется: честно говоря, он не особенно его понял.

- Нет, - начал он неуверенно, и потом добавил тверже. – Я не представляю, что это означает.

- Ну, ты сам завел разговор о Мэри-Луизе, - Кэйт сделала неопределенный жест рукой. – Она желала стать агентом Джеффа гораздо больше, чем его личной рабыней. И, насколько мне известно, весьма упорно шла к намеченной цели. Теперь ты личный раб Джеффа. Полагаю, прежде тебе не представлялся случай попробовать себя в другой роли… Но если ты хочешь в жизни чего-то еще, то сейчас у тебя есть шанс добиться желаемого, - она постучала мизинцем по уголку рта. – Шанс выяснить… захочется ли тебе этого.

Пристальный взгляд Кэйт лег на Дженсена тяжелым грузом; не от напряженного ожидания в нем, а потому, что в довесок ко взгляду его завалили вопросами, на которые у него не имелось ответов, хотя они приходили на ум и ему самому.

- Я не знаю, - повторил он опять, подозревая, что это слишком скудный ответ для Кэйт. Его плечи задеревенели, и Дженсен расправил их немного, пытаясь ослабить напряжение. Он догадывался, что, как всегда, от него ждут более подробного ответа, но не смог больше наскрести ни слова. Он постоянно задумывался о том, что его время личного раба, ограниченное возрастом и внешней привлекательностью, истекает. Но стремление достичь совершенства не оставляло ему времени (да и не было особого желания) задумываться - что же дальше?

Более того, мысль о том, что его задвинут на второй план, удалят от хозяина, хозяйской постели (даже ради такой почетной должности как агент), отошлют из поместья, приводила в ужас…

Ладони Дженсена покрылись холодным потом, в животе тупо заныло. Он ведь только начал привыкать к дому Джеффа, хозяин стал доверять и полагаться на него…

- Я готов исполнять любую работу, угодную Джеффу, - произнес он сдавленно.

У Кэйт вырвался возглас, что-то среднее между хмм и вздохом, она села ровнее, бросив взгляд на часы, которые стояли на книжной полке за спиной Дженсена. Во рту у него тут же возник  металлический привкус, стоило ему расслышать разочарование в голосе Кэйт:

- Что ж, полагаю, у нас теперь есть о чем поговорить в следующий раз.

- Простите, - проговорил он неуверенно, с трудом удерживаясь, чтобы не опуститься на колени. Это был стойкий, давно выработанный рефлекс, но, похоже, Кэйт это не нравилось еще больше, чем Джеффу.

- Дженсен, - она потянулась к нему с дивана и на этот раз коснулась его ладони, легко и ласково. – Говорю тебе еще раз: здесь нет правильных или неправильных ответов.  Я просто хочу, чтобы ты рассказал мне, о чем думаешь, настолько честно, насколько получится. Я обещаю, что никогда не рассержусь или не расстроюсь, вне зависимости от ответа. Тебя не накажут за то, что ты говоришь здесь.

Дженсен кивнул, быстро взглянув ей в лицо, и потом опустил мучительно неуверенный взгляд на свои ладони.

- Мне бы очень хотелось, чтобы ты задумался над тем, чего хочешь ты сам. Не о желаниях Кэйт или Джеффа, а о том, какую именно жизнь хочет Дженсен, если бы ему представилась возможность выбора, - она постучала пальцем по его запястью. – Даже если единственное его желание – стать самым лучшим на свете личным рабом.

Дженсен открыл было рот, но Кэйт подняла руку.

- Я не жду немедленного решения. Я просто хочу, чтобы ты задумался об этом. Размышляй над ответом, сколько душе угодно. И когда ты будешь готов, тогда мы сможем обсудить это, хорошо?

Дженсен снова кивнул, соглашаясь, хотя и не совсем понимая, чего добивается Кэйт.

- Хорошо.

***

Глава 43

- Что, так и собираешься весь день сидеть тут и страдать? – Сэм, подпрыгнув,  уселась на каменную балюстраду и сложила руки на коленях.

- И вовсе я не страдаю, - получилось как-то слишком капризно и раздраженно, это не входило в намерения Джеффа. Но слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Солнце светило не так уж ярко, чтобы требовались солнечные очки, но через коричневые стекла все виделось Джеффу смутным и мрачным, что как раз соответствовало его настроению.

- Ну да, как же, - хмыкнула Сэм, правда, совсем беззлобно. Она устроилась удобнее, разлегшись на широких каменных перилах, и откинула назад волосы. – Как только ты приходишь и усаживаешься в это кресло, все в округе знают: тебя какая-то муха укусила. Это же твое кресло для страданий.

- Во-первых, нет у меня никаких кресел для страданий, во-вторых, я сейчас не в настроении выслушивать твои подколки. Так что если ты за этим сюда явилась, буду очень благодарен, если ты развернешься и свалишь отсюда, ясно? – конечно, Джефф понимал, что ведет себя по-детски, но сейчас он ощущал себя застывшим и недвижимым как каменная глыба, и изображать из себя кого-то еще просто не осталось сил. Да и к чему притворяться?

Сэм надолго замолчала, и Джефф уже надеялся, что разговор окончен, что она вот-вот уйдет и оставит его в покое, а он здесь еще немного – ну хорошо, хорошо, пострадает. Но Сэм не двигалась с места; потом, наконец, произнесла, тихо и серьезно.

- Хочешь поговорить об этом?

Джефф вздохнул.

- Не особенно, - следовало бы на этом и остановиться, но его слабохарактерная натура предательски заставила добавить: - Каждый раз, когда я пытаюсь об этом поговорить, меня обязательно обзывают скотиной.

Сэм цокнула языком.

- Хм, забавно. Но раз ты не в настроении, обещаю - я так не скажу.

- Слушай, мы оба прекрасно знаем, что порой я веду себя как скотина. Я не отрицаю, просто… сегодня мне не хочется это выслушивать, понимаешь?

- Что, опять Дженсен?

Джефф снова вздохнул.

- О чем бы я не размышлял в последнее время, все сводится к Дженсену.

- А в чем проблема? Мне казалось, он потихоньку приживается у нас. Или у тебя другие сведения?

- Дело не в этом, - Джефф, наконец, сдался и поднял очки на лоб, садясь ровнее в шезлонге (да, шезлонг, и никакое это не кресло для страданий). Все утро он, как мог, старался не думать о Дженсене, но переключиться мыслями на что-то иное не очень-то удавалось.

Чуткие пальцы, охватившие его член; горячий, налитой член Дженсена, прижатый к его собственному. Тихие, отчаянные стоны, что вырывались у Дженсена, особенно когда Джефф впивался ему в шею, словно поглощая кровь сквозь тонкую кожу…

Как бы хорошо ему тогда не было, и как бы Джефф не желал этого всей душой (и, похоже, что сам Дженсен был не против - спасибо, Мастер, спасибо), насчет всего остального у Джеффа имелись серьезные сомнения. Главное и первейшее - Дженсен его раб. И еще смущал тот факт, что он слишком увлечен Дженсеном, чтобы доверять собственным суждениям, или даже не так – что у него вообще остается какой-то здравый смысл, когда дело касается Дженсена.

Джефф не представлял, как объяснить это Сэм. И стоит ли вообще пытаться.

- Понимаешь, я купил Дженсена, - медленно проговорил он, осторожно, как будто приближаясь к краю обрыва. – Я в ответе за него. За его счастье, за его жизнь, - он покрутил браслет на запястье, машинально почесывая кожу под звеньями. – И я… Я не знаю, - он беспомощно пожал плечами.

- Продолжай, продолжай, - подбодрила его Сэм; нотка сарказма в ее голосе была  как раз кстати - маленький дружеский пинок в зад. Однако лучше выразиться у него все равно не получалось.

- Дженсен… - Джефф смолк; в груди тупо заныло, как от удара. – Дженсен хочет сексуальных отношений. Вернее, по словам Кэйт, они ему просто необходимы. И если именно это ему требуется… Я постараюсь их ему предоставить. Я сделаю для Дженсена все, что только потребуется, - он перекрутил звенья браслета, чувствуя, как те вжимаются в кожу.

- Но?

Джефф развел руками.

- Я не знаю. Глупо, правда? Только такой идиот, как я, может сидеть и мучиться оттого, что «имеет право» заниматься сексом с таким прекрасным созданием как Дженсен, – он изобразил кислую улыбку.

- Джефф… - Сэм вздохнула, потом легко спрыгнула с балюстрады, подошла к шезлонгу и подвинула его ноги, присаживаясь. Джефф посторонился. Сэм положила ладонь ему на колено, ее взгляд был серьезным и печальным. – Ты ведь понимаешь, что влюбился в него, да? – она постаралась поймать его взгляд, желая увидеть в его глазах одному Богу известно что. – Ты сам это знаешь.

Джефф, мужик сорока двух лет от роду, зарделся как школьница и отвернулся. Он и правда не мог определить, что испытывает к Дженсену, хотя ничего удивительного, скорее всего это и называется любовью. С Мэри-Луизой все было по-другому.

- От этого мне не легче, - наконец ответил он, изучая потертые носки туфель.

- Нет, не легче, - согласилась Сэм. – И, знаешь… - она склонила голову набок, сжав губы в тонкую линию. – Я даже рада, что тебе нелегко дается секс с Дженсеном. Понимаешь, что я хочу сказать? Это даже к лучшему. Я… - лицо Сэм исказилось, она с трудом выжимала из себя слова, как только что это делал Джефф. С удивлением (и даже гордостью за себя) распознав причину молчания Сэм, Джефф вдруг подумал: сколько воды утекло с тех пор, как они вот так сидели с ней бок о бок и говорили по душам. – Если бы ты не выкупил меня, события приняли бы совершенно иной оборот, - медленно подбирая слова, произнесла она.

- Сэм…

Между ними установилось негласное правило: не затрагивать больную тему. Они никогда не говорили об этом, и Джефф старался выполнять принятое соглашение так же тщательно, как и Сэм.

Она встряхнула головой.

- Нет, просто заткнись и выслушай. Я бы не смогла вынести все то, что выпало на долю Дженсену. Просто не смогла бы. Дженсен, он… боец. Он делал все, что в его силах, лишь бы выжить, и у него не оставалось выбора. Но этого парня ломало столько людей, полагавших, что он доступен им, что его легко взять и трахнуть, - Джефф крепко стиснул сведенные вместе пальцы и кивнул. Здесь нечего было добавить, в словах Сэм была чистая правда. – Я не отговариваю тебя заниматься с ним сексом. Я… это ваше личное дело. Я лишь  хочу сказать… что это и не должно быть легко. Это не… - Сэм фыркнула. – Не то, что с Эвер или Кэти, или с Мэтью, или кого ты там еще имел. Черт, это даже не так, как с Мэри-Луизой, потому что у этой кошки имеются острые когти, - она коротко усмехнулась. – Не уверена, что у вас вообще все легко сложится. При условии, что ты его на самом деле любишь, - она хлопнула его по колену. – Так что сиди тут и размышляй. Тебе не повредит.

Джефф кивнул. Истинный смысл ее слов дошел до него не сразу. Похлопывание по колену завершилось тяжелым шлепком, и потом Сэм поднялась на ноги. Когда она уже собиралась уходить, Джефф удержал  ее ладонь, с благодарностью пожимая. Ему даже полегчало оттого, что Сэм подтвердила: это нормально – чувствовать себя дерьмово. Более того, он осознал, как не хватало ему тех, прежних отношений с Сэм, возможности поговорить друг с другом, просто поболтать, как делают это старые друзья. Джефф знал, что не имеет права надеяться на возвращение утраченного, но это ведь не означает, что нельзя тосковать по прошлому.

Наверное, Сэм испытывала похожие чувства, потому что, когда он отпустил ее руку, она провела ладонью по его волосам.

- Джефф.

Он откинул голову назад, на спинку шезлонга. Лицо Сэм окаймляли солнечные лучи, и пальцы Джеффа так и закололо от желания ухватить сейчас кусочек угля или даже просто макнуть пальцы в краску.

– Да?

- Заботиться и опекать кого-то вовсе не означает, что ты не можешь при этом быть счастлив, - уголок ее губ чуть приподнялся в улыбке.

Джефф улыбнулся в ответ едва заметной, но искренней улыбкой.

Он собирался полежать еще немного, так, лишь бы доказать Сэм (ну, или кто там еще за ним приглядывает), что он не предается здесь мрачным размышлениям. Потом он мысленно начал делать набросок портрета Сэм, и… следующее, что он увидел, открыв глаза – солнце уже скатилось с зенита, проделав по небу долгий путь, а рядом на каменных плитах стоит на коленях Дженсен.

- Привет, - сказал Джефф, и его согрело приятное тепло. Во сне он не заметил, как сполз вниз; немного растерянный, он завозился в шезлонге, подбирая под себя ноги и пытаясь сесть ровно.

- Привет, - ответил Дженсен чуть осипшим голосом, как будто молчал долгое время.

Джефф слегка потянул его за рукав.

- Иди ко мне.

Дженсен склонил голову и послушно забрался на шезлонг, его едва заметная скованность выдала, как долго простоял он на коленях. Как бы хотелось Джеффу притронуться к Дженсену повсюду, привлечь его к себе, укрыться как покрывалом, потискать, ну просто придушить в своих объятиях. Но он ограничился лишь тем, что зацепился пальцем за петлю на поясе его брюк и чуть потянул за нее. Всего лишь  ласковый, ни к чему не обязывающий жест. Он не ожидал, что в ответ Дженсен прильнет к нему всем телом, гибкий и податливый как пластилин. Их рты соприкоснулись так непринужденно (можно даже сказать - невольно), поцелуй получился уже привычно страстным и влажным, и от него Джеффа обдало жаром гораздо сильнее, чем от палящего калифорнийского солнца.

Когда они завершили поцелуй – медленно и с неохотой, Джефф не нашел в себе сил расстаться с Дженсеном и выпустить его из объятий. Он попытался начать разговор с какой-нибудь не очень глупой фразы, и потому поинтересовался:

- Ну, как прошел сеанс?

Теплые, счастливые искорки в глазах Дженсена тут же угасли.

- Все прошло отлично. То есть, хорошо, - поправил он себя. – Хорошо.

- Дженсен?

Тот немного отстранился и, опустив взгляд, покачал головой.

- Леди Бланшетт… Кэйт, она всегда так терпелива со мной.

- Дженсен, ты же понимаешь, я не об этом спрашиваю.

Дженсен поджал губы, демонстрируя странную смесь упрямства и неуверенности.

- Просто… Я не понимаю, зачем?

- Зачем что?

- Ведь со мной все в порядке? – спросил он вдруг. – Или я должен сделать что-то еще, чтобы… чтобы доставить вам удовольствие?

Джефф удивленно хлопнул ресницами.

- Да с чего ты вообще об этом заговорил?

Полные губы Дженсена, созданные скорее для поцелуев, чем для несчастного  выражения, снова скривились.

 - Ну, просто… Я думал, что посещаю сеансы Кэйт для того, чтобы она помогла мне лучше устроиться в поместье. И я решил, что… все стало лучше. Со мной. С нами. Но если все не так, если есть что-то, что я должен или смогу сделать… То я хочу это сделать. Я согласен… на что угодно. Я хочу, чтобы вы были со мной счастливы.

Он понимал, что Дженсен говорит совершенно искренне, и смутное эхо слов Сэм звякнуло в душе Джеффа как задетая струна, отчего ему снова захотелось прижать к себе Дженсена, обнять его крепче.

- Я счастлив с тобой, Дженсен. Я вообще не представляю, как с тобой можно быть несчастным, - Джефф все же позволил себе удовольствие взять его лицо в ладони, и Дженсен отозвался на жест, прижимаясь щекой и прикрывая глаза.

Когда он распахнул их снова, Джеффа очередной раз поразили эти глаза, бездонные, огромные и сияющие. Он чувствовал, что потеряет контроль, если позволит себе долго смотреться в них.

- Чего вы хотите от меня? – голос Дженсена сбивался от нахлынувших эмоций, которые Джефф не мог определить. – Я все сделаю. Все, что только пожелаете. Только скажите мне.

- Я просто хочу, чтобы у нас все вышло, - начал Джефф, запинаясь и, как всегда, соображая на ходу. – Чтобы мы вместе решили, как добиться того, чтобы сработало... Сделать так, чтобы мы оба были счастливы, - он поглаживал большим пальцем веснушчатую щеку Дженсена. – Я хочу, чтобы ты был здесь счастлив, Дженсен.

- Но я и так счастлив, - сказал Дженсен, сведя брови у переносицы.

- Да что ты? – конечно, Джефф не поверил, ни на одну секунду, учитывая, сколько бед он сам успел натворить. Но все равно это было приятно услышать. – А я и не подозревал.

Дженсен развернул голову так, что ладони Джеффа опустились ниже, на его шею. Пальцы словно вспомнили жест, к тому же взгляд Дженсена немедленно потемнел, и руки Джеффа сильнее сдавили ему горло.

- Я счастлив, - еще увереннее произнес Дженсен.

- Ты прекрасен, - хрипло прошептал Джефф. – Но мне необходимо знать, чего именно хочется тебе.

Дженсен нахмурился, еще более озадаченный, но только выше задрал подбородок, жестко вжимаясь в ладони Джеффа, и у того сработал простой рефлекс: отдернуть руки, чтобы не причинить Дженсену боль; однако что-то помешало Джеффу сделать это.

- Мне хочется принадлежать вам, - ответил Дженсен; его веки затрепетали, и он снова прикрыл глаза, голос чуть дрогнул. – Я просто хочу быть вашим.

***

Глава 44

Он в больнице. Дженсен узнал бы это место и с закрытыми глазами; гулкое эхо коридоров, писк и стрекотание приборов в палатах и, само собой, запах – одуряющая вонь антисептика. Открыв глаза, он понял, что не ошибся: голые крашеные стены, суетливо снующие врачи в белых халатах, круговерть из медсестер, больных.

Ему нужно что-то сделать…      

По интеркому заговорили, невнятно, как обычно. Кажется, кого-то вызывают. То ли Тима, то ли Джеффа. В любом случае – назвали имя его хозяина.

Мастер , подумал Дженсен, и его охватила безотчетная паника. Ему нужно что-то сказать или сделать… Он не помнил точно, что именно, только это важно, очень-очень важно.

Нужно найти его. Он развернулся, пытаясь сориентироваться, и вдруг перед ним возник Лорд Круз. Он взял его за руку, повел прочь. Нет, подумал Дженсен, Постойте, нет, я должен

- Здесь главное - найти верную дорогу, - Лорд Круз улыбнулся и погладил его по щеке. Но это нежное прикосновение явно не предвещало ничего хорошего. К горлу подступил ком, кровь понеслась по жилам, сердце зачастило.

- Да, конечно, - Дженсен нахмурился, ничего не понимая. Неожиданное столкновение с Лордом Крузом разбередило в душе старую рану, но времени прислушиваться к собственными чувствами не оставалось, сейчас его больше заботил Джефф.

Джефф. Да-да, Джефф. Нужно срочно найти его.

Он ни разу не говорил Лорду Крузу нет, никогда не осмеливался на неповиновение. Он даже не уверен, что знает, как это делается, но… Джефф ждет его где-то здесь. И он нужен Джеффу.

- Я должен найти своего хозяина, - предпринял Дженсен робкую попытку; он слабел, его охватывал ужас.

- Вот ты и нашел его, - довольно, почти ласково сообщил Лорд Круз, и холодок пробежал по спине Дженсена: он узнал этот тон, уже догадываясь, что увидит. Круз развернул его лицом к большому кресту в форме Х и стойке с хлыстами и плетьми.

Нет, подумал Дженсен.

- Нет, - сказал он без всякой надежды, не смея настаивать, и Круз подтолкнул его в спину твердой рукой, принуждая сделать шаг к кресту. – Я должен… Мне нужно…

- Я знаю, что тебе нужно, - Лорд Круз снова нежно провел ладонью по его щеке, потом поднял ему правую руку, защелкивая наручники. – Ты ведь понимаешь, Дженсен, что это для твоего же блага?

- Да, конечно, Лорд, - слова сорвались с его пересохших губ привычно и машинально. – Но…

Это не совсем нет хозяину, хотя смысл тот же, и от собственной дерзости голова у Дженсена пошла кругом, он даже забыл на минуту, что его приковывают к кресту. Холод пробирал до костей, сердце колотилось в груди.

Джефф. Джефф звал его. Он ждет. Он будет расстроен, если Дженсен где-то задержится. Хотя недовольство Джеффа пугало гораздо меньше, чем недовольство Лорда Круза, Дженсен чувствовал, что кроме страха подвести нового хозяина им руководят и другие причины.

- Ш-шш, - Лорд Круз накрыл ладонью его губы, пальцы скользнули вниз до впадинки на подбородке. – Ты всегда был хорошим мальчиком, Дженсен. Лучшим. Не разочаруй меня и на этот раз.

Как бы ни рад был Дженсен слышать эти слова, да еще от самого Лорда Круза, удовольствие омрачала мысль о том, что он заставляет ждать другого хозяина, нынешнего, Джеффа, чьей щедрости и доброты он явно не заслуживал.

- Пожалуйста, не надо, - слова застряли в горле, и вышел лишь беззвучный шепот. Пожалуйста.

Лорд Круз закреплял его на кресте, продолжая свою речь монотонно и неторопливо, лишая Дженсена присутствия духа. Завершив приготовления, он разрезал на нем рубашку, проводя кончиком лезвия вдоль позвоночника и оставляя на спине тонкую жгучую линию. Лорд Круз педантичен и внимателен к мелочам, и если Дженсен чувствовал боль - значит, так и было задумано. Он стиснул кулаки и почти неосознанно дернулся в наручниках, пытаясь высвободиться.

Прокрутив нож в руке, Лорд Круз приставил лезвие ему между ног и ткнул в мошонку сквозь ткань. Прижавшись теснее, он влажно задышал Дженсену в ухо:

- Если я отрежу их? Если кастрирую тебя… Ты и тогда будешь любить меня, Дженсен?

Дженсен стоял, застыв, едва дыша.

- Ты ведь даже не человек… Зачем тебе вообще член? – он постукал ножом между ног Дженсена, словно в доказательство своих намерений. – Или хочешь сказать, тебе все равно? Ты что, действительно так сильно меня любишь, Дженсен?

Дженсен не представлял, как ответить на этот вопрос. Вновь оказаться рядом с Лордом Крузом, вдыхать тончайший аромат знакомого парфюма – уже сплошное мучение. Но Круз ведь продал его. Продал Килмеру, с его ненасытным взглядом и жадными вездесущими руками. Он больше не принадлежал Крузу.

- Мой хозяин ждет меня, - прошептал Дженсен, закрывая глаза. Это бесполезно, совершенно бесполезно, но он был обязан хотя бы попытаться.

- Ты всегда будешь принадлежать мне, Дженсен, - Лорд Круз говорил спокойно и неторопливо, и потому неожиданный удар ножом ошеломил Дженсена. Лезвие вошло в плечо, проникая глубже, под кожу. Это что-то новое, ведь Круз никогда не доводил дело до шрамов, портящих вид его безупречной собственности. – Я могу разрезать тебя на кусочки, а ты все равно будешь любить меня. И знаешь, почему?

Клок кожи влажно шлепнулся на кафельный пол. Дженсен надсадно дышал и тихо поскуливал на каждом выдохе.

- Потому что я тебя создал.

- Дженсен!

Резкий вдох, рывок и темнота, и чьи-то руки, а не наручники удерживают его. Тепло тела вместо ледяного креста. Боль ушла, оставив напоследок слабое нытье в плече.

- Дженсен? – волнение в голосе Джеффа смутило его, он ожидал совсем другого – недовольства. Почему он решил, что хозяин будет недоволен? Постепенно до него дошло, что Джефф обратился с вопросом.

- Да? – медленно проговорил Дженсен, пытаясь оттянуть время, собраться с мыслями. Он спал, уткнувшись лицом в подушку, и теперь в нос ударил острый запах собственного пота на взмокшей наволочке.

Во сне Джефф привлек его в изгиб своего большого тела, обняв рукой, тяжелой и  мускулистой.

- Ты в порядке? – голос у Джеффа был хриплый, чуть глуховатый ото сна; он поводил носом по затылку Дженсена.

- Да, - он не в порядке, далеко не в порядке, но другого варианта ответа для Дженсена не существовало. К тому же, он разбудил хозяина, что вообще непростительно.

Джефф фыркнул, и жаркий выдох обдал Дженсену шею.

- Врешь, - он покружил пальцами по животу Дженсена с рассеянной нежностью. - Что, плохой сон?

- Я… - опять напомнила о себе фантомная боль в плече, там, где содрали кожу. – Я не помню.

- Хм-м. Ну да, - с сомнением пробубнил сонный Джефф, мягко целуя Дженсену плечо.

- Это не важно, - продолжал отпираться тот.

- А я и не говорю, что важно.

- Просто… Извините, что разбудил вас из-за пустяка. Вы ведь спали.

- Дженсен… - Джефф вздохнул. – Ну-ка… давай, повернись.

Дженсен выполнил просьбу, уложил голову на плечо Джеффу, и тот приобнял его. Джефф пах постелью, потом, мужским телом. Он пах… Джеффом, и Дженсену захотелось уткнуться лицом в кожу хозяина, вдохнуть этот знакомый запах, заглушить им остатки кошмара, кровь и боль.

- Я знаю - это был всего лишь сон, - проговорил Джефф, - я про другое. Серьезно, ты в порядке?

Нет, подумал Дженсен; он дрожал, стуча зубами от холода, даже под ворохом одеял, рядом с горячим телом хозяина. Я не в порядке.

Эта мысль больно ранила, почти так же, как тот нож во сне. Он не…

Дженсен прожил целую жизнь под девизом Я в порядке. Всегда и при любых обстоятельствах. Одно признание, даже самому себе в том, что с ним что-то не так, что он может оказаться не в порядке, причиняло боль, пронзало насквозь, сковывало легкие. Незнакомое тяжелое чувство распирало грудь, казалось, она вот-вот разорвется от напряжения. Дженсен крепко зажмурился, до боли в веках; сцепив зубы, он сдерживал сдавленные всхлипы, пытаясь остановить их зарождение в туго скрученном узле там, в груди.

- Дженсен… - Джефф тихо, нежно выдохнул его имя, провел ладонью по его  волосам. – Что мне сделать, милый?

Дженсен открыл было рот, но не проронил ни звука. Ему так холодно. Но как объяснить это Джеффу? Как вообще объяснить это кому бы то ни было?  Однако слова хозяина походили на приказ.

- У Мастера Хаттона бывали плохие сны, - он облизнул нижнюю губу и вжался  лицом в плечо Джеффу.

- Мгм? – пальцами Джефф поглаживал его по спине, и это было так приятно; Дженсен был уверен: Джефф делает так, не задумываясь - неспешно ласкает, успокаивая. Жест ободрил его, и он продолжил.

- Когда  это случалось, когда ему снились кошмары… особенно ужасные… Тогда он просил, чтобы я обнимал его и держал в своих объятиях.

Дженсен просто сказал правду, но все равно испытывал смутную тревогу и страх, хотя не мог сказать наверняка, в чем причина. Стольких вещей ему следовало опасаться.

- Просил, говоришь? – рука Джеффа на спине Дженсена напряглась, притягивая ближе, хотя между ними и так едва ли осталось пространство. – Иди сюда, - Джефф, подвинувшись, обхватил Дженсена обеими руками; его грубая щетина царапнула Дженсена по виску, и через мгновение он прикоснулся в том месте губами. – Я понял тебя, милый. Все хорошо. Ты в порядке.

Дженсен спрятал лицо на плече Джеффа и задрожал всем телом, словно собирался выплакать душу.

***

Глава 45

Когда Джефф, наконец, поднялся с постели, Дженсен уже брился в ванной. Привалившись к дверному косяку, Джефф провел взглядом снизу вверх по обнаженному телу Дженсена, с наслаждением и тревогой одновременно. Дженсен избавился от худобы, ребра, тазовые косточки скрылись под крепкими мускулами. И хотя его кожа по-прежнему хранила бледный оттенок, это было, скорее всего, от природы… чего нельзя было сказать о темных кругах под глазами.

Дженсен отложил станок на столешницу с тихим кликом и развернулся к нему, опустив руки. Ожидая приказания.

Вздохнув, Джефф прошлепал по каменной плитке и взял его лицо в ладони. Он ненавидел и обожал в равной мере то, как Дженсен по обыкновению потянулся к его рукам, с трепетом ресниц прикрыв глаза. Он абсолютно ничем не заслужил эту доверчивость, но Дженсен все равно отдавался ему с такой легкостью.

- Ты в порядке?

Дженсен замер, распахнув глаза и, не мигая, встретил пристальный взгляд Джеффа.

- Да, все хорошо.

Он произнес это, как ни в чем не бывало, хотя Джефф был уверен, что это один из  талантов Дженсена - умение преподнести хозяину любую ложь, выглядя при этом совершенно искренне, лишь бы доставить ему удовольствие. И Джефф не знал, как пробить эту стену, он даже не был уверен, стоит ли пытаться. Но как невыносимо теряться в догадках – причем, постоянно – правду или ложь говорит Дженсен.

Так что Джефф просто закрыл глаза и поцеловал его, чувствуя, как Дженсен, вдохнув, послушно приоткрыл губы.

Целовать Дженсена – это как первая затяжка травкой, сладкая, пьянящая. Издав тихий возглас, он сделал шаг навстречу, сливаясь с телом Джеффа; совсем не такой, как прошлой ночью – нервный, испуганный. Однако желание Джеффа защитить его, оградить стеной, никуда не исчезло, все такое же пугающе огромное.

Он стал отстраняться, и Дженсен протянул руку, смахивая пену, прилипшую к щеке и нижней губе Джеффа.

- Простите.
- За что? За то, что накинулся на тебя с поцелуями, когда ты брился?

Губы Дженсена напряглись в уголках.

- Нет, об этом я не жалею.

- У тебя усталый вид, - Джефф провел тыльной стороной ладони по его щеке, собирая еще больше пены (и надеясь, что удастся утихомирить свой член). – Нам необязательно идти на встречу именно сегодня. Можем перенести.

Реакцией Дженсена на это предложение было нечто среднее между шоком и личным оскорблением.

- Нет, ни в коем случае! Я в порядке.

- Знаю, что в порядке, - Джефф пытался подобрать слова. – Но прошлая ночь… Мы оба знаем - ты плохо спал.

Дженсен помотал головой.

- Да, я немного не выспался, но ведь это не смертельно. Я не высыпался и прежде, и опять, если потребуется, недосплю. Пожалуйста… Не отменяйте вашу встречу из-за меня, - он умоляюще уставился на Джеффа своими огромными глазами, почти светящимися в лучах неоновых ламп ванной.

Пожав плечами, Джефф покраснел и смутился.

- Что, я устроил из этого целое событие?

Дженсен тоже пожал плечами и потупил взгляд, опустив невозможно длинные ресницы.

- Да, похоже, что устроил. Ну ладно, заканчивай свои дела, а мне нужно принять душ.

- Я могу остаться с вами, - с предсказуемой расторопностью произнес Дженсен, вскинув на Джеффа взгляд. Он поднял руки, словно намериваясь удержать хозяина, который все еще боролся с упрямо нежелающей спадать эрекцией, но быстро остановился, так и не дотронувшись до него.

- Тогда мы точно не попадем на встречу, - склонившись к Дженсену, Джефф заговорщицки добавил: - А мой личный раб Дженсен, знаете, он такой командир.

Дженсен отстранился немного, вглядываясь в его лицо, и Джефф уже пожалел о сказанном. Он собрался было извиниться, однако не успело чувство вины съесть его живьем, как Дженсен выдал слабую, неуверенную улыбку.

Это прогресс, подумал Джефф, хотя сердце и сжалось от потерянного вида Дженсена. Он в очередной раз с ненавистью вспомнил всех этих тупоголовых кретинов, владевших Дженсеном, но так и не объяснивших ему, что значит подшутить.

- Ну, иди, - Джефф мягко оттолкнул его. Повернувшись к зеркалу, Дженсен улыбнулся шире.

К тому времени, как с завтраком было покончено, ничто в Дженсене не напоминало о ночном происшествии, и Джефф мысленно пилил себя за преувеличенную реакцию. Порой ему самому снились кошмары, и он не понимал, почему дурной сон Дженсена превратил его в такую заботливую наседку. Возможно, догадывался Джефф, потому, что у Дженсена скопилось гораздо больше материала для ночных кошмаров, чем у остальных.

Ты понимаешь, что влюбился в него, да? Ты ведь знаешь это.

С другой стороны, раздумья о Дженсене и его кошмарах отвлекали Джеффа от мыслей о том, что они на сегодня запланировали.

- Мне выгнать машину? – Дженсен неуверенно посмотрел на Джеффа, и тот кивнул, вливая остатки кофе в сведенный кислотой желудок.

***

- Добро пожаловать в наш Дом, - простершийся ниц раб был хорошо вышколен, и Джефф расслышал даже подчеркнутое «Дом». – Чем можем служить?

Джефф открыл было рот, но Дженсен не дал ему заговорить.

- Это Мастер Джеффри Морган, у нас договоренность с Госпожой Вармой на одиннадцать утра.

Джефф с удивлением оглянулся. Большую часть времени он работал в городе, а Дженсен, отправляясь по поручениям, всегда ездил один. Джефф сам виноват, что не позволял ему исполнять обязанности личного раба в полной мере. Он впервые видел такого Дженсена: от неуверенности не осталось и следа, изменился даже его голос, став тверже.

И это было настолько возбуждающе, что Джеффу пришлось изрядно потрудиться над собой, возвращаясь мыслями к цели визита.

- Конечно, вас ожидают, - раб, одетый в кожаные брюки и жилет, оторвался от пола, оставшись на коленях. Его красота и стройность были такого толка, что Джефф никак не мог определиться с его полом, и даже легкая хрипотца в его (ее?) голосе не помогла Джеффу. – Госпожа Варма демонстрирует искусство порки, она просила препроводить вас к ней, как только вы прибудете, - раб изящно поднялся на ноги, указывая жестом вдоль холла с такой кошачьей грацией, что у Джеффа, наверное,  слюнки бы потекли, не стой в двух шагах Дженсен, давно затмивший собой все возможные фантазии Джеффа.

Не сомневаясь, что Дженсен последует за хозяином – конечно, в предписанной законом дистанции, с точностью до миллиметра, – Джефф все равно неосознанно потянулся за его рукой, не столько волнуясь о Дженсене, сколько сам оробев, сжимая его пальцы в своей вспотевшей ладони.

Звуконепроницаемость стен в доме была превосходной, и Джефф ничего не слышал, пока раб не открыл дверь. Плеть хлестко встретилась с чьей-то плотью, и это не стало для Джеффа неожиданностью  (звук и близко не оказался таким резким, как он себе представлял), однако он все равно вздрогнул, и во рту сразу пересохло. В животе у Джеффа затрепетало что-то горячее, но ему совсем не хотелось выяснять причину этого чувства.

Он в замешательстве остановился на пороге, и Дженсен посмотрел на хозяина, все еще не отпуская его руки. Невозмутимый, как и всегда, Дженсен лишь слегка проявил интерес к происходящему, и Джефф с иронией подумал: перепуганным должен быть раб, а не его хозяин.

- Какой ты красивый, – Джефф провел большим пальцем по щеке Дженсена, по его подбородку, слегка коснувшись обворожительных губ.

Зелень в глазах Дженсена сменилась тьмой, кончики ушей покраснели, уголки губ дрогнули, как будто он не мог решить, улыбнуться ему или нет.

Послышался еще один шлепок хвостов плети о тело, и Джефф, минуя взглядом Дженсена,  осмотрел комнату. Первое, что он увидел – вернее, первое, что приковало его взгляд – дыба.

(Дыба? Кажется, так это называется?)

Со своего места ему сложно было разглядеть, но конструкция походила на огромное металлическое Х, выкрашенное в черный цвет. Грубая пародия на раскинувшуюся на ней женскую фигуру, ее пышные округлые формы. Плетка опустилась на ее ягодицы, и Джефф чуть не подпрыгнул вместе с девушкой.

- А она хороша, - вполголоса прокомментировал Дженсен, склоняясь к Джеффу и незаметно указывая на рабыню с хлыстом, демонстрирующую порку. – Умеет контролировать, - добавил он с восхищением.

- Мистер Морган, рада, наконец, познакомиться с вами, - мягкий, но уверенный голос с акцентом заставил Джеффа оторваться от сцены и обратить внимание на несколько человек, сидящих в креслах у двери.

Джефф представлял себе Индиру Варму совсем иначе.

Хотя он и ожидал, что она будет красивой – так и оказалась: чистая медового оттенка кожа, ниспадающие волнами иссиня черные локоны. Но он совсем не ожидал, что она окажется такой… нормальной. По крайней мере, она была одета в черное, как он и предполагал, однако блуза с открытым воротом, строгого покроя  брюки – это ведь совсем не наряд из кожи, в котором ее воображал Джефф. Трудно сказать, обрадовался он этому факту или огорчился. Ее твердое рукопожатие напомнило ему об Эвер и придало немного смелости.

- Мне тоже приятно познакомиться, мисс…

- Пожалуйста, зовите меня Индира, - улыбнулась она. – Можем, конечно, перейти на более официальный тон, но, судя по нашему телефонному разговору, не думаю, что вы это здесь ищете.

Джефф нервно усмехнулся.

- Не уверен на сто процентов, что именно я ищу.

Ее улыбка чуть угасла, не теряя, однако, своей теплоты.

- Не вы первый мне это говорите, мистер Морган…

- Пожалуйста, зовите меня Джефф.

- Джефф, - Индира кивнула и жестом указала на кресла. – Присаживайтесь, демонстрация скоро завершится.

Он сел в кресло, а Дженсен опустился рядом на колени. Чувство нереальности происходящего только усилилось. Нарушая общепринятые правила, Джефф продолжал удерживать руку Дженсена на своем бедре, накрыв сверху ладонью. Сейчас Джефф казался себе каким-то старым пуританином и ханжой, очутившись в этом просторном доме, где каждый знал о происходящем здесь и спокойно принимал это, в духе широких, современных взглядов на секс. Крепкая рука Дженсена на бедре помогала сосредоточиться, прекратить нервничать и трусить. Джефф никогда не считал себя любителем телячьих нежностей или человеком строгих правил, и все же испытывал скованность оттого, о чем решился подумать, позволил себе узнать; все было в новинку, и потому Джефф с жалким видом переминался на стуле.

- Что ж, расскажу немного о себе, - Индира опустилась в соседнее кресло, и раб (рабыня?) с нарочитой грацией устроился у ее ног. – Я не знаю, насколько вы осведомлены, и осмелюсь сделать предположение, что вы ничего не слышали ни обо мне, ни о том, чем я занимаюсь, - Индира вопросительно выгнула бровь, и Джефф кивнул, подтверждая ее слова и давая понять, что внимательно слушает. Он ощутил силу ее харизмы, когда от одной одобрительной улыбки Индиры в его груди растеклись теплые ручейки. – Я была профессиональной «госпожой» в течение девяти лет, из них шесть лет я владею этим домом и предприятием. Мой бизнес носит неофициальный характер, и рекламой я не пользуюсь. Мои клиенты попадают сюда по рекомендации или устной просьбе. И я стою того, чтобы преодолеть пробки в час пик.

Джефф огляделся вокруг с большим интересом. Судя по акценту, Варма явно не американка, и хотя не стоило исключать ее знатное происхождение, она, скорее всего, англичанка и зарабатывает на жизнь сама, причем, весьма неплохо, если учесть, что ее шикарный особняк расположен в Каньоне Подковы.     

- Бизнес мой действует по определенным правилам, и основан на практике. Главный принцип – мы практикуем безопасный БДСМ, в разумных пределах и по обоюдному согласию партнеров, - она внимательно посмотрела на Джеффа. – Здесь вы не найдете никакой проституции и сексуальных контактов, - склонив голову, она перевела взгляд на Дженсена. – И мы обучаем не для того, чтобы облегчить вам наказание ваших рабов.

- Что?! – пальцы Джеффа машинально сжались на ладони Дженсена. Когда окатившая его холодная волна растаяла, Джефф начал было с негодованием: – Вы не так меня…

Индира подняла руку.

- Это не касается лично вас, мистер Морган… Джефф. Просто традиционное предупреждение, которое я сообщаю всем клиентам без исключения. Я не хочу, чтобы у вас возникли заблуждения насчет того, что я или мои помощники желаем и в состоянии предложить. Причинение боли в БДСМ – это не мера наказания.

Звук резкого удара кнута характерно подчеркнул ее последние слова, и Джефф резко вдохнул, словно его ошпарили.

- Ага, конечно, - пробормотал он себе под нос.

- Теперь давайте поговорим о вас, - Индира склонилась вперед, облокачиваясь на спинку стоящего перед ней кресла. – У вас имеется какой-либо опыт в БДСМ? Посещали ли вы заведения, подобные моему Дому? Вечеринки, клубы?

Зашел серьезный разговор, и теперь Джефф выглядел еще глупее, не имея об этом никакого представления. Его образ «плохого парня» рассыпался на глазах.

- Нет, никогда.

- Хм-м… - закусив нижнюю губу, Индира опять изучающе окинула его взглядом, неосознанно перебирая пальцами волосы раба, затем кивком указала на Дженсена. – Но ведь ваш раб обучен? – она произнесла это скорее как утверждение, чем вопрос. Чуть развернувшись к Дженсену, она пристально смотрела на Джеффа,  ожидая ответ.

- Кто, Дженсен? – Джефф оторопело хлопнул ресницами.

Раб Индиры поднял голову с колен хозяйки, с готовностью глядя на нее, и та, наклонившись, что-то зашептала ему на ухо. Джефф повернулся к Дженсену.

Он не знал, что собирался там увидеть, собственно, ничего, наверное, как всегда -  напускное безразличие личного раба. Открытое выражение лица, глаза, заблестевшие влажным жаром, заставили Джеффа вглядеться в Дженсена внимательнее, и желание налетело на него, как удар кулаком в живот.

Дженсен держался все так же прямо, с поднятой головой и расправленными плечами, но ошибиться было невозможно: этот взгляд… да и очевидная эрекция, натянувшая ткань брюк…

- Дженсен?

Почувствовав на себе взгляд хозяина, тот вздрогнул и виновато опустил голову.

- Простите, - прошелестел Дженсен еле слышно. Однако его волнение говорило за себя громко и отчетливо. Он покачал головой, скорее в укор себе, чем в ответ Джеффу. – Простите.

- Дженсен, - отпустив его руку, Джефф положил ладонь ему на шею, ощутив окаменевшие от напряжения мышцы, машинально массируя, но Дженсен еще ниже свесил голову. – Все нормально.

Тот опять покачал головой.

- Нет, я…

Джефф поглаживал его по затылку, по мягкой коже, шелковистым коротким волосам.

- Джен, все нормально, милый, - сказать по правде, вид Дженсена, так увлекшегося, наблюдая, как кого-то обхаживают плетью, выбил Джеффа из колеи. Он не мог отделаться от мысли о том, как хорош Дженсен, когда возбужден, и все же Джеффа грызло чувство вины. – Кто-нибудь… - начал, было, он и осекся. Наверное, вопрос: Кто-нибудь уже делал это с тобой? был бы не к месту. Большая вероятность всколыхнуть болезненные, грязные воспоминания, никто из них не желал бы этого здесь и сейчас. – Ну, что тебе хочется? – спросил вместо этого Джефф, проводя большим пальцем по резко очерченной челюсти Дженсена. – Что тебе нужно?

Дженсен поднял на него покрасневшие, блестящие от влаги глаза, и только жар его взгляда доказывал, что это не слезы.

- Я не… я… - он качнул головой и опять потупил взгляд.

Прикосновение Индиры к его запястью буквально шокировало Джеффа, он и думать забыл о ее присутствии.          

- Может, вы позволите ему?.. – Джефф обернулся, и она указала ему кивком головы в сторону креста. Девушку уже отвязали, и та, всхлипывая - не сказать чтобы от боли - осторожно потирала раскрасневшуюся кожу. Рабыня, поровшая ее, что-то говорила ей на ухо. – Думаю… - выпрямившись, Индира сделала знак другой рабыне, поджидавшей с полотенцами и бутылками воды, - думаю, мы можем сделать исключение, - она встретилась вопросительным и испытывающим, почти дразнящим взглядом со взглядом Джеффа. – Если вы хотите, - она посмотрела на Дженсена так оценивающе и со знанием дела, что Джеффу даже стало не по себе. – Если вы оба хотите.

***

Глава 46

- Ты не обязан это делать.

Дженсен задумчиво покрутил последнюю застегнутую пуговицу на рубашке, потом кивнул, расстегивая.

- Я знаю.

И это была чистая правда. Наверняка бы Джефф не настаивал, позволил бы выйти отсюда, вернуться домой, и далее - никаких последствий. По крайней мере, явных.

 

Дженсен не имел понятия – просто не знал, как оценить, – насколько сильно Джефф желает этого, насколько хозяину доставит удовольствие лицезреть, как его будут пороть. Но и не знал, насколько Джефф будет разочарован, если он откажется пройти через порку.

Хотя это неважно. В любом случае, Дженсену самому хотелось испытать это. Пусть Джефф увидит: он может это вынести, он готов предоставить Джеффу желаемое. Пусть Джефф поймет, каким может быть Дженсен, если ему позволят.

Он по-прежнему сгорал от стыда, позволив себе потерять контроль, однако чувство вины притупилось в  смутном волнении и предвкушении. Без рубашки Дженсену показалось, что в комнате прохладно, но вряд ли мурашки пробежали по телу по этой причине.

- Дженсен, - он никак не мог сфокусироваться, и властный голос Джеффа вызвал в нем дрожь, усилившуюся, когда на плечо, легко пожимая, легла тяжелая и теплая ладонь. – Я серьезно.

- Я знаю, - опять кивнул Дженсен, аккуратно складывая рубашку и глядя на свои руки: неловкие пальцы никак не могли разложить ее по швам. Интересно, та же рабыня проведет порку? Дженсен надеялся на это.

- Дженсен.

- Я хочу этого! - отрывисто произнес он. Слова толпились в голове, сбивчиво слетая с непослушного языка. Джефф странно посмотрел на него, удивившись то ли резко выпаленной фразе, то ли чувству, стоящему за ней, и Дженсен, глубоко вздохнув, повторил более решительно: – Я сам этого хочу. Я… - через плечо Джеффа он поглядел на крест, видя множество других таких же крестов.

Джефф требовал от него столько нового и необычного. Так трудно понять Джеффа, порой Дженсену было даже трудно объяснить хозяину, что он его не понимает. А это просто: крест и кнут, и боль, перетекающая в острое утонченное удовольствие. То, что он может дать Джеффу, показать Джеффу. Сделать для Джеффа.

Облизнув губы, Дженсен посмотрел в глаза хозяину, замечая, как тьма и жадное желание борются там с мягкостью и добротой.

- Пожалуйста, - попросил он, наконец.

- Дженсен, - Джефф почти выдохнул его имя, проведя с нежностью тыльной стороной ладони по его щеке. Так хорошо, однако это лишь отвлекало. Дженсен опять передернулся от прикосновения. – Ты же знаешь, я все для тебя сделаю.

Дженсен опустил взгляд, страшась той искренности, что расслышал в голосе хозяина. Хотя искренность еще не означает правду, Дженсен хорошо усвоил этот урок.

- Спасибо.

Джефф невесело усмехнулся.

- Господи, не благодари меня, не нужно, - нежности как не бывало; Джефф стиснул кулак, потом уронил руку. – Просто… не нужно.

- Хорошо.

- Мистер Морган, Дженсен… вы готовы?

По указанию Вармы одна из рабынь забрала у Дженсена рубашку. После секундной паузы он стянул с себя брюки; поразмышляв, снимать ли белье, решил, что его нагота на виду у всего этого люда не слишком понравится Джеффу. Рабыня  забрала и брюки, и на лице ее при этом мелькнуло выражение, которое Дженсен не смог истолковать. По крайней мере, на влечение не похоже.

- Да… - ответил Джефф, далеко не уверенный в этом.

- Это Вайолет, - Индира указала на рабыню слева, ту, которую они только что видели за работой. Милое овальное лицо, пальцы, мозолистые от кнута, трости, плети. – Она – лучшее, что я могу предложить.

Вайолет поклонилась с притворной скромностью.

- Если не считать вас, Госпожа.

Варма произнесла что-то в ответ, но ее голос растаял в глубине комнаты, потому что Вайолет шагнула вперед и положила руки Дженсену на плечи, осматривая кожу на спине, пробуя на ощупь.

- Тебе причиняли боль прежде? – на вопрос это не походило; Вайолет понизила голос, предназначая слова только для его ушей. Она коснулась под лопаткой до едва заметного глазу шрама, безошибочно прослеживая пальцем тонкую линию. – Тебя связывали, заставляли кричать?

Дженсена забила еще более ожесточенная дрожь.

- Да, - выдавил он сквозь сжатые зубы, стараясь не выдать себя. Впервые к кресту его приковали в четырнадцать, но Дженсен уже не тот наивный, испуганный ребенок, он взрослый раб.

Вайолет, совсем понизив свой грудной вкрадчивый голос, продолжала.

- Тебе понравилось? – ее палец легко провел по чувствительной коже.

- Д-да… - в этот раз Дженсен не успел себя проконтролировать.

Вайолет подвела его к кресту, улыбаясь:

- Я бы пообещала, что буду нежной, но не думаю, что мы оба здесь ради этого, да? – она подняла руки Дженсена к ремням, пристегивая. Тот задышал чаще, неясный жар, до головокружения, заполнял горло, грудь. На него всегда так действовало, но сейчас чувство обострилось, снова показался призрак преследующего его сна. – Не волнуйся, - Вайолет огладила умелой, властной рукой спину Дженсена, закончив смачным шлепком по заду. – Я позабочусь о тебе. Заставлю кричать как следует, устрою твоему красавчику хозяину шоу, заведу его, - она шлепнула его по другой ягодице. Ладонь у нее была твердая как деревяшка, достаточно, чтобы взбодрить Дженсена, пустить лавой кровь к его члену. – И даже следа не останется. Ну… - она шлепнула его по заду в третий раз, посредине. – По крайней мере, надолго.

От такого откровенного обещания Дженсен поджал пальцы в носках, во рту сделалось сухо как в пустыне.

- Ну, что, ты со мной, парень? Скажи мамочке, ты все понял?

- Да, мамочка, - покорно ответил Дженсен.

Он не видел лица Вайолет, слыша, однако, как ее голос окрасила улыбка.

- Я знала, что ты хороший мальчик. А теперь - какое у тебя стоп-слово?

Уже наполовину опьяненный, Дженсен вдруг смешался. Он был знаком с понятием стоп-слово, учитывая, сколько времени проводил Килмер в клубах Лос-Анджелеса. Просто ему такое не полагалось.

Дженсену стоп-слово и не требовалось, ведь боль исходила от рук хозяина или по просьбе хозяина и предназначалась для хозяйского удовольствия. Но вопрос Вайолет еще раз напомнил Дженсену: тогда и сейчас – разные вещи.

- Килмер, - быстро проговорил он, проглотив последовавшее за этим болезненное чувство вины.

- А-а, - протянула Вайолет, не просто с вежливым согласием, но как будто догадываясь, что кроется за его ответом. Больше она ничего не сказала, и через мгновение тепло ее жаркого тела исчезло.

Какое-то время Дженсен висел просто так, в пространстве. Он внутренне сжался, его бросало то в жар, то в холод; член затвердел, как железо. Дженсен гадал, где сейчас Джефф, однако эта мысль быстро ушла, рассыпавшись на блестящие осколки, как и остальные кружащие в голове мысли, которые он не мог удержать.

Первое осторожное прикосновение плети-семихвостки вдоль плеч и вниз по спине не стало неожиданностью… и все равно напугало. Дженсен дернулся на кресте, коротко втянув воздух. Сильный, резкий запах кожаной плети заполнил его чувства. Вайолет провела ею по бедрам, по округлости ягодиц. Дженсен едва успел передернуть плечами от этого легкого контакта, как плеть исчезла, оставив его в нетерпении.

Никаких ощущений, и Дженсен чуть изогнулся, прислушиваясь. Если бы он умел вертеть ушами как кот, он бы так и сделал. Да, Вайолет действительно хороша.

Щелчок плети настиг его вместе резким, как укол иглы, ударом, и затем – расцветающая на коже боль; Дженсен не смог сдержать сдавленный возглас.

И снова дразнящее прикосновение кожаных ремешков, успокаивающее обожженную плоть. Два кнута, догадался Дженсен, семихвостка и «кошачья лапа», но какой именно сейчас, он точно не мог сказать. Хотя на самом деле его это не волновало. Вайолет опять оставила на его коже розовый след, и Дженсен, крепко зажмурившись, задышал ртом.

Какое-то время Вайолет просто играла с ним – Дженсен быстро потерял счет минутам, - не следуя определенном ритму, меняя точки контакта, так что Дженсен дергался как рыба на крючке, не в состоянии сосредоточиться, погрузиться в поток боли.

А потом она остановилась.

Спина Дженсена, его бедра, зад – все горело от острой боли, казалось, с него сняли кожу. Глаза тоже пекло, ресницы слиплись от горячей влаги. Ну и пусть, это почти то же самое, что мастурбировать для Джеффа: боль до самых костей, тупая пульсация неосуществленного желания, жажда чего-то большего, увлекающая за собой.

Сильный удар плети застал Дженсена совершенно врасплох, и он постыдно вскрикнул, ударившись о крест. Новая огненная волна окатила его с такой силой, что он едва мог соображать.

Наконец Вайолет установила безжалостный ритм, стремительно утягивая его на дно, в жар и тьму, разрывая болью. Вот теперь это была настоящая боль, и Дженсену  хотелось прекратить это, так хотелось, но нет, он не слабак. Он может это вынести. Он уже не тот трясущийся от страха подросток и знает, что за этим последует. Он проходил через порку и раньше, и снова сделает это. Можно… можно просто уплыть на волне боли. Для Джеффа. Показать ему. Для Джеффа… он сделает это для Джеффа. Для Мастера.

Вайолет нещадно хлестала его по бедрам, по изгибу ягодиц, и стоп-слово готово было сорваться с его губ.

Мастер. Пожалуйста, Мастер. Мастер, я люблю вас. Мастер.

И вдруг, словно услышав его томительный призыв, Джефф оказался перед ним. Дженсен ощутил аромат одеколона Джеффа, и тут же руки хозяина потянулись между балками, беря его лицо в ладони. Вайолет хлестнула снова, широко разбросав «кошачьи хвосты» плети по плечам, и Дженсен, всхлипнув, резко распахнул глаза.

- Дженсен, - голос Джеффа чуть надломился, хрипловатый и огрубевший в контрасте с влажным блеском его глаз. – Господи, детка… ты… я даже не представлял.

- Скажите ему, - неожиданное появление Индиры, ее резкий и властный тон  произвели на Джеффа эффект удара «кошачьей лапы» Вайолет. – Поддержите его, проведите  через это. Дайте знать, что вы рядом. Говорите с ним.

Вайолет опять нанесла удар, и Джефф отер большими пальцами влагу с глаз Дженсена, погладил ладонью по щеке.

- Вот ты какой? – он смотрел на Дженсена во все глаза, слабая кривая улыбка тронула его губы. – И ты мой?

- Да, - ответил Дженсен, вслух и мысленно, в состоянии выдавить лишь это слово. Всегда.

- Да… - согласился Джефф, его голос потеплел. – Да, ты такой. Мой сильный, мой красивый… только посмотри на себя. Ты даже не представляешь… С ума меня сводишь. Я хочу… Что я только не хочу с тобой сделать. Сделать для тебя, - он окинул его лицо потемневшим взглядом. – Я хочу тебя, Дженсен. Как же я тебя хочу.

Сжав в ладонях его лицо, Джефф поцеловал Дженсена именно так, как всегда ему нравилось, и он не уставал наслаждаться этим поцелуем - как будто Джефф вынимал из него душу, забирая себе.

Мучительная боль растекалась по исполосованной коже, и Дженсен, вскрикнув от очередного удара, позволил Джеффу поглотить крик с его губ, сорвать его с влажным прикосновением ртов, языков.

Так хорошо.

Как же ему этого не доставало.

***

Глава 47

- Я должен это остановить? – с неуверенностью спросил Джефф, оглядываясь на Индиру через плечо и тут же оборачиваясь к Дженсену, не теряя из виду Вайолет. Он знал, что в руках рабыни обыкновенная плеть, но эти кожаные хвосты, разрезающие воздух над спиной Дженсена, казались ему каким-то диким и свирепым животным. – Я… Я не знаю… Остановить?

- Я тоже не знаю, - проворковала Индира над его ухом, согревая дыханием. – Хотите остановить? Хороший хозяин должен знать сам, сколько боли применить… и когда ее прекратить.

Все же она сделала знак Вайолет, и та свернула плеть в кольцо, словно своенравный кошачий хвост. Дженсен тут же обвис в ремнях.

- Идите к нему, - Индира толкнула Джеффа в спину. – Покажите своему мальчику, что любите его, и что он доставил вам удовольствие.

Джеффу и не требовались ее указания. Он дотянулся до пряжки на оковах, рывком сдергивая ремень с зубца. Вайолет возилась с другой рукой, но, несмотря на ее сноровку, Джефф первым высвободил руку Дженсена, и тот завалился в его сторону. Когда Вайолет расстегнула ремень, Дженсен обвис на Джеффе, горячий и безвольный.

- Ш-шш, ш-шш. Детка, милый, - Джефф пытался сомкнуть вокруг него руки, но Дженсен продолжал угрем скользить вниз, сползая на колени. Сбитый с толку, переволновавшийся, Джефф решил сначала, что это случайность… пока Дженсен не уткнулся лицом ему в пах, отчаянно цепляясь за его бедра, ртом нащупывая член Джеффа даже сквозь ткань.

О

- Дженсен, - он провел пальцами по его щеке, пригладил короткие пряди волос. Дженсена нельзя было назвать маленьким и хрупким, но Джеффа опять охватило то самое огромное безотчетное желание защитить, укрыть от всего мира. – Дженсен, детка, нет…

- Пожалуйста, - не отрывая рта, Дженсен поднял на него глаза, и слово отдалось ему в пах, горяча кровь. Глаза Дженсена из-за слез сияли почти слепяще, и этот взгляд вошел в Джеффа, как нож в масло. – Пожалуйста, Мастер, позвольте мне… - у Дженсена перехватило дыхание, и он опять прижался губами, оставляя влажное обжигающее тепло, от которого Джефф задрожал, еле сдержав стон. – Позвольте мне, пожалуйста, пожалуйста…

Джефф был не в силах отвести от Дженсена глаз, одновременно осознавая присутствующих в комнате, Индиру, нашептывающую за плечом как темный ангел. Он вцепился в волосы Дженсену, не решаясь – оттолкнуть или прижать к себе еще крепче.

Индира, положив ладонь ему на плечо, избавила Джеффа от колебаний.

- Ничего, все нормально, - проговорила она, делая знак остальным; рабы послушно и благословенно быстро стали покидать комнату. – Позаботьтесь о своем мальчике.

- Я не… - Джефф запнулся: едва знакомый с хозяйкой дома, он не собирался признаваться ей, что не трахает Дженсена. Джефф не представлял, простирается ли его решительность настолько далеко, но рот Дженсена казался таким  непревзойденным (впрочем, как и всё в Дженсене), это чувствовалось даже сквозь тонкую ткань  брюк. – О... О, Боже, Дженсен

Дженсен, издавая нетерпеливые грудные стоны, уже торопливо расстегивал пуговицу, молнию на брюках Джеффа. Похлопав его по плечу, Индира  тоже вышла из комнаты.

Все случилось так быстро. У Джеффа не было времени, чтобы сообразить, что происходит, подумать о последствиях. Вернуть себе душевное равновесие и  здравый смысл. Остались лишь все эти месяцы желания, сразившие его верхний мозг, который умолял сейчас на пару с Дженсеном.

Джефф не считал это оправданием, и все же, ошеломленный, он позволил Дженсену стянуть с себя одежду. От одного прикосновения теплых, слегка вспотевших ладоней Дженсена к бедрам Джефф очутился в опасной близости к оргазму; вжавшись пальцами в плечи Дженсену, он пытался устоять на ногах. Влажный, гладкий, горячий как ворота ада рот Дженсена едва не лишил его рассудка; колени Джеффа подогнулись.

- Дженсен

При звуке своего имени Дженсен отчаянно простонал, и вибрирующее  удовольствие волнами передалось Джеффу. Перебрав пальцами выше, Дженсен взялся за голые бедра Джеффа, потом скользнул ладонью между ног, лаская мошонку, со знанием дела надавливая между яичками и анусом.

- Дженсен… - наверное, существовали и другие слова, должно же быть что-то еще кроме человека, стоящего перед ним на коленях, но мысли Джеффа сейчас были только о нем. – Господи, Дженсен.

Глаза Дженсена распахнулись, и он принял Джеффа глубже, с желанием и удовольствием одновременно, засасывая, жестче проводя языком вдоль чувствительной плоти. Склонив голову к ладони Джеффа, он чуть надавил  затылком.

Жест был неслучайным, и все же Джефф  не сразу догадался, чего хочется Дженсену, чего он ждет, и когда он выполнил просьбу…

Тонко простонав, Дженсен встретился с ним взглядом.

Позаботьтесь о своем мальчике.

Совесть Джеффа буквально вопила, но ее голос тонул в затуманенном сознании, среди спутанных картин того, что он сегодня видел, что совершил. Пальцы тверже легли на затылок Дженсену. От первого сильного толчка его бедер Дженсен едва не подавился, и уверенность Джеффа стала таять на глазах как липкая конфета. Но Дженсен снова поднял на него лихорадочно блестящие глаза, и в них Джефф прочел все ту же мольбу.

Он старался сдерживаться, и все равно толкнулся бедрами, в этот раз чуть слабее, громко застонав, когда Дженсен легко и гладко принял его в себя. Новый толчок получился чем-то средним между предыдущими, неровный, как и голос Джеффа; наконец, он подобрал грубоватый несдержанный ритм.

Дженсен не делал абсолютно никаких попыток сопротивляться вторжению члена  или контролировать процесс; положив руки на бедра, откинув голову назад, он полностью отдавался Джеффу. С его губ срывались откровенные, греховные стоны, и в Джеффе зажглось желание вызывать их снова и снова, заполнить его рот до предела.

- О, Боже, Дженсен, да… - Джефф провел пальцами по втянутой щеке Дженсена, по совершенной арке его брови, коснулся мягких волос. Задыхаясь, он произнес: – Мой… Ты только мой. Я… о, Боже, черт, Дженсен…

Оргазм налетел на Джеффа волнами, они подхватывали его, одна за другой, увлекая в водоворот, чтобы потом взметнуть на гребень, где расцветающее удовольствие граничило с болью; подогнув колени, он осел вниз, и единственное, что удерживало его - Дженсен, крепкий и надежный.

Мой мальчик. Мой. Мой Дженсен.

Ты ведь знаешь, что любишь его?

Знаю. Люблю.

И это правда, он действительно любил его, и одна только мысль о Дженсене рядом с кем-то другим наполняла Джеффа тошнотворным ужасом и яростным чувством собственничества, пугающим его еще больше.

Джефф выскользнул из губ Дженсена и опустился на пол, становясь на колени, обхватывая руками его широкие плечи. Дженсен прижался к нему, спрятав лицо на груди, жадно глотая воздух.

- Мой мальчик, как же ты хорош, так хорош, милый, ты даришь мне столько счастья… - слова лились с языка Джеффа, как поток меда, становясь все слаще с каждым дрожащим вдохом Дженсена.

Джефф приподнял ему голову за подбородок, прижимаясь к его губам. Это походило на затяжной прыжок в экстаз: Дженсен раскрывался, как цветок, ненасытно и страстно, его руки поползли к шее Джеффа, обвивая ее словно плющ.

Неловкой рукой шаря по телу Дженсена, Джефф нащупал сквозь промокшую ткань белья его твердый неудовлетворенный член. Он провел пальцами вдоль ствола, и Дженсен беззвучно застонал в поцелуй, выгнувшись в нескрываемом сладостном желании.

Неуклюже забравшись рукой под резинку трусов, Джефф нашел там теплую, гладкую и упругую плоть, отчего рот его наполнился слюной, и собственный член, уже опустившийся, чуть шевельнулся.

Джефф стиснул пальцами плечо и член Дженсена одновременно – тот снова схватил воздух ртом, отвернувшись от Джеффа, – и заработал рукой на члене. Джефф хотел бы действовать мягче, но у него не получалось, однако Дженсена это как будто устраивало: сдавленные, довольные стоны вырывались у него с каждым рывком руки.

- Сейчас ты кончишь для меня, - пообещал Джефф; голова его шла кругом от пост-оргазма, от ощущения податливого как пластилин Дженсена в его руках. – Покроешь мне пальцы густо как кремом, милый мой мальчик, я сделаю тебе так хорошо… Тебе хорошо, Дженсен, мой Дженсен?

- Да! – прошептал тот сквозь зубы, утыкаясь лицом в плечо Джеффа, как будто стыдясь вырвавшегося у него следом громкого стона; дрожа бедрами, Дженсен толкнулся в кулак Джеффа. – Да, пожалуйста…

Джефф прижался губами к потному виску Дженсена; кожа там была тонкой как бумага, горячая и нежная. Запах Дженсена – это запах Джеффа, его мыла и шампуней, но под ним, смешавшись, скрывался сладостный аромат самого Дженсена, насыщенный, обжигающий как пар; глубоко вдохнув его, Джефф сбивчиво проговорил: - Я сделаю, обещаю, детка, я помогу тебе… - глаза Джеффа затуманились пощипывающей влагой, и он заводил рукой быстрее, жестче. – Я так люблю тебя, Джен, люблю и хочу, чтобы ты кончил для меня. Давай, милый, знаю, что ты сам хочешь, черт, ты уже совсем близко… сделай это. Кончи для меня. Потому что это нужно тебе, потому что я так сказал. Я хочу, чтобы ты кончил. Давай.

Громкий вскрик Дженсена вышел сдавленным, как будто из Дженсена его тянули клещами. Ударившись бедрами, он кончил, обильно заливая свой член и ладонь Джеффа.

- Какой же ты у меня, - он прижался губами ко лбу Дженсена, водя носом по мокрым, торчащим в разные стороны волосам. – Просто потрясающий. Поверить не могу своему счастью. Ч-черт.

Откинув голову, Дженсен поискал губы Джеффа, и столкновение их ртов показалось почти случайностью и в то же время тем, что давно должно было случиться. Про себя Джефф решил, что без труда провел бы оставшуюся жизнь, только и делая, что целуя Дженсена.

Впервые эта мысль не показалась Джеффу пугающей, хотя он и подозревал, что все это - последствия переизбытка эндорфина.

- Ты останешься со мной? – тихо спросил он. Ладонью, запачканной в сперме (выбрав местечко почище), он ласково погладил по лицу Дженсена.

- До тех пор, пока буду желанным, - ответил Дженсен, и это прозвучало слишком спокойно и рассудительно для человека, который только что бурно кончил. И все же Дженсен не сразу открыл глаза, влажно блестящие, затуманенные наслаждением. Джеффу  подумалось, что таким расслабленным и довольным он видит Дженсена впервые, и потому расценил это как хороший знак. Немного эгоистично, но Джеффу хотелось бы видеть чаще это выражение на его лице. А еще лучше - постоянно.

И добился этого именно он, Джефф.

- О, ты желанный, - выдохнул Джефф, опять склоняясь к губам Дженсена. – Самый желанный.

***

Глава 48

- Признайся, это ведь ты?

Дженсен прислушивался к доносящемуся из-за прикрытой двери разговору Джеффа и Индиры, скорее, просто к голосу хозяина, чем вникая в смысл беседы, и раздавшийся совсем близко незнакомый голос снова вернул его в реальный мир. Дженсен вздрогнул от неожиданности, кожу опять болезненно задергало, и он залавировал между резкой болью и приятными последствиями только что случившегося.

- Что?

В женщине он узнал одну из личных рабынь Индиры; она успела смыть гель с мягких теперь волос, переоделась в сиреневый тонкой шерсти свитер и дорогие дизайнерские джинсы.

 – Я говорю, это ты? – повторила незнакомка. - Дж.? – она сунула ему под нос раскрытую книгу. Дженсен узнал изображения, и холод смел остатки теплого наслаждения как удар плети Вайолет. – Сначала я сомневалась, но когда хозяин назвал тебя по имени - Дженсен, все встало на свои места. Это ведь ты, муза Килмера?

Заранее предвидя, что она собирается сказать, Дженсен все равно внутренне содрогнулся, пытаясь скрыть волнение. Вспоминать о прежних владельцах всегда несладко, как и о своих старых неудачах. Жадный интерес в глазах рабыни, граничащий с благоговением, всколыхнул в Дженсене воспоминания о Килмере, вещи, о которых он не думал – старался не думать – годами. С него и так хватило, что он снова очутился у креста, получая удары плетью.

Хотя он сам пожелал, просил об этом, и Джефф позволил… так великодушно наградил его невероятным наслаждением. Но постепенно всплеск эмоций шел на убыль, и к Дженсену возвращались неуверенность и замешательство, его привычные чувства в общении с Джеффом. Сейчас он был слишком растерян, чтобы парировать этот выпад… что бы он не означал.

Дженсен припомнил снимок, на который указывала рабыня. Обжигающее проникновение игл в кожу спины. Уголки губ заживали, наверное, с неделю, и еще  месяца два в руках появлялась порой странная слабость. Но Лорд Килмер сказал ему тогда: Ты так прекрасен, Дженсен.

Она все сверлила его взглядом, и Дженсен не мог подобрать ответ. Ему не полагалось сплетничать о бывших хозяевах, да еще с незнакомцами. Он качнул головой, как будто этим мог отгородиться от прошлого.

- Я не знаю… Это не…

Рабыня взяла его за подбородок, поворачивая к свету, и Дженсен, плохо соображая в данную минуту, чтобы понять ее намерения, лишь поразился ее нежеланной близости и не успел отстраниться. Так их и застал Джефф, открыв дверь и останавливаясь на пороге.

Дженсен вырвался, избавляясь от цепких пальцев, но слишком поздно: Джефф уже заметил.

- Дженсен? – негромко произнес он, хотя спокойный тон хозяина еще ни о чем не говорил; краска стыда залила Дженсена, как загар.

Шанса ответить у него не оказалось: вскочив на ноги, женщина опередила его.

- Вам уже делали предложения насчет этого раба?

Только сейчас Дженсен заметил отсутствие цепи у нее на шее. Нужно было сразу обратить внимание, но он привык к рабам без ошейников в своем нынешнем окружении. Кажется, он теряет хватку.

Джефф пораженно уставился на нее, примерно так же чувствовал себя и Дженсен. Рука хозяина легла ему на плечо, пальцы поглаживали шею.

- Нет, - ответил он после паузы, постепенно закипая гневом. – Он не продается.

Женщина – как выяснилось, свободная – выпрямилась. Теперь-то Дженсен ни за что бы не принял ее за рабыню.

- Уверяю, предложение будет щедрыми.

- Не найдется таких денег, - проигнорировав незнакомку, Джефф похлопал Дженсена по шее. – Давай, пошли.

Он поднялся на ноги, оказываясь между женщиной и Джеффом, как в сэндвиче; никто из этих двоих не хотел уступать.

– Что, какие-то проблемы? – если в голосе Джеффа слышалась прохладца, то от голоса Индиры определенно веяло арктическим холодом.

Самоуверенности у незнакомки поубавилось, она опустила взгляд, однако по-прежнему не желала уступать, преграждая Дженсену дорогу.

- Как сказать, - при всей нелюбви Джеффа демонстрировать свое положение, сейчас он вел себя как владелец, и в каждом его слове сквозило высокомерие знати. – Не ожидал, что в заведении, которое мне рекомендовали как лучшее, станут прицениваться к моим рабам.

- Кэрри-Энн!

- Да вы знаете, кто он? – не успокаивалась Кэрри-Энн. – В смысле… - она выдала резкий смешок. – Господи Иисусе, вы даже не представляете, кто это.

- Мне абсолютно наплевать, кто он, - оборвала ее Индира. – Такого рода поведение абсолютно неприемлемо и недопустимо.

Упрямо стиснув челюсти, Кэрри-Энн посмотрела себе под ноги.

- Да, Госпожа.

- Идем, Дженсен.

Джефф сделал шаг в сторону, и Дженсен последовал за ним. Положив ладонь ему на поясницу, Джефф прижал пальцы к отдающей болезненным пульсом коже, но это прикосновение и боль вернули Дженсена к действительности, приводя в чувство.

Джефф убрал руку, только когда они приблизились к машине, и он усадил Дженсена на пассажирское сиденье. Сев со стороны водителя, Джефф не сразу завел двигатель; испустив тяжелый выдох, он откинул голову на спинку сидения. Дженсен пристегнулся ремнем безопасности и сидел, сложив руки на бедрах. Он не ожидал, что Джефф вдруг потянется к нему и, взявшись за шею, привлечет  к себе.

В этот раз поцелуй вышел мягче и нежнее. Джефф словно исследовал губы Дженсена, его рот, язык, неторопливо и обстоятельно, снова вызывая в Дженсене дрожь, теплом согревая грудь.

Наконец оторвавшись от него, Джефф пристально всмотрелся Дженсену в лицо.

- Ты ведь знаешь, что я тебя не продам, верно? Я не смогу, - большим пальцем он провел по нижней губе Дженсена. – Ты у меня в безопасности, насколько я могу это обеспечить.

Дженсен кивнул.

Джефф неровно вздохнул, и Дженсен ожидал продолжения разговора, однако Джефф тоже кивнул и повернул ключ в замке зажигания. Включилась его любимая волна, сплошной рок, но он взял и вырубил радио. Снова напряженное ожидание, и Дженсен решил, что Джефф вот-вот заговорит, но тот лишь молча вывернул руль, пристраиваясь в поток движения.

Автомобильная пробка в Лорел Каньон, как всегда, рассасывалась тошнотворно медленно, и машина их двигалась вперед черепашьим шагом. Джефф с мрачным видом постукивал пальцами по рулю и даже оставил свое привычное занятие – проклятия в адрес неумех-водителей. Наконец, когда, они добрались до шоссе 101, терпение Дженсена лопнуло.

- Наверное, я чем-то... Простите, что вызвал ваше недовольство, - проговорил он,  испытывая головокружение от собственной смелости.

- Что? – Джефф скосил на него взгляд, удивленно взметая брови и собирая на лбу глубокие складки. – Нет, - он смешался. Потом повторил более уверенно. – Дженсен, нет. Ты… Боже, Дженсен, ты был… - Джефф покачал головой. – Ты был неподражаем. Само совершенство, - он дотянулся, не отрывая взгляда от дороги, и ласково провел по его затылку. Это и в самом деле было хорошо, и Дженсен, прикрыв глаза, откинул голову в ладонь. – Тебе понравилось? – хотя его пальцы продолжали гладить по волосам, в сдавленном голосе Джеффа появилась странная нотка.

- Да, очень, - искренне признался Дженсен.

- И это… - голос Джеффа в волнении надломился. – Это то, чего ты от меня ждешь? Хочешь, чтобы я… причинял тебе боль?

- Я… - Дженсен не знал, как ответить на этот вопрос. – Я не знаю. Да… Если этого хочется вам.

- Нет, - Джефф покачал головой. – Чего хочется тебе, Дженсен?

Приподняв плечи, Дженсен сильнее вжался в сиденье, заставляя уже притупившееся нытье в спине вновь запульсировать болью.

 

- Вы и Кэйт – Леди Бланшетт – все время спрашиваете меня, чего хочу я, и… - он посмотрел вниз на свои руки, собираясь с духом. – Вам не нравится ответ, который я даю каждый раз. Но это единственный ответ, который у меня есть.

Джефф убрал ладонь, взявшись обеими руками за руль, и резко обошел красный Мустанг с открытым верхом, вклиниваясь в движение и мало заботясь о безопасности, включая собственную. Дженсен схватился за ручку двери, выжимая несуществующую педаль тормоза. Когда Мустанг остался позади, Джефф снова потянулся к Дженсену, в этот раз беря его за руку.

- Хорошо, я слушаю. Я, правда, слушаю. Скажи мне, чего ты хочешь.

- Я хочу быть вашим, - Дженсен свесил голову. – Хочу принадлежать вам, быть вашим рабом. Это… то, что я умею, в чем знаю толк. Я хочу… - Дженсен сбился, тут же восстанавливая контроль. – Я могу хранить ваши секреты. Помогать вам. Если… если вам это необходимо… и хочется причинять кому-нибудь боль, возьмите меня. Я могу исполнить эту роль. Хочу этого. Я хочу быть… всем. Осуществлять любые ваши желания. Я просто… хочу быть вашим.

Лицо Джеффа исказилось, как будто он проглотил что-то кислое, а может, от боли, по крайней мере, боль звучала в голосе, когда он спросил:

- Но почему ты хочешь быть моим?

Дженсен непонимающе хлопнул ресницами, но Джеффу, по-видимому, нравилось, чтобы ему повторяли прописные истины, поэтому Дженсен повторил:

- Вы мой хозяин.

- И только поэтому?

Разве этого мало? Для Дженсена этого всегда было достаточно, но сейчас, когда Джефф задал вопрос, он понимал - это не единственная причина, хотя и главная. Поерзав в кресле, он постарался собраться с мыслями и точно их выразить.

 

- Я… У меня было много хозяев. И… я старался. Старался быть для них лучшим. Изо всех сил, - хотел бы он вытащить свою ладонь из-под ладони Джеффа. Их руки сплелись слишком тесно, и эта теплая связь, она слишком… мешала признаться в том, что он никогда и никому не позволял услышать. Однако он оставил свои пальцы в руке Джеффа, беспокойно поглядывая на рукопожатие как на неизведанную территорию. – Но, очевидно, недостаточно.

- Дженсен… - Джефф покачал головой, стиснув его ладонь.

Дженсен выдержал паузу, удостоверившись, что Джефф не собирается ничего добавить, помолчал, подбирая слова.

- Вы были добры со мной, - продолжил он. – Гораздо больше, чем я того заслуживаю.

- Это неправда, - запротестовал Джефф.

- Это правда, - настойчиво повторил Дженсен, удивляясь своему волнению. – И… он выдохнул. – Вы хороший человек. Хороший хозяин. И вам нужен кто-нибудь.

Джефф рассмеялся.

- Послушать Кейна, так у меня полно «кого-нибудь».

- И все же вы одиноки.

Джефф хмыкнул, и «гусиные лапки» морщин у его глаз залегли глубже.

- Да, - тихо согласился он. – Я одинок.

- Но вы не должны быть одиноки, - Дженсен пожал пальцы Джеффа в своей руке. Как хотелось бы ему увидеть сейчас глаза хозяина, а не один только профиль.

Джефф вздохнул едва слышно, однако ничего не ответил и не убрал руку.

- Вы не верите мне. Вы думаете, я лжец, потому что все рабы лгут. Вы думаете, что я не могу желать того, о чем прошу, не верите, что я действительно хочу этого. Или что мне промыли мозги, и я настолько глуп, раз желаю этого, - он слегка сдавил запястье Джеффу, получив быстрый взгляд хозяина в свою сторону. – Вы надеетесь, что я изменюсь, - Джефф машинально кивнул, наверное, даже не замечая за собой. – Но что, если это не произойдет?

- Как ты можешь это гарантировать?

- Не могу, но… что такое гарантии? Люди устают от своих супругов и разводятся. Рабы надоедают, и хозяева их продают.

- Дженсен, я же говорил тебе…

Дженсен мотнул головой.

- Я не это хотел сказать, - он с трудом подбирал слова, пытаясь оформить мысль, и не знал, как при этом избежать упрека Джеффу в том, что он считает Дженсена таким непостоянным и изменчивым. Не выглядеть обиженным на жизнь и недовольным, как все эти бесшабашные рабы Джеффа. – Я не знаю, как быть кем-то другим. Я хороший раб. Я могу стать великолепным рабом, - Дженсен надеялся, что не выглядит хвастливо и самонадеянно. – Вы спросили меня, чего мне хочется,  и… Конечно, я попытаюсь… Я стараюсь желать того, что вы стремитесь от меня добиться. Но вы сами попросили признаться и быть честным.

Джефф опять сжал руку Дженсена, не в состоянии оторвать взгляд от напряженного потока машин.

- Я очень хочу, чтобы ты был честен.

- Ну, тогда вот мое желание: принадлежать вам, быть вашим. Стать тем, что вам нужно.

- Я… Я не представляю, что из этого выйдет, - медленно проговорил Джефф.

- Это означает, что вы не хотите?.. – он едва удержался, чтобы не добавить меня, прикусывая язык.

Джефф молчал так долго, что Дженсен уже страшился ответа. Но Джефф только вздохнул.

- Нет, я не это имел в виду, - он вырулил с трассы на съезд к поместью. – То, что я сказал у Индиры… Я действительно так думаю. О своих… о том, что я чувствую. Я не шутил, - он погладил пальцами запястье Дженсена, легко поскреб по пульсирующей вене. – Но я не уверен в том, что это значит. Для нас. Мне так тяжело разобраться, что правильно, а что нет. Трудно судить объективно.

Но зачем вам судить объективно? мысленно поинтересовался Дженсен. Конечно, он не собирался задавать этот вопрос, тем более, когда пытался убедить Джеффа, что он лучший личный раб, которого хозяин когда-либо имел.

Его раздумья над ответом прервало появление Джареда у ворот на въезде: тот размахивал руками, призывая Джеффа остановиться.

- О, нет, это не к добру, - пробормотал Джефф себе под нос, медленно подруливая к Джареду. Опустив стекло, он свесил локоть из окна. – Что там, парень?

- Где вас черти носили?! – набросился на него Джаред. – Кейн битый час телефоны обрывает! Звонил и тебе, и Дженсену.

Дженсен запоздало нащупал мобильник в кармане, проклиная свою  забывчивость. После порки он был как в тумане и не отключил беззвучный режим, не напомнил Джеффу сделать то же самое. На него это совсем не похоже. Да еще и случай с Кэрри-Энн и ошейником… Всё говорило о том, что Дженсен теряет квалификацию, а ведь он собрался стать для Джеффа идеальной версией.

- О, черт, - Джефф поставил машину на парковку и тоже вытащил трубку. – Нам пришлось выключить телефоны из-за… мы были на встрече, - интересно, заметил ли Джаред легкий румянец на щеках Джеффа и догадывается ли о причинах? В поместье Джеффа все жили так тесно, и Дженсен не удивился бы тому, что все уже в курсе об их визите к Индире Варме. – Давай, садись. Расскажешь по дороге.

- Ладно, но тебе это не понравится, - покорно произнес Джаред, вваливаясь на заднее сиденье.

- Значит, по мнению Кейна, это настолько плохо, что он послал тебя встречать меня у ворот и поскорее вывалить мне все сплетни? – весело сказал Джефф, однако в голосе его звучала тревога. – Мне это уже не нравится. Давай, выкладывай.

Джаред вздохнул.

- Ладно, посланников ведь не убивают, да? Хавьер приехал.

Джефф так резко выжал тормоз, что Дженсен удивился, как это не выстрелили подушки безопасности. Он врезался ладонями в парприз, и ремень, перетянув грудь, рванул его обратно. Ударившись спиной о сиденье, Дженсен тут же забыл о впившейся в тело боли, когда Джефф громко выругался.

- Но это не всё.

Джефф простонал:

- Иисусе, Джаред. Я не уверен, что хочу знать всё.

- Понимаешь, она прознала, что Хавьер у тебя – не спрашивай меня как – и решила прилететь и повидаться с вами обоими. Кейн сейчас в аэропорту, забирает ее. Они вернутся через час-полтора.

Джефф опять застонал и сполз по сиденью.

- Кто-нибудь, убейте меня. Пристрелите немедленно.

***

Глава 49

Хотя ему и позволили искупаться у Индиры, Дженсен был рад возможности принять настоящий душ до прибытия матери Джеффа. Душа вообще много не бывает.

- Прости, - всё повторял Джефф, сопровождая каждое «прости» нежным, влажным поцелуем. – Прости. Я надеялся, что у меня впереди несколько месяцев, и я успею тебя подготовить.

- Я не понимаю…

Большие пальцы Джеффа, скользкие от мыльной пены, оставили белые отметины на скулах Дженсена.

- Помнишь, я постоянно твердил, что мне не хочется видеть в тебе такого раба: на коленях, с опущенным взглядом, старательного и благопристойного?

 - Да… - неуверенно протянул Дженсен.

- Когда здесь будет гостить моя мать, я разрешаю побыть тебе настоящим личным рабом, - Джефф замолчал, пристально вглядываясь в лицо Дженсену, хотя тот и не был уверен, зачем. – Мне нужно, чтобы ты вновь стал таким. Ненадолго, всего лишь на время, - быстро добавил он, как будто Дженсен собирался возразить. – Пока Хавьер с матерью не уедут. Хорошо?

- Я… Хорошо. Конечно, - Дженсен не понимал – не совсем понимал, но, по крайней мере, имел четкое представление, чего ожидает от него Джефф, и что перемены эти связаны с обычными порядками, установленными в семействе Морганов. – Я вас не подведу.

Пальцы Джеффа сжались на его теле, и Дженсен прикрыл глаза; Джефф склонился, целуя его как-то по-особому, мягко побуждая приоткрыть губы, и в то же время на грани с голодной страстью, ножом проникающей в Дженсена. Он издал тихий возглас, откликаясь на медленное скольжение языка Джеффа, и тот, задрожав, простонал в ответ, прижимая Дженсена к стене. Столкнувшись избитой спиной с холодом камня, Дженсен выгнулся, беззвучно вскрикнув, и Джефф стал отстраняться, но Дженсен обхватил его руками за шею, не отпуская, надеясь – рискуя предположить – что Джефф прильнет к нему снова.

Джефф позволил себя увлечь, снова прижимаясь губами к его губам, и сердце Дженсена участило бег в смутной, ничтожной надежде, что это знак чего-то нового между ними, начала отношений. Дженсен устал, просто выбился из сил, к тому же не первой молодости, и все же горячая кровь устремилась в низ живота, заставив член шевельнуться, воспрянуть с такой же надеждой, как и сам Дженсен.

Порой он задумывался, каким бы он был личным рабом Джеффу, будь моложе и слабее, как стиснул бы его Джефф крепкими мускулистыми руками на своей широкой груди. Сейчас их тела обрели схожие формы, особенно после того, как он набрал вес, и все равно Дженсен представлял, как Джефф прижал бы его – руками, всем весом; каково это чувство, когда ты не в силах двинуться, пока Джефф делает… все, что ему угодно, берет, как хочется, получая удовольствие. От одной лишь мысли об этом Дженсена обдал жар, гораздо горячее, чем струи душа над головой; он извернулся в руках у Джеффа, словно необъезженный раб, никогда не знавший мужчину. Он буквально таял от невыносимого желания Джеффа внутри себя.

Но настойчивость Дженсена дала лишь временные плоды; все завершилось слишком быстро, Джефф отстранился, на этот раз увереннее, хотя и прижался к нему бедрами напоследок, выдавая свое истинное желание.

- Я никогда и не волновался, что ты можешь меня подвести, - тихо, но весьма убедительно произнес Джефф. – Однако моя семья… - тень легла на его лицо, между бровей залегла озабоченная складка. - Они не такие, как я. И они… не знают меня, -  большим пальцем он прочертил знакомую арку на щеке Дженсена, но как-то рассеянно, уйдя в свои мысли, пока, наконец, он опять не сосредоточился на Дженсене. – Для нас двоих лучше, если мы будем вести себя именно так. Ты меня понимаешь?

Дженсен вспомнил Лорда Круза, редкие визиты его отца, когда Дженсена вызывали к Лорду Мапотеру. Или стычки Лорда Хаттона и его матери, всегда предвещавшие грандиозный запой хозяина. Как часто приходилось ему выполнять роль посредника между Лордом Аффлеком и его отцом или становиться барьером между Леди Кокс-Аркет и ее многочисленной родней. Да и по собственному опыту Дженсен знал: дети часто расцениваются как родительская собственность, и это одинаково справедливо и для бедноты, и для власть имущих. Да еще прибавьте ко всему либеральные замашки Джеффа.

- Я понял, - он вложил в ответ все свое спокойствие и подчеркнутую осведомленность, стараясь не выдать, как заколотилось сердце в предвкушении: побыть гордостью Джеффа. – Я буду… само совершенство.

Джефф засмеялся низким хрипловатым смехом, как всегда это делал с друзьями, с Кейном.

- Когда же, наконец, до тебя дойдет, Дженсен? Ты и так само совершенство.

Позже, вспоминая душ, откровенное удовольствие на лице Джеффа, его счастливый смех, Дженсен хотел бы, чтобы время остановилось, потому что больше это не повторилось.

Едва они покинули кабинку душа, Джефф изменился, притих и ушел в себя. По крайней мере, Дженсен был уверен, что это не из-за него, и ничего предосудительного он не совершил. С другой стороны, это не означало, что на нем нельзя отыграться. Перед семейными визитами Лорд Круз вел себя примерно так же: молчание, отчужденность; напряжение росло и росло, пока, прорвавшись, не выплескивалось в насилие или секс, ну, или в насилие и секс, там уже и не разберешь. Но, как сказал Дженсен хозяину в машине - если это Джеффу необходимо, тогда именно этого он и хочет. Быть тем, кого можно ударить. Трахнуть. Быть кем угодно.

 Накатили старые воспоминания: неожиданный удар животом о стол или парту – он уже не помнил – рука вцепилась в волосы на затылке, выгибая его, рывками насаживая на тело позади. Дженсен представил там Джеффа - позади себя, в себе, однако иллюзию эту сложно было удержать, трудно поверить, что Джефф, с его беспредельным и упрямым самоконтролем, когда-нибудь сдастся своему безумному желанию.

И все же Дженсен старался сохранять приподнятое настроение, даже такой уставший, тем более что Джефф позволил подобрать ему одежду (да и себе тоже). Дженсена прельщала идея нарядить Джеффа в один из тех костюмов, что так редко видели свет, однако он пришел к выводу, что хозяину нужно выглядеть хотя бы отдаленно правдоподобно: вряд ли по Джеффу скажешь, что дома он надевает костюм к обеду. То, как умоляюще и с облегчением посмотрел на него Джефф, когда он отложил костюмы в сторону, послужило Дженсену еще одним знаком, что он сделал правильный выбор.

- Этот свитер слишком узкий, - тут же возразил Джефф, когда Дженсен с вопросительным видом вынырнул из гардероба с черными брюками и пуловером – кашемировым, красивого кремового цвета.

- Нет, - мягко возразил Дженсен. – Вы носите слишком просторную одежду. Этот – как раз нужно размера.

Джефф посмотрел на Дженсена с еще большим сомнением, чем на сам свитер.

- У меня длинные руки.

Выпрямившись, Дженсен склонил голову.

- Я выберу то, что вы считаете подходящим для вашей матери.

Джефф натянуто усмехнулся.

- Что, Кейн научил? – Дженсен удивленно вскинул взгляд, и Джефф посмотрел на него пристальнее. – Нет, - произнес он убежденно. – Нет, Кейну это и не требуется, не так ли? – он выхватил свитер из опустившихся рук Дженсена.

Само собой, пуловер сидел идеально, хотя Джефф и приложил усилия, натягивая его на свои широкие плечи и бицепсы.

- Жмет, - ворчал он капризно, пока Дженсен терпеливо расправлял складки на его плечах и натягивал рукава.

- Сидит отлично, - снова сказал Дженсен, ловя руки Джеффа, чтобы помешать попыткам хоть немного растянуть облегающий трикотаж, и сплетая свои пальцы с пальцами хозяина. – Вы в нем такой… - он подбирал слова, которые, понравились бы Джеффу больше всего, и, наконец, остановился на искреннем признании. – Выглядите хорошо, - соблазнительно. – Вы в нем красивый.

Уголок губ Джеффа приподнялся.

- Мне нужно выглядеть солидно. Но красиво – тоже сойдет. Думаешь, матери понравится?

- Думаю, она вся обкончается, - перебил их Кейн, вваливаясь в дверь в лучших своих традициях. – Что касается меня, если я выдержу и не прибью ее первым делом, то от смеха лопну, на тебя глядючи.

Джефф отпустил одну руку Дженсена, чтобы пихнуть Кейна.

- Ты держи свою задницу, как и все остальное, там, где положено, и чтобы вел себя просто из кожи вон как хорошо.

- Слушаюсь, мой господин, - насмешливо фыркнул Кейн, плюхаясь на колени.

Дженсен высвободил другую свою руку из пальцев Джеффа и отправился завершать собственные приготовления. Усталость камнем навалилась ему на плечи с новой силой.

Глядя на себя в подсвеченное зеркало, которое отказывалось льстить, всегда говоря правду, он критично осмотрел лицо, раздумывая, не воспользоваться ли тоном и  замазать синяки под глазами заодно с веснушками.

Дженсен не особо прислушивался, и все же до него долетали шутливые возгласы Джеффа и Кейна. Их веселую болтовню окрашивало внутренне напряжение и тревога, охватившая обоих друзей. По сравнению с его прежними родовитыми хозяевами (за исключением таких, как Килмер, добившийся успеха самостоятельно), Джефф зависел от владений семьи в меньшей степени. Однако и он не терял связи с семьей, и не был полностью от нее свободен. Как и остальная знать. Ведь их семьи – единственное, что отделяет таких как Джефф от судьбы таких как Дженсен.

Тональный крем холодом лег на кожу. Дженсену казалось, что он выглядит слишком возбужденно и похотливо, да еще эти распухшие от поцелуев губы... Конечно, одежда, более строгая, чем у Джеффа, поможет справиться с проблемой, хотя Дженсена и волновала теснота брюк в некоторых местах.

Он не показывался из ванной до тех пор, пока Кейн не удалился, отправившись по неведомым поручениям. Джефф сидел на краю кровати, свесив сжатые в замок руки между коленями.

- Привет, - он слабо улыбнулся Дженсену.

- Привет, - откликнулся тот.

Подойдя к ночному столику, Дженсен взял оттуда агатовую пепельницу, банку с травкой и маленькую стеклянную трубку. Став на колени, он протянул все это Джеффу.

- Дженсен… - Джефф почти выдохнул его имя.

Дженсен свесил голову.

- Сегодняшний вечер важен для вас, - произнес он спокойным бесстрастным голосом раба. – Визит вашей матери важен. И вам, похоже, будет лучше – легче – если вы немного расслабитесь.

Джефф хмыкнул и забрал принадлежности у Дженсена.

- Черт, я настолько предсказуем?

Он покачал головой, посмотрев на него сквозь ресницы.

- Это моя работа… узнать вас лучше, наблюдая за вами, и предугадывать ваши желания.

Джефф ничего не сказал; поджав губы, так, что мышцы на челюстях окаменели, он отложил набор для курения в сторону.

- Я ваш раб, - тихо, но настойчиво проговорил Дженсен, желая, чтобы Джефф услышал его и понял.

Джефф опять хмыкнул, изогнув губы в усмешке, и дотянулся в ласковом жесте до  лица Дженсена.

- Мой лучший в мире раб, - согласился он, но Дженсен так и не понял интонации в его голосе. Джефф похлопал по кровати. – Иди сюда. Еще настоишься сегодня на коленях.

Дженсен присел рядом и забрал из рук Джеффа банку с травой и трубку.

- Дайте-ка я.

Джефф приподнял брови, но уступил. Дженсен уже догадывался по одному только виду и запаху, однако, помяв в пальцах траву, еще раз убедился в качестве поставщика Джеффа: ароматные пружинистые витки без семян. Прошло немало времени с тех пор, как он управлялся с травой сам. Мастер Крадап считал курение травки занятием ниже своего достоинства, Мастер Кроу предпочитал легальные горячительные напитки, а Ди Каприо слишком одолевала паранойя, и он не позволял Дженсену дотрагиваться до своих наркотиков.

Однако Лорд Килмер обожал этот трюк, как и Лорд Аффлек.  Так непривычно использовать его теперь, когда все по-другому. Плотно набив трубку, Дженсен подобрал со столика дешевую пластиковую зажигалку и поджег траву.

- Дженсен…

Отношения с наркотиками у Дженсена складывались непростые. И все же качество травы, тот факт, что он делает это, чтобы «ослабить галстук» хозяину, и еще неотрывный мягкий взгляд Джеффа – все это придало Дженсену уверенности. Обхватив губами прохладную трубку, он зажал пальцем клапан на несколько мгновений, потом отпустил, затягиваясь сосновым ароматом, наполняя легкие.

Он потянулся к Джеффу, и тот подался навстречу, хотя тревожная морщинка между его бровей так и не разгладилась. Однако Джефф с готовностью открылся для Дженсена, принимая от него горячий дым и потом делясь им снова, медленно и влажно, неторопливо, как послеобеденный отдых под Калифорнийским солнцем.

Поцелуй длился гораздо дольше, чем глоток зеленого дымка. Дженсен не мог заставить себя оторваться, даже осознавая, что они нарушают положенный срок, к которому Джеффу положено спуститься, встречая гостей. Неизвестно, думал ли Джефф о том же самом; прикрыв глаза, он взялся за узел галстука Дженсена.

Когда Джефф, наконец, отпустил, Дженсена, оттолкнув от себя, взгляд его затуманился, гораздо сильнее, чем этого можно было ожидать от одного глотка дурмана. Ощущения казались знакомыми, и в то же время в новинку, и Дженсен постарался сдержать невольную дрожь.

- Нам пора идти, - вышло не очень-то почтительно, хотя эта фраза почему-то вызвала улыбку на лице Джеффа.

- Да… - его мягкий по обыкновению голос огрубел, пронизанный напряжением. – Да, они будут ждать, - он позволил Дженсену вновь расправить на себе свитер, стряхнуть пыль и ворсинки с брюк. – Дженсен…

- Что?

Джефф пальцем поднял ему голову за подбородок.

- То, что я говорил тебе тогда – это правда, - он провел большим пальцем по нижней губе Дженсена. – Я хотел бы… Как думаешь, сможем мы поговорить обо всем позже? О том, что сегодня произошло?

Дженсен опустил взгляд.

- Да, конечно.

Джефф выдохнул и закатил глаза.

- Если только я переживу сегодняшний вечер.

***

Глава 50

Спускаясь по лестнице, Джефф держал Дженсена за руку, и, на взгляд последнего, здесь не было ничего предосудительного. К тому же, тепло его руки успокаивало хозяина, и потому Дженсен сократил расстояние, не отпуская, еще крепче сжимая ладонь Джеффа.

- О, боже, я уж думал, ты никогда не появишься! – донесся с подножия лестницы мужской голос, чуть грубее, чем у Джеффа, и в нем угадывался акцент (кажется, испанский). Но в остальном сходство незнакомца с хозяином поражало. – Умираю с голоду, а твоя мегера повариха отказывается меня кормить, пока остальные не соберутся к столу.

- Мама еще не спускалась?

Мастер Бардем (а это был именно он) окинул его насмешливым взглядом.

- Разве ты забыл? Чтобы насладиться эффектом, мать явится, только когда все зрители будут в сборе.

Мастер Бардем цокнул языком и, запрокинув голову, допил содержимое бокала. Зная его лишь со слов хозяина, Дженсен все же рискнул предположить, что этот бокал уже не первый.

Джефф вздохнул.

- Да, конечно.

Дженсен изучал историю семьи Морганов в Доме Временного Содержания и сейчас мысленно перетряхивал добытые факты. О Мастере Бардеме известно было немного: брат Джеффа по матери, лишен доступа к капиталу Морганов, и, как следствие, незначительная фигура в семейных делах. Однако Бардем оставался Владельцем, и потому Дженсену полагалось с ним считаться.

- Рад снова видеть тебя, брат, - раскрыл объятия Бардем, едва они сошли с последней ступеньки.

- Хм-м… Я тоже, - сомнение в голосе Джеффа мелькнуло лишь на мгновение, и Дженсен подумал, что Мастер Бардем вряд ли это заметил. Высвободив пальцы из руки хозяина, он отошел в сторону, давая возможность братьям пожать друг другу руки. – Как обстоят дела в «Морган Интернэшнл»?

- Ха, ты ведь в курсе, я приехал сюда не дела обсуждать.

В отличие от живого, веселого выражения на лице Мастера Бардема, который все  тряс ладонь Джеффа, особой веселости в его голосе не наблюдалось. С другой стороны, Дженсен недостаточно знал его, чтобы доверять своим инстинктам. Пока еще нет, прошло совсем немного времени, слишком мало информации.

Приметив свободное пространство рядом с Мастером Бардемом, Дженсен  опустился на колени и, склонившись, коснулся лбом туфли Джеффа.

- Дж… Дженсен… - запинаясь, произнес тот и отдернул ногу.

Дженсен выпрямился, потупив взгляд.

- Мне позволят прислуживать за обедом и Мастеру Бардему?

Повисло молчание; Дженсен боролся с искушением поднять глаза, прочесть выражение на лицах братьев.

- Ты уронил что-нибудь?

Видимо, Мастер Бардем пожал плечами: прошуршала ткань его костюма.

- Ну, ты же знаешь, как это всегда бывает, братец. Они стареют, начинают ревновать, мнят себе, что малейший твой ласковый жест означает, что ты  влюблен…

- Дженсен! - резкий оклик Джеффа был полон гнева, хотя Дженсену показалось, что направлен он не только на него. – Сходи за Джо, он будет прислуживать Хавьеру за обедом.

Дженсен подозревал, что Мэри-Луиза будет более чем недовольна, если лишить ее личного слуги, однако не собирался делиться этой мыслью с Джеффом, и не только из-за присутствия в доме матери и брата хозяина.

- Слушаюсь, Мастер.

- Ах, сладкозвучная вежливость, - послышался женский голос, сухой и насыщенный, как вино, которым славилось поместье Джеффа. – Как непривычна она в этом доме.

- О, мама, можно обойтись без мелодрам? – вздохнул Джефф.

- Следи за выражениями, Джеффри, - годы муштры позволили Дженсену лишь искоса бросить взгляд на мать Джеффа, и он отправился за Джо. Лестничный пролет скрыл от него всю картину, однако Дженсен успел получить впечатление от огненно-рыжей копны волос и зеленого шелка платья. – Я все-таки твоя мать.

- Да, мама, конечно, извини.

Джо он застал, когда тот выходил из комнаты Мэри-Луизы.

- Она уснула, - сообщил Джо, прикрывая за собой дверь.

Дженсен покачал головой.

- Нет, я искал тебя.

Они выбрали Джо вдвоем с Кейном. Джефф, как правило, очень тщательно проверял предысторию приобретаемых рабов, гораздо дольше, чем все известные  Дженсену владельцы, и теперь он понимал, почему. Дела приходилось вести с повышенным риском, нужно было соблюдать осторожность, приводя новичка в дом, даже если его и не собирались посвящать в тайну Траста.

Моложе всего на несколько лет, Джо сохранил стройную фигуру и внешность подростка, и Дженсен ему завидовал, чуть-чуть. Но вот чему не стоило завидовать, так это косым шрамам на его плечах, отчего Джо сделался негоден для роли личного раба (разве что нашелся бы какой-нибудь эксцентричный владелец). Тем более, в Лос-Анджелесе, где красота правит миром. Шрамы достались Джо «в подарок» от прежнего хозяина, чокнутого затворника Микки Рурка.

Так что забота о Мэри-Луизе – лучший вариант, на который Джо имел право рассчитывать, учитывая свои кондиции. Сталкиваясь с Дженсеном, Кейном или Сэм, Джо с трудом скрывал тревогу: он не доверял никому. Дженсен и не ожидал от него доверия, он понимал его, и все же… порой его покалывала обида за хозяина: как мог Джо быть так подозрителен, когда Джефф - сама доброта?

Но жаловаться было не на что - вышколили Джо безупречно.

- У Мастера Бардема нет личного раба. Джефф хочет, чтобы ты прислуживал ему за обедом. Только за обедом, - подчеркнул Дженсен, памятуя собственные ошибки, совершенные в самом начале службы в поместье. – Не в качестве личного раба.

Джо кивнул, хлопнув себя по груди и указывая на тенниску.

- Мне нужно переодеться.

- Только быстро, - согласился Дженсен.

Натянуто улыбнувшись, Джо припустил бегом по коридору. Наверное, следовало поселить его в общежитии вместе с Джаредом, Чадом, Сэнди и Адриэнной, но, учитывая характер Мэри-Луизы и ее состояние, было решено отвести ему комнату в доме. Зная о расторопности Джо, Дженсен со спокойной душой вернулся к гостям.

Компания тем временем переместилась в гостиную для официальных приемов; обычно ее не использовали, отчасти потому, что это просто маленькое преддверие к столовой, тем более, Джефф не принимал столь благородных гостей и не считал, что комната необходима. Джереми, Брент, Эвер - все его друзья сразу проходили в большую гостиную с огромным плазменным телевизором и уютными диванчиками.

Мастер Бардем, развалившийся в кресле, как большой ленивый кот, похоже, чувствовал себя здесь вполне удобно. Мать Джеффа намеренно заняла красивую позу; ладонь ее покоилась на голове личного раба, худощавого человека в костюме  самого безупречного, по мнению Дженсена, покроя. Джефф, закатив рукава пуловера, занимался у бара напитками для гостей. Мышцы перекатывались на его крепких руках, у локтя виднелась татуировка.

При виде хозяина по телу Дженсена разлилось тепло, словно он сделал глоток скотча, приготовленного для Мадам Морган. То самое сладкое чувство «мой Мастер», заполняющее холодные, темные уголки его души.

Ты накурился, подумал Дженсен, не испытывая, однако, страха или досады, напротив, чувство радовало его.

- Значит, это и есть твой новый?

В голосе матери присутствовала знакомая хрипотца Джеффа, неестественно огрубляя его. Почувствовав на себе ее пристальный взгляд - без намека на секс, как он ожидал, однако с не меньшим вниманием, - Дженсен остановился в неуверенности посреди комнаты.

Демонстративно опустив взгляд, он успел глянуть на Джеффа сквозь ресницы.

Повисла пауза, и Джефф в растерянности быстро посмотрел на Дженсена.

- Да, - сдавленно произнес он, наконец. – Дженсен.

- Подойди, мальчик.

Она – мать Джеффа, и Дженсен не посмел бы отказать ей, даже если бы она не произнесла это небрежным властным тоном, не допускающим возражений. Он опустился перед ней на колени без лишних рассуждений.

- Изящный, - сообщила она Джеффу и Мастеру Бардему, а может, просто себе самой, заводя Дженсену палец под подбородок. Не получив разрешения, он не поднимал взгляд, пока она поворачивала его лицо то в одну, то в другую сторону. – Видимо, обучен, - в голосе Мадам Морган слышалось легкое одобрение. – И красивый. Хорошо ли он воспитан?

- Гораздо лучше, чем я, - ответил Джефф, подходя ближе. – Думаю, он даст сто очков вперед Криспину.

- Хм-м… - она провела большим пальцем по щеке Дженсена: смутный отголосок привычного жеста Джеффа, однако не было в нем нежности хозяина, скорее, она проверяла упругость кожи. – Но, к сожалению, эти веснушки…

- Мама, мне нравятся веснушки Дженсена.

Мадам Морган едва слышно вздохнула, успев при этом продемонстрировать свою безмерную усталость.

- Кто бы сомневался, дорогой. Но на твоем месте я держала бы его подальше от солнца, иначе он покроется пятнами как леопард. Что скажут люди

Жар расцветал в Дженсене, как раскрывается цветок в зеленом чае, стыд за свой физический недостаток, за то, что по недосмотру не скрыл его как следует под слоем тонального крема.

Мадам Морган отпустила подбородок Дженсена, беря стакан из рук Джеффа, и Дженсен принял подобающую позу, опустив голову; сердце торопливо, по-птичьи, отстукивало в груди, как будто он пробежал не один километр.

- И все же, - мать Джеффа в задумчивости поводила носком модной туфли по ковру, – выглядит он гораздо лучше, чем та шлюха с кислой физиономией или твой бродячий пес, с которым ты упорно не желаешь расставаться.

- Мама! – голос Джеффа колебался между гневом и раздражением, и Дженсену захотело